Введение

В связи с мировой тенденцией к увеличению доли групп пожилого и старческого возраста в общей популяции проблема старения и возраст-ассоциированных заболеваний приобретает особую значимость. Старение населения в настоящее время также происходит в российской популяции. Доля лиц в возрасте старше 60 лет в Российской Федерации с 2008 по 2018 г. возросла от 17,4 до 21,3% [1]. Существенным аспектом здорового старения и сохранения независимости являются сохранные когнитивные функции (КФ) [2]. Механизмы, лежащие в основе межличностных различий возрастного снижения КФ, изучены недостаточно.

Согласно гипотезе «Use it or lose it», интеллектуальная деятельность защищает от снижения КФ, в то время как ограничение умственной активности оказывает негативное влияние на когнитивную сферу и может ускорить возрастной регресс или даже начало деменции [3]. С этих позиций выход на пенсию рассматривают как возможный провоцирующий регресс КФ фактор. Многие исследования подтверждают это предположение, демонстрируя, что выход на пенсию связан с более низкими показателями когнитивной сферы [4—6], хотя недавний метаанализ выявил слабые и противоречивые доказательства связи между выходом на пенсию и возрастным когнитивным снижением [7]. Выход на пенсию в более старшем возрасте ассоциируется с более высоким уровнем КФ и снижением риска деменции [8—10], однако эта ассоциация не подтверждается в некоторых исследованиях [11].

Комплекс социально-экономических характеристик в популяционных исследованиях здоровья населения включает оценку экономической активности. Для классификации экономически активного и неактивного населения в популяции широко используется подход, применяемый при переписях [12], где понятие «экономически активное население» включает лиц любого пола, которые обеспечивают предложение рабочей силы для производства экономических товаров и услуг. Влияние прекращения экономической активности и выхода на пенсию на когнитивный регресс в общей популяции исследовалось преимущественно в североамериканских и европейских когортах и практически не изучено в Российской популяции.

Цель исследования — изучить связь возрастзависимой динамики показателей КФ со статусом экономической активности в 2-серийных измерениях за 9 лет в российской популяционной выборке от среднего до старческого возраста.

Материал и методы

Исследование выполнено на материале случайной популяционной выборки жителей Новосибирска, обследованной в рамках международного проекта HAPIEE (Health, Alcohol and Psychosocial factors In Eastern Europe) [13]. Исходно в 2003—2005 гг. была обследована когорта, включающая 9360 мужчин и женщин 45—69 лет. Повторные обследования были проведены в 2006—2008 гг. (6147 участников) и 2015—2017 гг. (3898 участников) — 2-й (S2) и 3-й (S3) скрининги соответственно. При 2-м и 3-м скринингах в случайной подвыборке было проведено тестирование КФ стандартными методами. В анализ были включены данные 1587 лиц, имеющих двукратные серийные измерения. Средняя длительность наблюдения составила 8,9 (9,0±0,6) года, возраст обследуемых — 47—74 и 56—83 лет при 2-м и 3-м скринингах соответствено. Соблюдение этических норм гарантировалось заполнением информированного согласия участников на исследование. Все этапы исследования были одобрены Этическим комитетом исследовательского института.

Анализ КФ проводился с помощью стандартных валидизированных методик, включающих тест на заучивание, непосредственное и отсроченное воспроизведение (кратковременная и консолидированная память), тест на семантическую речевую активность (беглость речевой продукции и ассоциативное мышление), тест на концентрацию внимания. Задания предлагались в следующем порядке: 1) заучивание семантически не связанного материала и непосредственное воспроизведение (тест 10 слов) [14—16]; 2) тест на семантическую речевую активность — за 1 мин необходимо назвать как можно больше слов определенной категории (названия животных) [14, 16,]; 3) тест на концентрацию внимания (корректурная проба) — вычеркивание 2 букв в списке хаотично расположенных букв русского алфавита в течение 1 мин [16]; 4) отсроченное воспроизведение заученного материала (1) после выполнения интерферирующего задания (2 и 3) [14—16]. Цель интерферирующего задания — отвлечь внимание участника исследования на достаточный промежуток времени.

Для оценки статуса экономической активности использовали стандартизованные опросники [13]. В настоящем анализе к экономически активным относили только профессионально занятых участников [12], в отличие от более широкого понятия «экономически активного населения» в экономике. Участников считали экономически активными, если они имели оплачиваемую работу (работающие по найму, самозанятые, осуществляющие предпринимательскую деятельность, работающие пенсионеры и т.п.) в течение последних 12 мес. К экономически неактивным (незанятым экономической деятельностью) относили обследуемых, не имеющих оплачиваемой работы (вышедших на пенсию, безработных, домохозяек, инвалидов и т.п.).

Статистическая обработка полученных результатов осуществлялась с помощью пакета программ SPSS (V. 13.0). Сравнение динамики средних показателей КФ проводили в зависимости от статуса экономической активности с помощью парного теста и анализа ANOVA [17]. Вторым этапом рассчитывали среднюю скорость изменения КФ в год и анализировали этот показатель в зависимости от статуса экономической активности при стандартизации по возрасту и уровню образования и разделении по полу. Достоверность различий оценивали по критерию Стьюдента (t), Пирсона (χ²) (для нормально распределенных признаков). При наличии распределения, отличного от нормального, использовался непараметрический метод — тест Манна-Уитни для двух независимых выборок [17]. Различия рассматривали как статистически значимые при р<0,05.

Результаты

Дескриптивные характеристики изученной подвыборки, состоящей из 1587 участников (1006 женщин и 581 мужчина), представлены в табл. 1. Все обследуемые были распределены на 3 группы по статусу экономической активности: 1-я группа (экономически активные S2—S3) — занятые весь период наблюдения; 2-я группа (экономически активные S2, неактивные S3) — занятые на период проведения 2-го скрининга и незанятые или пенсионеры к периоду проведения 3-го скрининга; 3-я группа (экономически неактивные S2—S3) — незанятые или пенсионеры весь период наблюдения.

Примечание. * — показатели представлены в виде средних величин со стандартным отклонением: M±SD. АГ — артериальная гипертензия; СД — сахарный диабет; ССЗ — сердечно-сосудистые заболевания; ИМТ — индекс массы тела; ОХС — общий холестерин крови.

Показатели когнитивных тестов при 3-м скрининге (2015—2017 гг., средний возраст участников 69,9±6,9 года) оценивались в сравнении с параметрами КФ 2-го скрининга (2006—2008 гг., средний возраст участников 61,0±6,8 года). Длительность периода наблюдения в среднем составила 8,9 (9,0±0,6) года. Сравнение проводили по тестам, характеризующим память, семантическую речевую активность, концентрацию внимания. Все участники, независимо от статуса экономической активности, продемонстрировали динамическое снижение (p<0,001) в исследованных доменах КФ за период наблюдения (табл. 2).

При разделении подвыборки по полу у мужчин было зафиксировано значимое динамическое снижение показателей КФ (p<0,001) за период наблюдения во всех группах экономической активности (см. рисунок, а). У женщин значимое динамическое снижение во всех доменах КФ было характерно для группы экономически неактивных участников (p<0,001). Существенная отрицательная динамика показателей семантической речевой активности (p<0,001) и отсроченного воспроизведения (p<0,001 и p=0,004) за 9 лет наблюдения отмечалось во всех группах экономической активности среди женщин (см. рисунок, б). Динамическое снижение значений концентрации внимания (в 1-й и 2-й группах) и непосредственного воспроизведения (в 1-й группе) было статистически незначимым.

Кросс-секционное сравнение показателей КФ между группами с разным статусом экономической активности при 2-м и 3-м скринингах представлено в табл. 3. В группе экономически активных участники демонстрировали существенно более высокие показатели КФ по сравнению с группой экономически неактивных весь период наблюдения лиц, независимо от возраста, пола и уровня образования (см. табл. 3).

Для оценки влияния экономического статуса на темп когнитивного снижения рассчитывали показатель скорости изменения КФ в год (V_изм.):

V_изм.=(M_S3–M_S2)/t_набл.,

где M_S2 и M_S3 — показатели средних величин показателей КФ при 2-м и 3-м скринингах; t_набл. — время наблюдения.

При оценке скорости изменения КФ в год у мужчин из группы экономически активных при 2-м скрининге, но прекративших экономическую активность при 3-м скрининге была выявлена более высокая скорость снижения в год показателей непосредственного и отсроченного воспроизведения по сравнению с группой экономически активных весь период наблюдения (p=0,044 и p=0,037 соответственно), независимо от возраста и уровня образования (табл. 4). У женщин скорость снижения семантической речевой активности была выше в группах экономически активных весь период исследования (p=0,018) и экономически активных при 2-м скрининге, но прекративших экономическую активность к 3-му скринингу (p=0,03) по сравнению с группой экономически неактивных лиц, независимо от возраста и уровня образования (см. табл. 4).

Обсуждение

В обследованной когорте (n=1587) было проведено сравнение показателей КФ у лиц с различным экономическим статусом. Был отмечен динамический регресс за 9 лет наблюдения в сфере памяти, концентрации внимания и семантической речевой активности у мужчин и в тесте отсроченного воспроизведения и семантической речевой активности у женщин, независимо от статуса экономической активности. Эти результаты согласуются с данными исследования Whitehall II Study (n=3433), в котором абстрактное мышление, фонетическая и семантическая речевая активность неуклонно снижались с возрастом и не зависели от выхода на пенсию [4].

Согласно результатам настоящего анализа, прекращение трудовой активности у мужчин ассоциировалось с более высоким темпом снижения показателей в сфере памяти по сравнению с экономически активными участниками, независимо от возраста и уровня образования. Эти результаты согласуются с предыдущими исследованиями, свидетельствующими о более быстром снижении вербальной памяти после выхода на пенсию [4—6, 18]. K. Wickrama и C. O’Neal [10], по данным исследования USA Health and Retirement Study (n=8165), обнаружили, что продолжающие трудовую деятельность участники имели более низкий темп снижения непосредственной памяти по сравнению с вышедшими на пенсию. По результатам более позднего анализа HRS, выход на пенсию был связан с двукратным увеличением ежегодного снижения эпизодической памяти с учетом корректировки параметров здоровья и социально-экономического статуса [19]. S. Adam и соавт. [20], используя стохастический пограничный анализ, выявили негативное влияние выхода на пенсию на эпизодическую память. Результаты исследования SHARE показали отрицательное влияние выхода на пенсию на сферу памяти и счет [5, 21].

Хотя женщины в группах с высокой экономической активностью демонстрировали более высокий темп снижения семантической речевой активности по сравнению с группой экономически неактивных лиц, они имели более высокие средние показатели числа названных за 1 мин животных в периоды проведения обоих скринингов. Вероятно, меньшая скорость снижения категориальной вербальной активности в группе экономически неактивных женщин объясняется исходно более низкими значениями категориальных обобщений в этой группе на первичном скрининге. F. Mazzonna и F. Peracchi, используя данные SHARE, установили, что у женщин, не имеющих среднего образования, отмечалось ускоренное снижение речевой активности после выхода на пенсию [5].

Результаты настоящего исследования, касающиеся связи статуса занятости и КФ у пожилых, следует интерпретировать с осторожностью, поскольку в исследовании не учитывалась обратная причинная связь, т.е. влияние прекращения трудовой деятельности, связанное с ухудшением здоровья. В этом анализе также не была учтена социальная активность после выхода на пенсию, которая, по некоторым данным, может иметь положительное влияние на КФ [20—22].

В целом полученные результаты указывают на потенциальное положительное влияние стимулирующей деятельности, связанной с экономической активностью у пожилых, на когнитивную сферу. Этот эффект непрерывной профессиональной деятельности, вероятно, обусловлен социальным взаимодействием, интеллектуально стимулирующей, физической и прочей активностью.

Вывод

1. В изученной популяционной выборке в течение 9 лет наблюдения (47—74 и 56—83 лет) выявлено динамическое снижение в исследованных доменах КФ (p<0,001) во всех группах экономической активности, более выраженное у мужчин.
2. Относительно стабильными в динамике были показатели непосредственного воспроизведения и концентрации внимания в группе экономически активных весь период наблюдения женщин.
3. В кросс-секционных оценках при 2-м и 3-м скринингах была установлена связь более низких показателей КФ со статусом меньшей экономической активности, независимо от возраста, пола и уровня образования.
4. У мужчин прекращение трудовой активности ассоциировалось с более высокой скоростью снижения показателей памяти (p=0,044 и p=0,037) по сравнению с экономически активными участниками, независимо от возраста и уровня образования.
5. Скорость снижения семантической речевой активности у стабильно экономически активных женщин или прекративших активность к 3-му скринингу была выше, чем у стабильно экономически неактивных (p=0,018 и p=0,03 соответственно), независимо от возраста и уровня образования. Это может быть связано с исходно более высоким уровнем КФ у экономически активных лиц.

Финансирование. Проект HAPIEE поддержан грантами WT081081AIA и NIA (1R01AG23522-01); 3-й этап скрининга поддержан грантом РНФ 14-45-00030. Настоящее исследование выполнено за счет гранта Российского фонда фундаментальных исследований (проект №19-013-00681 А).

Благодарности. Авторы выражают признательность H. Pikhart, A. Peasey, M. Holmes, D. Stefler за ценные советы при планировании статьи и обсуждении результатов.

Участие авторов:

Концепция и дизайн исследования — М.B., С.М.

Сбор и обработка материала — А.Т., С.Ш.

Статистическая обработка — Л.Щ., Е.В.

Написание текста — А.Т.

Редактирование — J.H., М.B., С.М.

Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.