Королев А.И.

ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр терапии и профилактической медицины» Минздрава России

Федорович А.А.

ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр терапии и профилактической медицины» Минздрава России;
ФГБУН Государственный научный центр Российской Федерации — Институт медико-биологических проблем Российской академии наук Минобрнауки России

Горшков А.Ю.

ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр терапии и профилактической медицины» Минздрава России

Дадаева В.А.

ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр терапии и профилактической медицины» Минздрава России;
ФГАОУ ВО «Российский университет дружбы народов имени Патриса Лумумбы» Минобрнауки России

Ким О.Т.

ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр терапии и профилактической медицины» Минздрава России

Михайлова М.А.

ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр терапии и профилактической медицины» Минздрава России

Васильев Д.К.

ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр терапии и профилактической медицины» Минздрава России

Джиоева О.Н.

ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр терапии и профилактической медицины» Минздрава России

Акашева Д.У.

ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр терапии и профилактической медицины» Минздрава России

Драпкина О.М.

ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр терапии и профилактической медицины» Минздрава России;
ФГБОУ ВО «Московский государственный медико-стоматологический университет им. А.И. Евдокимова» Минздрава России

Параметры микроциркуляторного кровотока в коже верхних конечностей у здоровых мужчин трудоспособного возраста

Авторы:

Королев А.И., Федорович А.А., Горшков А.Ю., Дадаева В.А., Ким О.Т., Михайлова М.А., Васильев Д.К., Джиоева О.Н., Акашева Д.У., Драпкина О.М.

Подробнее об авторах

Просмотров: 3700

Загрузок: 116


Как цитировать:

Королев А.И., Федорович А.А., Горшков А.Ю., и др. Параметры микроциркуляторного кровотока в коже верхних конечностей у здоровых мужчин трудоспособного возраста. Профилактическая медицина. 2021;24(7):60‑69.
Korolev AI, Fedorovich AA, Gorshkov AYu, et al. Upper limbs skin microvascular characteristics in healthy men of working age. Russian Journal of Preventive Medicine. 2021;24(7):60‑69. (In Russ.)
https://doi.org/10.17116/profmed20212407160

Рекомендуем статьи по данной теме:
Струк­тур­но-фун­кци­ональ­ный ста­тус сер­деч­но-со­су­дис­той и ды­ха­тель­ной сис­тем, пси­хо­эмо­ци­ональ­ные на­ру­ше­ния у па­ци­ен­тов с COVID-19 на мо­мент вы­пис­ки из ста­ци­она­ра. Про­фи­лак­ти­чес­кая ме­ди­ци­на. 2024;(5):60-68
Ге­мо­ди­на­ми­ка и ре­пер­фу­зи­он­ная те­ра­пия при ише­ми­чес­ком ин­суль­те: друзья или вра­ги?. Анес­те­зи­оло­гия и ре­ани­ма­то­ло­гия. 2024;(2):91-96
Теория цен­тра­ли­зо­ван­ной ком­пен­са­ции аэроб­но-ана­эроб­но­го энер­ге­ти­чес­ко­го ба­лан­са и не­ле­карствен­ные ме­то­ды ле­че­ния ар­те­ри­аль­ной ги­пер­тен­зии. Воп­ро­сы ку­рор­то­ло­гии, фи­зи­оте­ра­пии и ле­чеб­ной фи­зи­чес­кой куль­ту­ры. 2024;(2):34-39
Ла­зер­ная доп­пле­ров­ская фло­умет­рия в ди­аг­нос­ти­ке хро­ни­чес­ко­го сме­шан­но­го бле­фа­ри­та. Вес­тник оф­таль­мо­ло­гии. 2024;(2-2):68-72
Оцен­ка фо­то­ди­на­ми­чес­ко­го воз­действия на сос­то­яние мик­ро­цир­ку­ля­ции и ок­си­ге­на­ции в тка­нях па­ро­дон­та при ле­че­нии хро­ни­чес­ко­го ге­не­ра­ли­зо­ван­но­го па­ро­дон­ти­та. Сто­ма­то­ло­гия. 2024;(2):18-23
Прог­нос­ти­чес­кая роль рас­тво­ри­мых би­омар­ке­ров ге­мо­ди­на­ми­чес­ко­го стрес­са, вос­па­ле­ния и фиб­ро­за при снсфв: ре­зуль­та­ты рет­рос­пек­тив­но­го ко­гор­тно­го ис­сле­до­ва­ния. Кар­ди­оло­ги­чес­кий вес­тник. 2024;(2):47-54
Сов­ре­мен­ный под­ход к ди­аг­нос­ти­ке на­ру­ше­ний мик­ро­цир­ку­ля­ции в аку­шерстве. Рос­сий­ский вес­тник аку­ше­ра-ги­не­ко­ло­га. 2024;(3):30-35
Эф­фек­тив­ность фо­то­ди­на­ми­чес­ко­го воз­действия на кли­ни­ко-фун­кци­ональ­ное сос­то­яние тка­ней па­ро­дон­та при па­ро­дон­ти­те. Сто­ма­то­ло­гия. 2024;(4):5-9
Вли­яние све­то­ди­од­но­го из­лу­че­ния си­не­го ди­апа­зо­на на тром­бо­ци­ты и фак­то­ры свер­ты­ва­ния кро­ви у боль­ных с хро­ни­чес­кой ише­ми­ей ниж­них ко­неч­нос­тей. Воп­ро­сы ку­рор­то­ло­гии, фи­зи­оте­ра­пии и ле­чеб­ной фи­зи­чес­кой куль­ту­ры. 2024;(4):9-15
Оцен­ка сос­то­яния мик­ро­цир­ку­ля­ции в кож­но-жи­ро­вых лос­ку­тах бо­ко­вых от­де­лов ли­ца и шеи на фо­не при­ме­не­ния hemo­static net. Плас­ти­чес­кая хи­рур­гия и эс­те­ти­чес­кая ме­ди­ци­на. 2024;(4-2):52-57

Введение

Исследование процессов, происходящих на микроциркуляторном уровне, определение степени вовлеченности микроциркуляторного русла (МЦР) в патологический процесс и оценка эффектов воздействия различных методов лечения на его морфофункциональное состояние являются актуальными вопросами не только для физиологов и патофизиологов, но и для врачей-клиницистов, поскольку именно МЦР первым вовлекается в патологические процессы и во многих случаях является основной «мишенью» для разных групп фармакологических препаратов [1].

До недавнего времени возможности неинвазивного исследования МЦР у человека были ограничены по техническим причинам. Благодаря развитию микроэлектроники и компьютерных технологий в последние десятилетия у ученых появился целый ряд новых методов, которые позволяют неинвазивно исследовать структурное и функциональное состояние микрососудистого русла разных органов человека. Кожа ввиду своей доступности является наиболее удобным объектом для исследования МЦР. Более того, при исследовании микрососудов кожных покровов имеется возможность проведения ряда функциональных и фармакологических провокационных тестов, которые отражают реакции микрососудов на разные стимулы как в норме, так и при различных патологических состояниях. Имеющиеся данные позволяют говорить о том, что МЦР кожи может отражать состояние микроциркуляции в других органах и системах [2—6].

Ввиду относительной новизны неинвазивные методы исследования микроциркуляторного кровотока сегодня еще не получили широкого клинического применения, однако работы в этом направлении активно ведутся во всем мире [7]. В Российской Федерации наибольшее распространение получили методы видеокапилляроскопии (ВКС) и лазерной допплеровской флоуметрии (ЛДФ). ВКС позволяет проводить прижизненную оценку морфофункциональных характеристик капиллярного русла кожи, а ЛДФ дает возможность получать информацию как об уровне тканевого кровотока, так и о функциональном состоянии регуляторных механизмов на уровне резистивных прекапиллярных артериол. Эти методы исследования, дополняя друг друга, позволяют получать широкий спектр диагностической информации о структурно-функциональном состоянии МЦР кожных покровов человека.

Цель исследования — изучить структурно-функциональное состояние микрососудистого русла в разных областях кожи верхних конечностей и взаимосвязь параметров микроциркуляции с показателями центральной гемодинамики у здоровых мужчин трудоспособного возраста по данным ВКС и ЛДФ.

Материал и методы

Объект исследования. Анализируемая группа сформирована в рамках проспективного научного исследования «Сердечно-сосудистый континуум» мужского населения Москвы. Исследование выполнено в соответствии со стандартами надлежащей клинической практики (GCP) и принципами Хельсинкской декларации. Протокол исследования одобрен локальным этическим комитетом. Все мужчины дали письменное согласие на участие в исследовании.

В исследование были включены 60 мужчин в возрасте от 30 до 60 лет (средний возраст 43,0±7,9 года) с низким и умеренным сердечно-сосудистым риском по шкале SCORE [8], которые в соответствии с рекомендациями Европейского общества кардиологов по лечению артериальной гипертензии от 2018 г. [9] имели нормальный уровень артериального давления (АД) (систолическое АД (САД) <140 и диастолическое АД (ДАД) <90 мм рт.ст. при офисном измерении, а по данным суточного мониторирования АД (СМАД) среднесуточные значения САД<130 и ДАД<80 мм рт.ст.) и не имели отклонений от нормативных значений по результатам других лабораторно-инструментальных методов исследования. Все мужчины субъективно считали себя абсолютно здоровыми, не предъявляли жалоб и не принимали лекарственных препаратов на постоянной основе.

Дизайн исследования. За сутки до исследования были исключены интенсивная физическая нагрузка и прием алкоголя, работа в ночную смену. За 6 ч до начала исследования — прием тонизирующих напитков (чай, кофе и др.), минимум за 2 ч — курение. Комплекс обследований начинался натощак в 9:00 утра и проходил в нижеуказанной последовательности: 1) осмотр; антропометрия — масса тела, рост, окружность талии (ОТ), окружность бедер (ОБ), расчет индекса массы тела (ИМТ) по формуле Кетле; сбор анамнеза; трехкратное измерение АД; 2) ВКС на пальцах левой кисти; 3) ЛДФ на левом предплечье и среднем пальце левой кисти с констрикторными и дилататорными тестами; 4) забор венозной крови для лабораторных исследований; 5) эхокардиография (ЭхоКГ); 6) ультразвуковое исследование магистральных артериальных сосудов (брахиоцефальные и бедренные артерии); 7) определение уровня поток-зависимой вазодилатации (ПЗВД); 8) СМАД.

Первые три этапа обследования проводили в лаборатории с постоянно поддерживаемым микроклиматом (температура воздуха +23±1 °C; влажность воздуха 40—60%).

ЭхоКГ в М- и В-режимах и ультразвуковое сканирование магистральных артерий с определением ПЗВД по методике Целермайера с нижним наложением манжеты проводили на аппарате экспертного класса Toshiba Xario SSA 660A (Япония). СМАД осуществляли в амбулаторных условиях с использованием аппарата BpLab (ООО «Петр Телегин», Россия) после проведения всех этапов исследования. Манжету тонометра располагали на левом плече. Интервалы измерения АД в активное время суток составлял 20 мин, в ночные часы — 40 мин. Антропометрические данные и результаты инструментальных методов исследования приведены в табл. 1.

Таблица 1. Клинические характеристики группы исследования

Параметр

Значение

Антропометрические данные

Рост, см

178 [175; 183]

Масса тела, кг

80,2 [72; 89,5]

ИМТ, кг/м2

25 [22,8; 28]

ОТ, см

91 [86; 98,5]

ОБ, см

103,5 [97,5; 107]

Офисные АД и ЧСС

САД, мм рт.ст.

124 [117; 134,5]

ДАД, мм рт.ст.

77,5 [72; 83]

ЧСС, уд/мин

63 [57; 68]

Ультразвуковое сканирование сердца

ЛП, см

3,4 [3,3; 3,6]

Объем ЛП, мл

48 [43; 55]

КДР ЛЖ, см

4,8 [4,7; 5,2]

КСР ЛЖ, см

2,6 [2,4; 3]

КДО ЛЖ, мл

109,5 [92; 124]

КСО ЛЖ, мл

37 [29; 41]

ТМЖП, см

0,99±0,1

ЗстЛЖ, см

0,92±0,09

ММ ЛЖ, г

151 [129; 178]

ИММ ЛЖ, г/м2

76 [66; 84]

Ультразвуковое сканирование артерий

ТИМ ОСА справа, мм

0,7 [0,6; 0,8]

ТИМ ОСА слева, мм

0,7 [0,5; 0,8]

ТИМ ОБА справа, мм

0,7 [0,5; 0,9]

ТИМ ОБА слева, мм

0,7 [0,5; 0,9]

ПЗВД,%

9 [6; 11,7]

Суточное мониторирование АД и ЧСС

День

САД, мм рт.ст.

119 [114; 127]

ДАД, мм рт.ст.

77,5 [74; 80]

ЧСС, уд/мин

73 [68,5; 80,5]

Ночь

САД, мм рт.ст.

104 [97,5; 109]

ДАД, мм рт.ст.

65 [61; 68]

ЧСС, уд/мин

60 [56; 67]

Сутки

САД, мм рт.ст.

115 [111; 121,5]

ДАД, мм рт.ст.

75 [72; 77]

ЧСС, уд/мин

70 [65,5; 76,5]

Примечание. ЧСС — частота сердечных сокращений; ЛП — левое предсердие; ЛЖ — левый желудочек; КДР ЛЖ — конечный диастолический размер ЛЖ; КСР — конечный систолический размер ЛЖ; КДО ЛЖ — конечный диастолический объем ЛЖ; КСО ЛЖ — конечный систолический объем ЛЖ; ТМЖП — толщина межжелудочковой перегородки; ЗстЛЖ — задняя стенка ЛЖ; ММ ЛЖ — масса миокарда ЛЖ; ИММ ЛЖ — индекс ММ ЛЖ; ТИМ — толщина комплекса «интима—медиа»; ОСА — общая сонная артерия; ОБА — общая бедренная артерия.

Толщина комплекса «интима—медиа» (ТИМ) более 1,3 мм выявлена у 11 обследуемых с максимальным степенью стеноза просвета брахиоцефальных и/или бедренных артерий не более 20%.

Клинический и биохимический анализы крови проводили на автоматическом гематологическом анализаторе MEK-8222 K («Nihon Kohden», Япония), автоматическом анализаторе Architect C8000 («Abbott», США) и автоматическом анализаторе ACL Elite («Instrumentation Laboratory», США). Полученные данные лабораторных методов исследования приведены в табл. 2.

Таблица 2. Результаты лабораторных методов исследования

Параметр

Значение

Лейкоциты, 109

6,2 [5,4; 7,3]

Тромбоциты, 109

212 [186; 240]

Эритроциты, 1012

4,92 [4,76; 5,18]

Гемоглобин, г/л

151 [146; 157]

Гематокрит, %

43,9 [42,3; 45,1]

ОХС, ммоль/л

5,2 [4,8; 5,8]

ХС ЛПВП, ммоль/л

1,29 [1,13; 1,49]

ХС ЛПНП, ммоль/л

3,3 [2,86; 3,62]

ХС ЛПОНП, ммоль/л

0,47 [0,37; 0,68]

ТГ, ммоль/л

1,03 [0,77; 1,49]

Индекс атерогенности

3,07 [2,19; 3,87]

Мочевая кислота, мг/дл

6 [5; 6,9]

Фибриноген, г/л

3,4 [3; 3,8]

Глюкоза, ммоль/л

5,81 [5,5; 6,1]

СРБ, мг/л

0,93 [0,49; 1,37]

Креатинин, мкмоль/л

80 [72; 95]

АЛТ, ед/л

20 [15; 31]

АСТ, ед/л

19 [17; 22]

Примечание. ОХС — общий холестерин; ХС ЛПВП — холестерин липопротеидов высокой плотности; ХС ЛПНП — холестерин липопротеидов низкой плотности; ХС ЛПОНП — холестерин липопротеидов очень низкой плотности; ТГ — триглицериды; СРБ — C-реактивный белок; АЛТ —аланинаминотрансфераза; АСТ — аспартатаминотрансфераза.

Видеокапилляроскопия. Компьютерная ВКС — метод неинвазивного исследования структурно-функционального состояния капиллярного русла кожи, основанный на высокоскоростной видеосъемке капилляров сосочкового слоя дермы. Использовали компьютерный капилляроскоп «Капилляроскан-1» (ООО «Новые Энергетические Технологии» Москва, Россия). ВКС выполняли в положении сидя в области ногтевого ложа и тыльной поверхности ногтевой фаланги IV или V пальцев левой кисти (безымянный и мизинец). Выбор пальцев обусловлен наименьшей травматизацией кожных покровов в области ногтевого ложа, что позволяет получать наиболее качественные изображения и проводить корректные расчеты структурно-функциональных показателей капиллярного русла кожи. На кожу тыльной поверхности ногтевой фаланги исследуемого пальца наносили специальное иммерсионное масло для улучшения визуализации капилляров. На плечо накладывали манжету тонометра для проведения пробы с венозной окклюзией.

На первом этапе при малом увеличении (×175) проводили исследование кожи в области ногтевого ложа (на рис. 1, а область выделена сплошным прямоугольником). Последовательно были зарегистрированы 3—4 участка для дальнейшего построения панорамного снимка (см. рис. 1, б). Затем при большом увеличении (×400) регистрировали 5-секундные видеофрагменты капиллярного кровотока для всех капилляров ногтевого ложа, которые в указанной области располагаются горизонтально, что позволяет визуализировать последние на всем их протяжении. При анализе записанных видеофрагментов определяли размер перикапиллярной зоны (ПЗ) в микрометрах (мкм) — расстояние от наиболее близкой точки переходного отдела капилляра до максимально удаленной точки кожного сосочка (см. рис. 1, в). ПЗ отражает степень гидратации интерстициального пространства и, являясь косвенным показателем состояния фильтрационно-реабсорбционного механизма тканевого обмена, отражает дистанцию «кровь↔клетка» для питательных веществ и продуктов метаболизма.

Рис. 1. Видеокапилляроскопия.

а — области исследования капиллярного русла; б — панорамный снимок капиллярного русла ногтевого ложа (сформирован из трех кадров); в — измерение размера перикапиллярной зоны; г — капилляры, функционирующие в состоянии покоя; д — максимальное количество капилляров.

Для оценки плотности капиллярной сети (кап/мм2) объектив капилляроскопа смещали по центру ногтевой фаланги проксимально к межфаланговому суставу (на рис. 1, а зона выделена пунктирным прямоугольником), где капилляры располагаются перпендикулярно и у самой поверхности кожи визуализируются только переходные отделы обменных микрососудов. В режиме стоп-кадра производили снимок, после чего в манжете тонометра повышали давление до 50—60 мм рт.ст. на 2 мин, на исходе которых делали повторный снимок исследуемой области кожи, площадь которой составляла около 1 мм2. При анализе первого стоп-кадра (см. рис. 1, г) выполняли подсчет количества функционирующих капилляров (функциональная рарефикация — ФР) в состоянии покоя. При анализе второго кадра (см. рис. 1, д) оценивали максимальное количество капилляров, способных вовлекаться в кровоток (структурная рарефикация — СР). Производили расчет коэффициента ФР/СР, который позволяет получать информацию о степени вовлеченности капилляров кожи для поддержания тканевого гомеостаза в термонейтральных условиях.

Лазерная допплеровская флоуметрия. Характер микроциркуляторного кровотока в коже оценивали в положении лежа на спине на кушетке с приподнятым на 30° головным концом после 15-минутного периода адаптации методом ЛДФ. Применяли двухканальный лазерный анализатор ЛАКК-02 (НПП «ЛАЗМА», Россия) в ближней инфракрасной области спектра (длина волны 800 нм). Используемая длина волны позволяет выполнять зондирование ткани на глубине 1—1,2 мм с последующей регистрацией обратно рассеянного излучения и определением динамических параметров микроциркуляции по допплеровскому сдвигу, возникающему при рассеянии зондирующего излучения на движущихся форменных элементах крови (эритроцитах). В связи с неравномерностью распределения эритроцитов и разностью скорости их движения в разных микрососудах (артериолы — 700—3900 мкм/с, капилляры — 100—900 мкм/с, венулы — 300—1200 мкм/с) при ЛДФ применяется алгоритм усреднения, который позволяет получить средний допплеровский сдвиг частоты по всей совокупности красных клеток крови, попадающих в зондируемую область. Амплитуда отраженного сигнала с помощью специализированного компьютерного оборудования преобразуется в виде непрерывно колеблющейся кривой (ЛДФ-грамма), позволяющей анализировать характеристики объемного кровотока в 1 мм3 кожи (рис. 2, б). Один датчик располагали на наружной поверхности левого предплечья по средней линии на 2—4 см проксимальнее лучезапястного сустава, второй — в области подушечки ногтевой фаланги среднего пальца левой кисти (см. рис. 2, а). На левое плечо накладывали манжету тонометра для проведения функциональных проб.

Рис. 2. Лазерная допплеровская флоуметрия.

а — расположение датчиков в области лучезапястного сустава наружной поверхности предплечья (1) и в области подушечки ногтевой фаланги среднего пальца левой кисти (2); б — базальная перфузия (БП); в — амплитудно-частотный вейвлет-анализ колебаний кожной перфузии при БП (логарифмический масштаб).

Базальную перфузию (БП) регистрировали в состоянии покоя в течение 10 мин. Исходную ЛДФ-грамму подвергали амплитудно-частотному анализу с использованием функции вейвлет-преобразования, что позволяет оценить функциональное состояние каждого регуляторного механизма модуляции микрокровотока (вазомоций) по отдельности (см. рис. 2, в). Усредненную по времени амплитуду вазомоций оценивали по максимальным значениям (Ai) в соответствующем частотном диапазоне для эндотелиального (Аэ) (0,0095—0,02 Гц), нейрогенного (Ан) (0,021—0,052 Гц), миогенного (Ам) (0,052—0,145 Гц), венулярного (Ав) (0,145—0,6 Гц) и кардиального (Ас) (0,6—2,0 Гц) звеньев модуляции кровотока [10, 11].

В связи с невозможностью выражения среднего уровня перфузии (M) в МЦР в абсолютных единицах, например в мл/с/мм3 [12], значение средней перфузии и абсолютные значения амплитуды регуляторных механизмов представлены в условных перфузионных единицах (пф).

Помимо абсолютных значений амплитуд вазомоций оценивали функциональный вклад каждого регуляторного механизма в общий уровень тканевой перфузии по формуле:

Ai/M·100%,

где: Ai — амплитуда вазомоций регуляторного механизма; M — средний уровень тканевой перфузии.

Этот параметр позволяет делать заключение (гипотетическое) о метаболической эффективности каждого регуляторного механизма.

После регистрации БП проводили дыхательную пробу (ДП), в ходе выполнения которой обследуемые делали форсированный глубокий вдох через рот с задержкой дыхания на высоте вдоха на 15 с и последующим произвольным выдохом. Возникающий вазомоторный рефлекс обусловливает констрикцию артериол и, как следствие, кратковременное уменьшение кожного кровотока у большинства людей. Снижение перфузии характеризует симпатическую регуляцию активности гладкомышечных клеток на уровне нейромышечных синапсов [13]. Степень вазоконстрикции (снижения перфузии) (↓∆M) рассчитывали по формуле:

↓∆M=(Mисх–Mмин)/Mисх·100%,

где: Mисх — средний уровень перфузии до констрикторного стимула, Mмин — минимальный уровень перфузии при проведении пробы (рис. 3, а).

Рис. 3. Функциональные тесты при лазерной допплеровской флоуметрии.

а — констрикторная дыхательная проба; б — дилататорная проба с 5-минутной артериальной окклюзией.

После проведения ДП приступали к пробе с артериальной окклюзией (АО). В манжете тонометра, расположенной на левом плече, в течение 5 мин создавали давление на 50 мм рт.ст. выше исходного САД. После декомпрессии манжеты и восстановления кровотока наблюдался кратковременный прирост уровня перфузии, также называемый постокклюзионной реактивной гиперемией (ПОРГ). Увеличение тканевой перфузии направлено на восстановление тканевого гомеостаза и обусловлено механическим растяжением микрососудов повышенным потоком крови и дилататорным эффектом продуктов ишемического метаболизма. Максимальный прирост перфузии (↑∆M) оценивали по формуле:

↑∆M=Mмакс/Mисх·100%,

где: Мисх — средний уровень перфузии при БП; Ммакс — максимальное значение ПОРГ (см. рис. 3, б).

Статистическая обработка. Для выполнения статистической обработки данных использовали пакет прикладных программ Statistica 10.0 («StatSoft», США). Вид распределения количественных признаков анализировали с помощью теста Шапиро—Уилка. Полученные данные представлены в виде средних значений со стандартным отклонением (M±SD) или в виде медианы с 25—75% квартилями (Me [Q25; Q75]). Взаимосвязи между анализируемыми параметрами выявляли с помощью теста ранговой корреляции Спирмена (r). Различия или взаимосвязи между параметрами считали достоверными при p<0,05.

Результаты

Данные исследования капиллярного русла у мужчин анализируемой группы приведены в табл. 3. Размер ПЗ рассчитывали как среднее значение минимум для 10 капилляров (13,8±3,4) на протяжении всего ногтевого ложа.

Таблица 3. Результаты компьютерной видеокапилляроскопии в группе исследования

Параметр

Значение

ПЗ, мкм

116 [101; 134,5]

ФР, кап/мм2

80 [71; 92,5]

СР, кап/мм2

101,5 [93; 112,5]

ФР/СР

0,82 [0,74; 0,84]

Взаимосвязей с данными инструментальных методов исследования сердечно-сосудистой системы (ССС) анализируемые показатели капиллярного русла кожи не продемонстрировали, за исключением достоверной положительной корреляции коэффициента ФР/СР с уровнем офисного АД: САД (r=0,3; p=0,024), ДАД (r=0,31: p=0,021), среднего АД (r=0,33; p=0,014). Установленная связь свидетельствует о том, что чем выше уровень АД, тем больше капилляров функционирует в состоянии покоя. При этом достоверных взаимосвязей с уровнем АД по данным СМАД не выявлено.

Результаты ЛДФ в области подушечки среднего пальца левой кисти обследуемых мужчин приведены в табл. 4.

Таблица 4. Параметры лазерной допплеровской флоуметрии в области подушечки среднего пальца левой кисти у обследованных мужчин

Параметр

Показатели

М, пф

18,24 [13,35; 19,56]

эндотелиальный

Аэ, пф

0,94 [0,57; 1,29]

Аэ/М, %

5,37 [2,99; 8,35]

нейрогенный

Ан, пф

0,81 [0,53; 1,15]

Ан/М, %

4,81 [3,12; 7,57]

миогенный

Ам, пф

0,55 [0,35; 0,85]

Ам/М, %

3,09 [2,31; 5,08]

венулярный

Ав, пф

0,19 [0,14; 0,26]

Ав/М, %

1,25 [0,83; 1,71]

кардиальный

Ас, пф

0,86 [0,64; 1,01]

Ас/М, %

4,89 [3,59; 6,72]

↓∆М ДП, %

46,5 [36; 57]

АО

↑∆М АО, %

114 [108; 141]

Ммакс, пф

20,3 [17,8; 21,9]

Сопоставление показателей амлитудно-частотного вейвлет-анализа ЛДФ в коже пальца с данными ультразвукового сканирования сердца позволило выявить целый ряд корреляционных связей. Тонус-формирующие механизмы, которые определяют тонус и величину просвета прекапиллярных артериол, продемонстрировали следующие связи: эндотелиальный механизм — Аэ с КДО ЛЖ (r= –0,39; p<0,05) и ИММ ЛЖ (r= –0,28; p<0,05), Аэ/М с КДР ЛЖ (r= –0,29; p<0,05) и ИММ ЛЖ (r= –0,31; p<0,05); нейрогенный механизм — Ан с КДО ЛЖ (r= –0,45; p<0,01) и ИММ ЛЖ (r= –0,31; p<0,05), Ан/М с КДР ЛЖ (r= –0,33; p<0,05), КДО ЛЖ (r= –0,35; p<0,05) и ИММ ЛЖ (r= –0,34; p<0,01); миогенный механизм — Ам с КСО ЛЖ (r= –0,5; p<0,005) и с ТМЖП (r= –0,36; p<0,01). Механизмы модуляции микрокровотока, которые формируются вне МЦР и отражают его объемное кровенаполнение, продемонстрировали наличие достоверных связей только с функциональным состоянием путей оттока крови от капиллярного русла — венулярного звена: Ав с КДО ЛЖ (r= –0,41; p<0,05), КСО ЛЖ (r= –0,56; p<0,001) и ЗстЛЖ (r= –0,36; p<0,01), а перфузионный вклад венулярного отдела (Ав/М) с объемом ЛП (r= –0,32; p<0,05), КДР (r= –0,34; p<0,01), КДО (r= –0,35; p<0,05), КСО (r= –0,38; p<0,05), ЗстЛЖ (r= –0,36; p<0,01) и ИММ ЛЖ (r= –0,38; p<0,005). Показатели пульсовых колебаний кровотока, которые отражают состояние путей притока крови к капиллярному руслу, достоверных связей ни с одним из анализируемых параметров не продемонстрировали.

По данным СМАД достоверные корреляционные связи выявлены только для миогенного механизма регуляции сосудистого тонуса. Установлено, что величина базального тонуса гладкомышечных клеток прекапиллярных артериол и капиллярных сфинктеров кожи и их перфузионный вклад отрицательно взаимосвязаны только с ночными значениями САД — Ам (r= –0,29; p<0,05), Ам/М (r= –0,28; p<0,05) и ДАД — Ам (r= –0,38; p<0,005), Ам/М (r= –0,35; p<0,01). Другие механизмы модуляции микрокровотока достоверных взаимосвязей не продемонстрировали ни с данными СМАД, ни с параметрами офисного АД.

По данным провокационных тестов была обнаружена достоверная отрицательная корреляционная связь функционального резерва МЦР только между приростом перфузии при АО и КДР ЛЖ (r= –0,39; p<0,01). С данными СМАД корреляционных взаимосвязей не выявлено, но отмечалась положительная корреляционная связь уровня ДП с величиной офисного ДАД (r=0,28; p<0,05).

Результаты ЛДФ на предплечье мужчин группы исследования приведены в табл. 5.

Таблица 5. Параметры лазерной допплеровской флоуметрии в области наружной поверхности нижней трети предплечья у обследованных мужчин

Параметр

Значение

М, пф

3,4 [2,84; 4,34]

эндотелиальный

Аэ, пф

0,14 [0,1; 0,25]

Аэ/М, %

4,39 [2,99; 7,43]

нейрогенный

Ан, пф

0,16 [0,11; 0,27]

Ан/М, %

5,06 [3,31; 7,69]

миогенный

Ам, пф

0,14 [0,095; 0,21]

Ам/М, %

4,02 [2,98; 6,88]

венулярный

Ав, пф

0,07 [0,055; 0,105]

Ав/М, %

2,11 [1,63; 3,33]

кардиальный

Ас, пф

0,26 [0,19; 0,31]

Ас/М, %

7,21 [6,01; 11,83]

↓∆М ДП, %

41 [29; 52]

АО

↑∆М АО, %

248 [212; 321]

Ммакс, пф

8,6 [7,3; 10,3]

Тонус-формирующие механизмы модуляции микрокровотока в коже предплечья продемонстрировали следующие взаимосвязи с данными ЭхоКГ: эндотелиальный механизм — Аэ/М с объемом ЛП (r= –0,3; p<0,05) и ИММ ЛЖ (r= –0,31; p<0,01); нейрогенный механизм — Ан с ТМЖП (r= –0,27 p<0,5) и ЗстЛЖ (r= –0,26; p<0,05), Ан/М с объемом ЛП (r=– 0,26; p<0,05), ТМЖП (r= –0,27; p<0,5) и ИММ ЛЖ (r= –0,33; p<0,01); миогенный механизм — Ам с ТМЖП (r= –0,27; p<0,05) и ЗстЛЖ (r= –0,3; p<0,01), Ам/М с ЗстЛЖ (r= –0,26; p<0,05) и ИММ ЛЖ (r= –0,3; p<0,05).

Механизмы модуляции микрокровотока, которые отражают объемное кровенаполнение МЦР, продемонстрировали достоверные взаимосвязи только для функционального состояния путей оттока крови от МЦР: амплитуда респираторно обусловленных колебаний кровотока (Ав) достоверно взаимосвязано только с КСО ЛЖ (r= –0,38; p<0,05), а перфузионный вклад этого механизма (Ав/М) — с объемом КСР (r= –0,31; p<0,01), КДО (r= –0,5; p<0,005), КСО (r= –0,6; p<0,0005) и ИММ ЛЖ (r= –0,28; p<0,005). При анализе состояния путей притока крови к МЦР установлено наличие достоверных корреляционных взаимосвязей только с перфузионной эффективностью механизма (Ас/М) и КСО (r= –0,4; p<0,05).

В отличие от ЛДФ в коже пальца результаты анализа амплитудно-частотного спектра в области предплечья продемонстрировали слабые корреляционные взаимосвязи с ночными значениями ДАД, но для всех тонус-формирующих механизмов: эндотелиальный — Аэ (r= –0,28; p<0,05) и Аэ/M (r= –0,28; p<0,05); нейрогенный механизм — Ан (r= –0,34; p<0,01), Ан/M (r= –0,33; p<0,01); миогенный механизм — Ам (r= –0,29; p<0,05) и Ам/M (r= –0,26; p<0,05). Из механизмов, которые определяют объемное кровенаполнение МЦР, достоверные взаимосвязи выявлены только для перфузионного вклада пульсовых колебаний (Ас/М) с дневными значениями САД (r= –0,36; p<0,005) и ДАД (r= –0,28; p<0,05).

Констрикторная активность микрососудов кожи предплечья продемонстрировала слабую недостоверную положительную связь с объемом ЛП (r=0,23; p=0,079). С параметрами СМАД достоверная взаимосвязь выявлена только для результатов АО: дневные значения САД (r= –0,32; p<0,01) и ДАД (r= –0,35; p<0,005); ночные значения САД (r= –0,29; p<0,05) и ДАД (r= –0,34; p<0,01).

Обсуждение

Ввиду относительной новизны и разнообразия неинвазивных методов исследования микроциркуляторного кровотока у человека на сегодняшний день отсутствуют стандартизированные протоколы проведения исследований и нормативные значения.

Цель работы — изучение структурно-функционального состояния МЦР в области пальца и предплечья с определением нормативных диапазонов и выявление наличия связей между параметрами микроциркуляции и показателями центральной гемодинамики у здоровых мужчин трудоспособного возраста.

Капилляроскопия является одним из самых традиционных методов исследования системы микроциркуляции у человека и насчитывает уже без малого 100 лет. Дополнение классической капилляроскопии новыми компьютерными технологиями позволяет исследователям перейти от описательного (субъективного) характера получаемых данных капиллярного русла кожи человека к получению объективных результатов, представленных в цифровом формате. Важность исследования капиллярного русла объясняется не только тем, что на уровне обменных микрососудов реализуется основная функция ССС — обменная, но и тем, что нарушения на уровне капиллярного русла кожи рассматриваются как одна из основных причин развития артериальной гипертензии как одной из самых распространенных хронических неинфекционных патологий [14].

Результаты исследования показали, что у здоровых мужчин плотность капиллярной сети кожи в области ногтевых фаланг пальцев кисти составляет около 100 капилляров на 1 мм2. В термонейтральных условиях для поддержания метаболического обеспечения кожи и температурного гомеостаза организма задействовано до 80% капилляров, а средняя величина ПЗ, которая отражает степень гидратации интерстициального пространства и дистанцию «кровь↔клетка» для питательных веществ и продуктов тканевого метаболизма, составляет в среднем 115 мкм. Из всех параметров ВКС только ФР/СР продемонстрировал слабую положительную достоверную корреляционную связь с параметрами центральной гемодинамики — уровнем офисного САД (r=0,3) и ДАД (r=0,31).

В структурном плане капилляры кожи представлены монослоем эндотелиальных клеток, поэтому оказывать влияние на параметры гемодинамики могут только опосредованно через процессы фильтрации и реабсорбции. Основной вклад в формирование капиллярной гемодинамики вносят прекапиллярные артериолы и капиллярные сфинктеры. Находясь под многофакторным контролем (эндотелиальный, нейрогенный, базальный тонус), гладкомышечные клетки микрососудов за счет периодического изменения тонуса и величины просвета прекапиллярных артериол (вазомоции) по механизму положительных и отрицательных обратных связей модулируют притекающий объем артериальной крови до оптимальных для транскапиллярного обмена значений в данном месте в данное время. Оценить функциональное состояние всех регуляторных механизмов на уровне прекапиллярных артериол позволяет метод ЛДФ с амплитудно-частотным вейвлет-анализом, информативность которого продемонстрирована при целом ряде патологических состояний (артериальная гипертензия, сахарный диабет, ожирение, астма, инфаркт миокарда, сердечная недостаточность, патология церебральных сосудов, при заболеваниях ревматологического профиля и др.) [7].

Длина волны лазерного излучения является достаточно важным параметром, поскольку определяет глубину зондирования — чем больше длина волны, тем глубже проникновение излучения в ткани [15].

Не менее важной является и область кожного покрова для исследования методом ЛДФ. I. Braverman [16] в фундаментальном исследовании показал, что в неакральных участках кожного покрова 1 мм3 сосочкового слоя кожи содержит типичный микрососудистый модуль, который включает одну восходящую из глубины дермы питающую артериолу диаметром не более 30 мкм, 5 прекапиллярных артериол, формирующих сеть капилляров, переходящих в посткапиллярные венулы, которые впадают в 9 собирательных венул, сливающихся в одну нисходящую дренирующую венулу диаметром не более 50 мкм. Автор обращает внимание на то, что структурная организация МЦР идентична, за исключением возрастных различий в количестве обменных микрососудов, а на глубине 1—1,5 мм от поверхности кожи (зона досягаемости лазерного излучения при длине волны 800 нм) АВА отсутствуют, поскольку они залегают глубже. Таким образом, регистрируемый при ЛДФ характер микроциркуляторного кровотока в области предплечья характеризует нутритивную (обменную) направленность тканевого кровотока. У здоровых мужчин трудоспособного возраста функциональное состояние тонус-формирующих механизмов модуляции микрокровотока в коже предплечья (эндотелиальный, нейрогенный, миогенный) характеризуется равномерностью как по амплитуде, так и по перфузионной эффективности (см. табл. 5).

Структурной особенностью МЦР в акральных участках кожи (стопы, кисти, уши, кончик носа, губы) является обилие поверхностно расположенных АВА, основная функциональная роль которых заключается в поддержании процессов терморегуляции. АВА обильно иннервированы исключительно симпатическими адренергическими волокнами [17] и во всех участках кожи функционируют одновременно и синхронно [18, 19]. По определению N. Taylor и соавт. [20], кожа дистальных верхних и нижних конечностей выполняет в организме физиологическую роль «изолятора, радиатора и испарителя». Таким образом, микроциркуляторный кровоток в области подушечки пальца отражает терморегуляторный (шунтовой) характер тканевой перфузии. Амплитудно-частотный анализ показывает, что в акральной области кожи доминируют эндотелиальный и нейрогенные механизмы (см. табл. 4). На этом фоне отмечается более высокий относительно предплечья уровень тканевой перфузии (M), что можно объяснить большими потоками крови через АВА. На существенные различия в уровне тканевой перфузии в зависимости от области исследования указывали и В.И. Козлов и соавт. [21].

Регионарные различия в ангиоархитектонике МЦР сказываются и на результатах функциональных тестов. Вазомоторный рефлекс, запускаемый быстрым глубоким вдохом с задержкой дыхания на высоте вдоха (ДП), вызывает артериолярную констрикцию и временное уменьшение кожной перфузии у большинства людей. Центральные механизмы констрикторной реакции при ДП еще до конца не расшифрованы, но установлено, что констрикторный ответ микрососудов опосредуется симпатической адренергической системой регуляции и отсутствует при химической денервации (блокада) или хирургической симпатэктомии [22, 23]. У здоровых мужчин констрикторная реакция при ДП на предплечье незначительно ниже (41%), чем на пальце (46,5%).

Уровень ПОРГ при пробе с АО зависит от длительности окклюзии, дилататорного действия продуктов ишемического метаболизма, нейропептидов нервных окончаний системы ноцицепции, нейронального оксида азота и других биологически активных веществ [24—26]. Обращают на себя внимание существенные различия между уровнем ПОРГ на предплечье и в подушечке пальца кисти. В области предплечья дилататорная реакция микрососудов существенно выше, чем на пальце. Это можно объяснить выраженной дилатацией всех АВА в коже пальца в период 5-минутной тканевой ишемии, что при пуске кровотока приводит к «сбросу» крови через шунты и, как следствие, более низким значениям ПОРГ.

При анализе результатов АО в настоящем исследовании было установлено отсутствие корреляционных связей между уровнем ПЗВД на уровне плечевой артерии и ПОРГ на уровне МЦР кожи пальца и предплечья, несмотря на то что провокационный стимул (5-минутная ишемия) был идентичным при обеих пробах. Аналогичные результаты получены и другими исследователями [27]. Отсутствие взаимосвязей между указанными показателями можно объяснить тем, что ответ на реактивную гиперемию в области кожи зависит не только от гемодинамических параметров (напряжение сдвига), которые характерны для сосудов магистрального типа, но и от влияния разных гуморальных агентов местного механизма действия (аденозин, дилататорные нейропептиды C-афферентных нервных окончаний, эндотелий-зависимый фактор гиперполяризации, изменения кислотно-щелочного равновесия интерстициального пространства кожи и др.) и механических свойств приносящих микрососудов (миогенный ответ), которые ответственны за восстановление тканевого гомеостаза после ишемии. Кроме того, необходимо учитывать и другой очень важный физиологический аспект — трофическое обеспечение сосудистой стенки из системы «vasa vasorum». При ультразвуковом исследовании реакции плечевой артерии на ПЗВД с нижним наложением манжеты, при пробе с АО (ЛДФ) нарушается питание сосудистой стенки всех магистральных артерий (артерий предплечья и пальцевых), что в конечном итоге может сказываться на полученных результатах исследования.

Очень интересным является наличие выявленных в настоящем исследовании слабых, но тем не менее достоверных корреляционных связей между функциональной активностью тонус-формирующих механизмов микрососудов кожи с параметрами центральной гемодинамики — уровнем АД. Из классической физиологии хорошо известно, что микрососуды кожи в отличие от микрососудов поперечно-полосатой мускулатуры, не подвержены барорефлекторной регуляции. Выявленные в настоящем исследовании достоверные взаимосвязи можно назвать вполне закономерными. Из данных взаимосвязей следует — чем выше амплитуда (Ai) вазомоций регуляторных механизмов (ниже тонус) и выше их перфузионный вклад (Ai/M) в трофическое обеспечение тканей [28], тем меньше размеры камер сердца, меньше толщина стенок и ММ ЛЖ, и ниже уровень САД и ДАД в ночные часы. В отличие от кожи пальца, где кожный кровоток имеет терморегуляторную (шунтовую) направленность, на предплечье все тонусформирующие механизмы модуляции кровотока на уровне прекапиллярных артериол достоверно взаимосвязаны с уровнем ночного ДАД.

Заключение

Один из дискутабельных вопросов, который остается нерешенным и ограничивает развитие научного направления функциональной диагностики по неинвазивному исследованию системы микроциркуляции у человека, — это репрезентативность микрососудистого русла кожи как объекта для исследования ССС.

В настоящее время нет стандартизированных протоколов проведения исследований МЦР для оценки его функционального состояния, отсутствуют общепризнанные нормативные значения показателей для различных неинвазивных методов обследования. Полученные на приборах российского производства данные приведены в рамках адаптированного нами протокола, который за 30 мин позволяет получать информацию об исходном функциональном состоянии резистивных микрососудов кожи с оценкой их резистивного и дилататорного потенциала.

Ввиду гендерных различий тканевого метаболизма, обусловленных существенным влиянием половых гормонов на микроциркуляторные процессы у женщин, последние в исследование не включались. Полученные при обследовании здоровых мужчин трудоспособного возраста данные могут быть полезным ориентиром для дальнейших научных исследованиях как по комплексу инструментальных методов исследования ССС, так и по нормативным параметрам МЦР кожи на основе современных неинвазивных методов исследования.

Выявленные корреляционные связи между процессами микроциркуляции в коже и параметрами центральной гемодинамики являются слабыми, однако с точки зрения физиологии логичными и закономерными. Несмотря на функциональную специфичность кожи как органа, полученные результаты позволяют говорить о том, что ее микрососудистое русло является неотъемлемой частью большого круга кровообращения, а системные изменения в ССС отражаются на функциональном состоянии МЦР, что можно регистрировать с помощью современных неинвазивных методов исследования.

Участие авторов: концепция и дизайн исследования — А.А. Федорович, О.М. Драпкина; сбор и обработка материала — А.И. Королев, А.Ю. Горшков, М.А. Михайлова, В.А. Дадаева, Д.К. Васильев, Д.У. Акашева, О.Т. Ким, К.В. Омельяненко; статистическая обработка данных — А.И. Королев, А.А. Федорович; написание текста — А.И. Королев, А.А. Федорович; редактирование — А.А. Федорович, О.М. Драпкина; утверждение окончательного варианта статьи — О.М. Драпкина; ответственность за целостность всех частей статьи — А.И. Королев.

Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

The authors declare no conflict of interest.

Подтверждение e-mail

На test@yandex.ru отправлено письмо со ссылкой для подтверждения e-mail. Перейдите по ссылке из письма, чтобы завершить регистрацию на сайте.

Подтверждение e-mail

Мы используем файлы cооkies для улучшения работы сайта. Оставаясь на нашем сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cооkies. Чтобы ознакомиться с нашими Положениями о конфиденциальности и об использовании файлов cookie, нажмите здесь.