Реактивные изменения астроцитов миндалевидного тела головного мозга в ответ на разный уровень половых гормонов при абсансной эпилепсии

Авторы:
  • И. И. Садртдинова
    ФГБОУ ВО «Башкирский государственный университет», Уфа, Республика Башкортостан, Россия
  • З. Р. Хисматуллина
    ФГБОУ ВО «Башкирский государственный университет», Уфа, Республика Башкортостан, Россия
Журнал: Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. Спецвыпуски. 2018;118(10): 61-66
Просмотрено: 1446 Скачано: 200

Эпилепсия относится к тяжелым и часто встречающимся заболеваниям ЦНС и характеризуется развитием повторяющихся и обычно спонтанных судорог, возникающих в результате чрезмерной, аномальной и гиперсинхронной активности нейронов [1—8]. Согласно последним данным [9, 10], эпилепсией в мире страдают более 50 млн больных, в основном дети и пожилые. Распространенность заболевания варьирует в разных регионах: от 0,4—1% в развитых странах до 1,03 (в городах) и 1,54% (в сельской местности) в развивающихся [11].

В оценке патоморфологических изменений головного мозга больных эпилепсией значительное внимание уделяется гибели нейронов и развивающемуся вслед за этим (или параллельно) клеточному глиозу серого вещества. Глиоз, по мнению М.Г. Жвания и соавт. [12], является важнейшим морфологическим коррелятом эпилепсии, представленным в основном пролиферацией и гипертрофией астроцитов и реакцией микроглии (макрофагов), и характерен для эпилептогенных зон со сниженным количеством нейронов. Наличие глиоза показано большинством исследователей [13—16] на секционном, операционном и экспериментальном материале. Глиоз сопровождается экспрессией провоспалительных цитокинов, которые способны минимизировать повреждения нейронов [17, 18].

Известно [19], что взаимодействия между нейронами и нейроглией, в первую очередь астроцитарного ряда, играют ключевую роль в ходе развития головного мозга, в том числе взрослого организма. Эти влияния могут быть обусловлены активацией роста аксонов, которая была выявлена in vitro и in vivo, что связано со способностью нейроглии к выделению разных факторов роста, к части из которых чувствительны нейроны и нейробласты. Данное обстоятельство позволяет предполагать важную роль астроцитов как в нейрогенезе, так и в процессах регенерации во взрослом состоянии, особенно при повреждениях ЦНС [20, 21].

Одни авторы [22] считают глиоз вторичным процессом (аналогичным рубцеванию), который развивается в ответ на поражение и гибель нейронов. Другие [23—25] полагают, что он может замедлить проведение нервного импульса и даже привести к прекращению эпилептического приступа.

Некоторые исследователи [26] предполагают, что реактивные астроциты в эпилептической ткани могут вызывать и выступать против развития приступа через множество определенных механизмов.

Таким образом, участие астроцитов при нарушениях функций ЦНС, в частности в развитии и поддержании судорожной активности нейронов, привлекает внимание исследователей [27—34].

Обязательным компонентом промежуточных филаментов цитоскелета астроцитов является глиальный фибриллярный кислый белок (Glial Fibrillar Acidic Protein — GFAP), который рассматривается как гистоспецифический маркер астроцитарных повреждений и используется в качестве чувствительного индикатора нейротоксичности [35]. В свою очередь, глиальные астроциты являются неотъемлемой частью сложной динамической системы — гематоэнцефалического барьера (ГЭБ). Они обладают способностью контролировать проницаемость ГЭБ [36]. Кроме того, астроциты выполняют функцию клеток-сателлитов по отношению к нейронам. Следовательно, нарушение целостности мембран астроцитарных клеток, регистрируемое по наличию повышенных концентраций нейроспецифического GFAP в сыворотке крови, свидетельствует, с одной стороны, о нарушении целостности ГЭБ, а с другой — является предиктором гибели нейронов [37].

Вместе с тем в последние годы проводятся исследования [38—40] по изучению содержания GFAP в астроцитах при разных уровнях половых гормонов. Половые гормоны регулируют ряд функций головного мозга, включая обучение, память, нейропротекцию и проявление сексуального и материнского поведения. Эти функции включают в себя изменения в структуре и организации нейронов и глиальных клеток, требующих участия цитоскелетных белков, экспрессия и активность которых регулируются эстрадиолом и прогестероном. Было обнаружено [41, 42], что на протяжении всей беременности и начала лактации происходят изменения экспрессии GFAP в ткани головного мозга крыс и сделано заключение об участии GFAP в нейропластичности нервной ткани.

Миндалевидное тело (МТ) головного мозга обладает низким порогом чувствительности к судорожной активности, при которой имеет место специфическая форма электроэнцефалограммы: на медленные волны накладываются вспышки высокоамплитудной активности [43, 44].

Имея связи с основной и добавочной обонятельными луковицами, с одной стороны, и гипоталамическими областями, с другой, МТ принимает непосредственное участие в процессах хеморецепции и обработки обонятельной информации, в регуляции секреции гонадотропинов, полового созревания организма и полового поведения. В составе кортикомедиальной группы структур МТ выделяют кортикальное ядро, которое делится на переднее кортикальное ядро (СОа), периамигдалярную кору и заднее кортикальное ядро. Считается, что СОа МТ головного мозга является элементом нейроэндокринной системы [45]. Таким образом, исследование влияния уровня половых стероидов на экспрессию GFAP в астроцитах при абсансной эпилепсии представляет научный и практический интерес.

Цель настоящего исследования — изучение изменений морфологических и морфометрических параметров иммунопозитивных астроцитов МТ головного мозга при абсансной форме эпилепсии в зависимости от гормонального фона.

Материал и методы

Работа выполнена на половозрелых самках крыс линии WAG/Rij c генетически обусловленными абсансами, разделенных на три группы по 6 животных в каждой: контрольная группа (без оперативного вмешательства), группа овариоэктомированных крыс (без последующей терапии), группа овариоэктомированных животных с последующей заместительной гормональной терапией. Двустороннее удаление яичников (овариоэктомия) производили по общепринятой методике [46]. Через 1 мес овариоэктомированным самкам соответствующей группы проводили заместительную терапию: вводили 17β-эстрадиол (10 мкг/100 г, растворяли в стерильном персиковом масле) 1 раз в сутки в течение 2 сут, на 3-и сутки — 17β-эстрадиол в комбинации с прогестероном (5 мг/100 г). Кусочки М.Т. головного мозга фиксировались в 10% забуференном формалине, далее после обезвоживания заливались в парафиновые блоки по общепринятой методике. Следующим этапом являлось приготовление срезов толщиной 4 мкм на микротоме Leica RM 2145 («Leica Biosystems», Германия). Срезы окрашивали с помощью иммуногистостейнера BOND («Leica Microsystems», Германия). Иммуногистохимическим методом выявляли содержание маркера глиальных клеток — высокоспецифичного GFAP на парафиновых срезах согласно протоколу производителя, используя мышиные моноклональные антитела (Santa Cruz Biotechnology) и универсальную систему вторичной детекции для визуализации (Novocastra). Исследовали СОа МТ головного мозга всех опытных животных: контрольной группы, группы после овариоэктомии и группы после заместительной гормональной терапии. После проведения иммуногистохимической реакции ядра клеток докрашивали гематоксилином и заключали в бальзам. Оценку морфологических изменений астроцитов проводили с помощью микроскопа Микмед-5 («ЛОМО», Россия) и камеры Levenhuk C510 («Levenhuk«, США) при увеличении 630. С помощью специализированного программного обеспечения PhotoM и ToupView осуществляли измерение площади и подсчет клеток глии в поле зрения 204,8×153,6 мкм2.

Для математико-статистической обработки данных использовали пакет прикладных программ Statistica v.10.0 («StatSoft Inc.», США). Для оценки различий в независимых группах применяли непараметрический U-критерий Манна—Уитни. Различия считали статистически значимыми при p<0,05.

Результаты

При иммуногистохимическом исследовании СОа МТ головного мозга крыс была установлена положительная реакция на GFAP во всех исследуемых образцах, однако экспрессия GFAP в них отличалась: были отмечены проявления как регрессивных, так и прогрессивно-пролиферативных изменений. Метка на GFAP маркировала тела и отростки множества астроцитов.

Все астроциты в СОа МТ головного мозга самок контрольной группы имели относительно правильную звездчатую форму (рис. 1).

Рис. 1. Экспрессия GFAP (коричневый цвет) в СОа МТ головного мозга крыс контрольной группы. Непрямой иммунопероксидазный метод с подкраской гематоксилином. Об. 20, ок. 10. Стрелками указаны астроциты.
От тела астроцита в разные стороны простиралась обильная тонковолокнистая сеть отростков. Было установлено, что в образцах нервной ткани крыс контрольной группы GFAP умеренно экспрессировался в телах и отростках астроцитов. GFAP-позитивные астроциты распределялись равномерно.

При изучении иммуногистохимически окрашенного препарата СОа в образцах ткани крыс после овариоэктомии (без терапии) наблюдали яркую равномерную реакцию антител на GFAP и определенный полиморфизм астроцитов. Тела астроцитов были увеличены в размерах за счет цитоплазмы, экспрессирующей GFAP, ядра их также были крупнее и располагались преимущественно слегка эксцентрично. На препаратах визуализировалось резкое увеличение количества GFAP-позитивных клеток и их площади в сравнении с контрольной группой (рис. 2).

Рис. 2. Экспрессия GFAP (коричневый цвет) в СОа МТ головного мозга крыс после овариоэктомии. Непрямой иммунопероксидазный метод с подкраской гематоксилином. Об. 20, ок. 10. Стрелками указаны астроциты.
Отростки астроцитов стали более толстыми, короткими и прерывистыми, а также наблюдались их диффузные разрастания и разволокнения (рис. 3, а).
Рис. 3. Экспрессия GFAP (коричневый цвет) в СОа МТ головного мозга крыс после овариоэктомии (а) и заместительной гормональной терапии (б). Непрямой иммунопероксидазный метод с подкраской гематоксилином. Об. 63, ок. 10. Стрелками указаны астроциты.

Следующим этапом исследования была оценка размеров и численной плотности GFAP-позитивных астроцитов, определяющая их реактивность. Плотность распределения GFAP-позитивных астроцитов в СОа статистически значимо возрастала с 18,20±2,87 до 34,55±3,03 (р<0,05) по сравнению с образцами контрольной группы. У животных группы после овариоэктомии была обнаружена высокая экспрессия GFAP как в телах, так и в отростках астроцитов, происходила гипертрофия тел, сопровождающаяся увеличением площади астроцитов с 164±3,29 до 188,85± 4,97 мкм2 (р<0,05).

В группе овариоэктомированных крыс после заместительной гормональной терапии 17β-эстрадиолом и прогестероном наблюдались уменьшение диффузного разрастания и фрагментация отростков, очертания астроцитов четко визуализировались, имели звездчатую форму и от 5 до 7 основных отростков, ветвящихся и идущих радиально. Все они имели средние размеры вследствие снижения экспрессии GFAP (см. рис. 3, б). Площадь клеток стала меньше по сравнению с группой после овариоэктомии (без терапии) (188,85±4,97 и 173,54±5,48 мкм2 соответственно, р<0,05), уменьшилось и количество астроцитов (32,58±3,63).

Таким образом, по факту особенностей реактивных изменений астроцитов после овариоэктомии выявили, что их морфологические параметры также меняются: наблюдались усиление экспрессии GFAP, гипертрофия пролиферации их тел, вариабельность форм и размеров клеток и деформаций отростков. Однако звездчатая форма была сохранена. Заместительная гормональная терапия нивелирует вышеуказанные нарушения в астроцитах.

Обсуждение

Иммуногистохимическое исследование показало, что астроциты СОа МТ головного мозга крыс специфическим образом реагируют на дефицит половых гормонов изменениями степени экспрессии GFAP, количественных и морфологических характеристик в виде гипертрофии и пролиферации тел и диффузного разрастания и разволокнения отростков астроцитов, а также повышением GFAP-позитивных клеток.

Вместе с тем полученные результаты подтверждают данные [47], выявленные при изучении нейроно-глиального соотношения, согласно которым в СОа МТ головного мозга у самок крыс после овариоэктомии обнаруживается большее количество глиальных клеток.

После овариоэктомии наблюдалась реакция астроцитов, которая выражалась гипертрофическими изменениями тел и пространственной реорганизацией их отростков, что согласуется с результатами [48], полученными при исследовании морфологического состояния астроцитов головного мозга при гипоксическом и травматическом воздействиях.

Астроциты являются важной мишенью для эстрогенов в ЦНС, поскольку экспрессируют рецепторы ERrα и Erβ, локализованные на плазматической мембране и внутриклеточно [49—50]. Эстрогены регулируют секрецию провоспалительных цитокинов астроцитами, которые также участвуют в регуляции эстрогенами синаптической пластичности и восстановлении после мозговых повреждений [51]. Эстроген через астроциты оказывает нейропротективное действие, влияя на функцию памяти и другие когнитивные функции [52].

Результаты недавних исследований [53] показали, что иммунореактивность на GFAP в медиальной амигдале является самой высокой во время проэструса и увеличивается при введении эстрадиола или эстрадиола в совокупности с прогестероном овариоэктомированным самкам. R. Johnson и соавт. [38] в своей работе указали на то, что количество и структурно-функциональная организация астроцитов медиальной амигдалы зависят от уровня половых гормонов.

H. Sun и соавт. [54] исследовали действие пилокарпина (проконвульсанта) на электроэнцефалографические показатели МТ головного мозга и гиппокампа с последующим определением содержания GFAP в астроцитах. Авторы выявили, что пилокарпин положительно влияет на течение эпилепсии, а иммунопозитивные астроциты играют важную роль в этом процессе. Реактивные астроциты способствуют повышенной эпилептической восприимчивости, вызванной подпороговой дозой пилокарпина [55]. Лечение эпилепсии возможно было бы провести путем ингибирования астроцитов [54]. Соответствующее подавление астроцитарной функции, как предполагают исследователи [55], может быть потенциальным превентивным подходом против эпилептогенеза.

В настоящем исследовании на препаратах группы крыс после заместительной гормональной терапии определялась умеренно выраженная позитивная реакция клеток на GFAP. Морфологические изменения глиальных клеток проявлялись в виде уменьшения размеров их тел, отростки становились гладкими без диффузных разрастаний и выбуханий, что, вероятно, связано с нейропротективными функциями эстрадиола [56, 57]. Он стимулирует транскрипцию и индуцирует экспрессию множества генов, продукты которых обеспечивают цитоархитектонику клетки [58]. Эстрадиол контролирует синтез нейропрогестерона — регулятора нейрогенеза. Синтез этого белка происходит преимущественно в астроцитах и требует взаимодействия мембранно-связанного рецептора эстрадиола (РЭα) с метаболотропным глутаматным рецептором 1α [59].

Таким образом, астроцитарная глия активно реагирует на гормональную дисфункцию степенью выраженности астроцитарного глиоза. Функциональные и морфологические изменения астроцитов могут иметь двойственную природу, основанную на основных патофизиологических характеристиках. С одной стороны, реактивный астроглиоз может возникать как защитно-компенсаторный механизм после повреждения нервной системы и приводить к снижению возбудимости [60]. С другой стороны, некоторые компоненты реактивного астроглиоза, такие как подавление экспрессии аквапорина, могут иметь прямое эпилептогенное действие [61]. Считается, что чем интенсивнее пролиферация астроцитов, тем мягче протекает заболевание, и, наоборот, при полном или почти полном отсутствии реакции со стороны астроцитарной глии болезнь приобретает особо тяжелое течение [62]. Характер уровня экспрессии GFAP после заместительной гормональной терапии свидетельствует о хороших адаптивных способностях нервной ткани при абсансной эпилепсии. Позитивный эффект эстрадиола, возможно, связан с тем, что дифференцировка астроцитов в процессе развития головного мозга происходит под влиянием гормонов, в частности эстрадиола. В настоящем исследовании, вероятно, астроцитарный глиоз представлял собой не патологическую, а приспособительную (защитную) реакцию. Наблюдаемые изменения морфологических и морфометрических параметров астроцитов подчеркивают важность этих клеток для понимания изменений и механизмов эпилептических расстройств.

Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

*e-mail:indira.ildarova@mail.ru

Список литературы:

  1. Карлов В.А. Эпилепсия как клиническая и нейро-физиологическая проблема. Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. 2000;100(9):7-15.
  2. Карлов В.А. Эпилептология в России: к 100-летию российской противоэпилептической лиги. Анналы клинической и экспериментальной неврологии. 2010;4(2):59-61.
  3. Киссин М.Я., Шмелева Л.М. Особенности DMN (Default mode network) у пациентов с височнодолевой эпилепсией и сопутствующими непсихотическими аффективными расстройствами. Обозрение психиатрии и медицинской психологии им. В.М. Бехтерева. 2014;1:70-72.
  4. Чепурнов С.А., Аристов А.В., Бердиев Р.К., Аббасова К.Р., Чепурнова Н.Е. Перспектива современных подходов к анализу ЭЭГ при эпилепсии с целью поиска предикторов приступов. Успехи физиологических наук. 2010;41(4):27-44.
  5. Banerjee PN, Filippi D, Hauser AW. The descriptive epidemiology of epilepsy — a review. Epilepsy Res. 2009;85:31-45. https://doi.org/10.1016/j.eplepsyres.2009.03.003
  6. Dalby NO, Mody I. The process of epileptogenesis: a pathophysiological approach. Curr Opin Neurol. 2001;14:187-192. https://doi.org/10.1097/00019052-200104000-00009
  7. Dichter MA. Emerging insights into mechanisms of epilepsy: implications for new antiepileptic drug development. Epilepsia. 1994;35(suppl 4):51-57. https://doi.org/10.1111/j.1528-1157.1994.tb05956.x
  8. Kroner BL, Fahimi M, Gaillard WD, Kenyon A, Thurman DJ. Epilepsy or seizure disorder? The effect of cultural and socioeconomic factors on self-reported prevalence. Epilepsy Behav. 2016;62:214-217. https://doi.org/10.1016/j.yebeh.2016.07.013
  9. Мухин К.Ю. Определение и классификация эпилепсии. Проект классификации эпилептических приступов 2016 года. Русский журнал детской неврологии. 2017;12(1):8-20. https://doi.org/10.17650/2073-8803-2017-12-1-08-20
  10. Behr C, Goltzene MA, Kosmalski G, Hirsch E, Ryvlin P. Epidemiology of epilepsy. Rev Neurol (Paris). 2016;172:27-36. https://doi.org/10.1016/j.neurol.2015.11.003
  11. Singh A, Trevick S. The Epidemiology of Global Epilepsy. Neurol Clin. 2016;34:837-847. https://doi.org/10.1016/j.ncl.2016.06.015
  12. Жвания М.Г., Болквадзе Т.Н., Чхиквишвили Ц.Г., Котария Н.Т., Джапаридзе Н.Д., Лордкипанидзе Т.Г., Бикашвили Т.З. Количественный анализ глиоцитов и соотношение макроглиоцитов и нейронов в гиппокампе крыс при киндлинге. Морфология. 2009;136(5):18-22.
  13. Калиниченко С.Г., Дудина Ю.В., Дюйзен И.В., Мотавкин П.А. Индукция NO-синтазы и глиального кислого фибриллярного белка в астроцитах височной коры крыс с аудиогенной эпилептиформной реакцией. Морфология. 2004;125(3):68-73.
  14. Dudina YuV. Effect of kainate-induced experimental epilepsy on nadph-diaphorase and calcium-binding proteins in rat hippocampal neurons. Bulletin of experimental biology and medicine. 2005;139(3):309-312. https://doi.org/10.1007/s10517-005-0279-1
  15. Novozhilova AP, Gaĭkova ON. Cellular gliosis of the human brain white matter and its significance in pathogenesis of focal epilepsy. Morphology. 2001;119(2):20-24.
  16. Sofroniew MV, Vinters HV. Astrocytes: biology and pathology. Acta Neuropathol. 2010;119:7-35. https://doi.org/10.1007/s00401-009-0619-8
  17. Fields RD, Stevens-Graham В. Neuroscience — new insights into neuron-glia communication. Science. 2002;298:556-562. https://doi.org/10.1126/science.298.5593.556
  18. Pellerin L, Magistretti PJ. Neuroenergetics: calling upon astrocytes to satisfy hungry neurons. Neuroscientist. 2004;10:53-62. https://doi.org/10.1177/1073858403260159
  19. Семченко В.В., Хижняк А.С. Ультраструктурные изменения органелл астроцитов коры большого мозга собаки в постишемическом периоде (морфометрический анализ). Морфология. 2001;2:15-19.
  20. Vaccarino FM, Fagel DM, Ganat Y, Maragnoli ME, Ment LR, Ohkubo Y, Schwartz ML, Silbereis J, Smith KM. Astroglial Cells in Development, Regeneration, and Repair. Neuroscientist. 2007;1:173-185. https://doi.org/10.1177/1073858406298336
  21. Wetherington J, Serrano G, Dingledine R. Astrocytes in the epileptic brain. Neuron. 2008;58(2):168-178. https://doi.org/10.1016/j.neuron.2008.04.002
  22. Чубинидзе А.И., Кавтерадзе Н.П. Морфологические изменения головного мозга при эпилептических припадках и экспериментальных судорожных состояниях. Бюллетень эпилепсии (Тбилиси). 1971;4:80-96.
  23. Майковский Е. Патогенез эпилептического очага у человека. В кн.: Актуальные вопросы стереонейрохирургии эпилепсии. СПб.: Изд-во РНХИ им. проф. А.Л. Поленова; 1993.
  24. Aronica E, Crino PB. Inflammation in epilepsy: Clinical observations. Epilepsia. 2011;52:26-32. https://doi.org/10.1111/j.1528-1167.2011.03033.x
  25. Prince DA. Epileptogenic neurons and circuits. Adv Neurology. 1999;79:665-684.
  26. Wetherington J, Serrano G, Dingledine R. Astrocytes in the epileptic brain. Neuron. 2008;58(2):168-178. https://doi.org/10.1016/j.neuron.2008.04.002
  27. Садртдинова И.И., Хисматуллина З.Р. Амигдала в системе регуляции репродуктивных функций организма при абсансной эпилепсии. М.: ИНФРА-М; 2018. https://doi.org/10.12737/monography_59fc4bd4451037.74493919
  28. Bedner P. Astrocyte uncoupling as a cause of human temporal lobe epilepsy. Brain. 2015;138:1208-1222. https://doi.org/10.1093/brain/awv067
  29. Binder DK. Astrocytes: Stars of the Sacred Disease. Epilepsy Curr. 2018;18(3):172-179. https://doi.org/10.5698/1535-7597.18.3.172
  30. Coulter DA, Steinhauser C. Role of astrocytes in epilepsy. Cold Spring Harb Perspect Med. 2015;5:1-12. https://doi.org/10.1101/cshperspect.a022434
  31. Marchi N, Granata T, Janigro D. Inflammatory pathways of seizure disorders. Trends Neurosci. 2014;37:55-65. https://doi.org/10.1016/j.tins.2013.11.002
  32. Ravizza T, Rizzi M, Perego C, Richichi C, Velísková J, Moshé SL, De Simoni MG, Vezzani A. Inflammatory response and glia activation in developing rat hippocampus after status epilepticus. Epilepsia. 2005;46:113-117. https://doi.org/10.1111/j.1528-1167.2005.01006.x
  33. Seifert G, Steinhäuser C. Neuron-astrocyte signaling and epilepsy. Exp Neurol. 2011;244:4-10. https://doi.org/10.1016/j.expneurol.2011.08.024
  34. Tian G, Azmi H, Takano T, Xu Q, Peng W, Lin J, Oberheim N, Lou N, Wang X, Zielke HR, Kang J, Nedergaard M. An astrocytic basis of epilepsy. Nat Med. 2005;11(9):973-981. https://doi.org/10.1038/nm1277
  35. Nedzvetsky VS, Tuzcu M, Yasar A, Tikhomirov AA, Baydas G. Effects of vitamin E against aluminum neurotoxicity in rats. Biochemistry (Moscow). 2006;71(3):239-244. https://doi.org/10.1134/s0006297906030023
  36. Colgan OC, Collins NT, Ferguson G, Murphy PR, Birney AY, Cahill AP, Cummins MP. Influence of basolateral condition on the regulation of brain microvascular endothelial tight junction properties and barrier function. Brain Res. 2008;1193:84-92. https://doi.org/10.1016/j.brainres.2007.11.072
  37. Лобзин В.Ю., Карев В.Е. Иммуногистохимическая верификация нейродегенеративных и микроциркуляторных изменений при деменциях. Вестник российской военно-медицинской академии. 2015;4:14-20.
  38. Johnson RT, Schneider А, DonCarlos LL, Breedlove SM, Jordan CL. Astrocytes in the rat medial amygdala are responsive to adult androgens. J Comp Neurol. 2012;520(11):2531-2544. https://doi.org/10.1002/cne.23061
  39. Camacho-Arroyo I, González-Arenas A, Espinosa-Raya J, Piña-Medina AG, Picazo O. Short- and long-term treatment with estradiol or progesterone modifies the expression of GFAP, MAP2 and Tau in prefrontal cortex and hippocampus. Life Sci. 2011;89(3-4):123-128. https://doi.org/10.1016/j.lfs.2011.05.008
  40. Wang Q. The roles of estrogen and progestin in epileptogenesis and their mechanisms of action. Sheng Li Ke Xue Jin Zhan. 2000;31(3):231-233.
  41. González-Arenas A, Hansberg-Pastor V, Hernández-Hernández OT, González-García TK, Henderson-Villalpando J, Lemus-Hernández D, Cruz-Barrios A, Rivas-Suárez M, Camacho-Arroyo I. Estradiol increases cell growth in human astrocytoma cell lines through ERα activation and its interaction with SRC-1 and SRC-3 coactivators. Biochim Biophys Acta. 2012;1823(2):379-386. https://doi.org/10.1016/j.bbamcr.2011.11.004
  42. Hansberg-Pastor V, González-Arenas A, Piña-Medina AG, Camacho-Arroyo I. Sex Hormones Regulate Cytoskeletal Proteins Involved in Brain Plasticity. Front Psychiatry. 2015;20(6):165. https://doi.org/10.3389/fpsyt.2015.00165
  43. Ильюченок Р.Ю., Гилинский М.А., Лоскутова Л.В., Дубровина Н.И., Вольф Н.В. Миндалевидный комплекс (связи, поведение, память). Новосибирск: Наука; 1981.
  44. Flores-Mancilla LE, Hernández-González M, Guevara MA, Benavides-Haro DE, Martínez-Arteaga P. Long-term fish oil supplementation attenuates seizure activity in the amygdala induced by 3-mercaptopropionic acid in adult male rats. Epilepsy Behav. 2014;33:126-134. https://doi.org/10.1016/j.yebeh.2014.02.023
  45. Акмаев И.Г., Калимуллина Л.Б. Миндалевидный комплекс мозга: функциональная морфология и нейроэндокринология. М.: Наука; 1993.
  46. Кабак Я.М. Практикум по эндокринологии. Основные методики экспериментально-эндокринологических исследований. М.: МГУ; 1968.
  47. Хисматуллина З.Р., Садртдинова И.И. Реактивные изменения в переднем кортикальном ядре миндалевидного комплекса мозга у самок крыс линии WAG/Rij при различных концентрациях половых гормонов. Фундаментальные исследования. 2014;6(3):516-519.
  48. Сухорукова Е.Г., Коржевский Д.Э., Кирик О.В., Коржевская В.Ф. Иммуногистохимическое выявление астроцитов головного мозга при черепно-мозговой травме. Судебно-медицинская экспертиза. 2010;1:14-16.
  49. Azcoitia I, Sierra A, Garcia-Segura LM. Localization of estrogen receptor beta-immunoreactivity in astrocytes of the adult rat brain. Glia. 1999;26:260-267. https://doi.org/10.1002/(SICI)1098-1136(199905)26:3<260::AID-GLIA7> 3.0.CO;2-R
  50. Pawlak J, Karolczak M, Krust A, Chambon P, Beyer C. Estrogen receptor-alpha is associated with the plasma membrane of astrocytes and coupled to the MAP/Src-kinase pathway. Glia. 2005;50:270-275. https://doi.org/10.1002/glia.20162
  51. Garcia-Segura LM, Naftolin F, Hutchison JВ, Azcoitia I, Chowen JA. Role of astroglia in estrogen regulation of synaptic plasticity and brain repair. J Neurobiol. 1999;40:574-584. https://doi.org/10.1002/(sici)1097-4695(19990915)40:4<574::aid-neu12>3.0.co;2-8
  52. Brinton RD. Estrogen-induced plasticity from cells to circuits: predictions for cognitive function. Trends Pharmacol Sci. 2009;30:212-222. https://doi.org/10.1016/j.tips.2008.12.006
  53. Martinez FG, Hermel EES, Xavier LL, Viola GG, Riboldi J, Rasia-Filho AA, Achaval M. Gonadal hormone regulation of glial fibrillary acidic protein immunoreactivity in the medial amygdala subnuclei across the estrous cycle and in castrated and treated female rats. Brain Res. 2006;1108:117-126. https://doi.org/10.1016/j.brainres.2006.06.014
  54. Sun HL, Deng DP, Pan XH, Wang CY, Zhang XL, Chen XM, Wang CH, Liu YX, Li SC, Bai XY, Zhu W. A sub-threshold dose of pilocarpine increases glutamine synthetase in reactive astrocytes and enhances the progression of amygdaloid-kindling epilepsy in rats. Neuroreport. 2016;27(4):213-219. https://doi.org/10.1097/wnr.0000000000000511
  55. Zhu W, Zhang SH, Feng B, Zhong K, Yang LX, Sun HL, Zhang SP, Xu Y, Wang CY, Pan XH. Reactive astrocytes contribute to increased epileptic susceptibility induced by subthreshold dose of pilocarpine. Epilepsy Behav. 2012;25(3):426-430. https://doi.org/10.1016/j.yebeh.2012.08.023
  56. Sarfi M, Elahdadi Salmani M, Goudarzi I, Lashkar Boluki T, Abrari K. Evaluating the role of astrocytes on β-estradiol effect on seizures of Pilocarpine epileptic model. Eur J Pharmacol. 2017;15(797):32-38. https://doi.org/10.1016/j.ejphar.2017.01.005
  57. Wise PM, Dubal DB, Wilson ME, Rau SW, Böttner M. Neuroprotective effects of estrogen — new insights into mechanisms of action. Endocrinology. 2001;142(3):99-103. https://doi.org/10.1210/endo.142.3.8033
  58. Acaz-Fonsecab E, Avila-Rodriguez M, Garcia-Segurab LM., Barreto GE. Regulation of astroglia by gonadal steroid hormones under physiological and pathological conditions. Progress in Neurobiology. 2016;144:5-26. https://doi.org/10.1016/j.pneurobio.2016.06.002
  59. Gerstner B, Sifringer M, Dzietko M, Schüller A, Lee J, Simons S, Obladen M, Volpe JJ, Rosenberg PA, Felderhoff-Mueser U. Estradiol attenuates hyperoxia-induced cell death in the developing white matter. Annals of Neurology. 2007;61:562-573. https://doi.org/10.1002/ana.21118
  60. Lee DJ, Hsu MS, Seldin MM, Arellano JL, Binder DK. Decreased expression of the glial water channel aquaporin-4 in the intrahippocampal kainic acid model of epileptogenesis. Exp Neurol. 2012;235:246-255. https://doi.org/10.1016/j.expneurol.2012.02.002
  61. Lu DC, Zador Z, Yao J, Fazlollahi F, Manley GT. Aquaporin-4 Reduces Post-Traumatic Seizure Susceptibility by Promoting Astrocytic Glial Scar Formation in Mice. J Neurotrauma. 2011. https://doi.org/10.1089/neu.2011.2114
  62. Медведев Ю.А., Берснев В.П., Касумов В.Р., Кравцова С.В. Влияние степени выраженности глиоза мозга на тяжесть течения заболевания у больных с медикаментозно-резистентными формами локально обусловленной эпилепсии. Нейрохирургия. 2010;4:65-69.