С целью изучения взаимосвязи хронического стресса и развития висцерального ожирения осуществлен поиск информации в электронных базах данных PubMed, Google Scholar по ключевым словам: «стресс», «психосоциальный стресс», «висцеральное ожирение», «жировая ткань как эндокринный орган», «сердечно-сосудистые заболевания». Для анализа отобраны научные статьи, опубликованные в период с 1998 по 2023 г., некоторые научные работы обнаружены по ссылкам на статьи.

Во всем мире эпидемия ожирения и ее метаболические осложнения представляют собой серьезную проблему общественного здравоохранения [1]. Ожирение является хроническим многофакторным заболеванием и характеризуется чрезмерным накоплением жировой ткани в организме, что снижает продолжительность жизни пациента и связано с более высокой частотой хронических дегенеративных заболеваний, включая сахарный диабет 2-го типа (СД2), системную артериальную гипертензию, рак и сердечно-сосудистые заболевания (ССЗ) [2—4].

Показано, что уже при избыточной массе тела повышается риск развития ряда заболеваний, в первую очередь сердечно-сосудистых заболеваний, диабета и рака [5]. Распространенность метаболических заболеваний в мире растет, независимо от социально-демографического индекса [6].

Согласно анализу глобального бремени болезней 2017 г., частота повышенного индекса массы тела (ИМТ) увеличилась на 36,7% в период с 2007 по 2017 г. и на 127% — с 1990 по 2017 г., что является одним из самых высоких темпов роста оцениваемых факторов риска [7]. Высокий ИМТ стал причиной 4,72 млн случаев смерти во всем мире в 2017 г. и был четвертым по значимости фактором риска смертности с прогнозируемым дальнейшим ростом [8].

В 2019 г. в при оценке распространенности и смертности в отношении метаболических заболеваний (СД2, неалкогольной жировой болезни печени (НАЖБП) и гипертонии) выявлено, что с 2000 по 2019 г. показатели распространенности всех метаболических заболеваний выросли, причем наибольший рост наблюдался в странах с высоким социально-демографическим индексом. Уровень смертности со временем снизился при гиперлипидемии, гипертонии и НАЖБП, но не при СД2 и ожирении [6]. Можно с уверенностью сказать, что ожирение стало неконтролируемым заболеванием. Возникает вопрос — почему стало трудно бороться с ожирением? Для того чтобы ответить на этот вопрос необходимо разобраться в причинах данной патологии.

Этиология ожирения бывает разной, но все же общим элементом всегда является продолжительный энергетический дисбаланс, который вызывается аномальным или избыточным накоплением триглицеридов в жировой ткани [9]. Питание и физическая активность по-прежнему являются основными факторами, способствующими ожирению, вместе с тем немаловажную роль играет психологическая детерминанта ожирения как движущая сила энергетического дисбаланса [10, 11]. Психологический стресс возникает, когда человек осознает, что требования окружающей среды истощают или превышают его адаптивные способности, что приводит к эмоциональным и поведенческим расстройствам. Особое значение приобретает хронический психосоциальный стресс, часто возникающий из-за плохих межличностных отношений, работы или безработицы, низкой самооценки, низкого социально-экономического статуса, вызывающий нездоровое питание и большее отложение жира [11, 12]. Культура быстрого питания, его доступность, вкусовая привлекательность и неконтролируемое время приема пищи также играют свою роль. Важен и качественный состав продуктов питания, поскольку жирная и богатая углеводами пища способствует ожирению. Появляется все больше данных о том, что ожирение является нарушением системы энергетического гомеостаза, а не просто результатом пассивного накопления избыточного жира [13].

Как известно, эндогенные биологические механизмы, регулирующие реакцию организма на реальные или предполагаемые стрессоры окружающей среды, угрожают гомеостазу. Когда гомеостаз оказывается под угрозой, активируются две основные системы: симпато-адрено-медуллярная (САМ) и гипоталамо-гипофизарно-адренокортикальная (ГГАКТ).

С одной стороны, САМ система обеспечивает средства для быстрых физиологических реакций посредством прямой иннервации периферических органов, которые отвечают за повышение сердечно-сосудистого тонуса, частоты дыхания, притока крови к мышцам и уровня глюкозы в крови — большое количество эффектов, обычно называемых реакцией «борьбы или бегства» [14]. С другой стороны, активация оси ГГАКТ обеспечивает более медленный, устойчивый и усиленный физиологический ответ на острые стрессоры посредством синтеза и секреции глюкокортикоидов корой надпочечников. Глюкокортикоиды в свою очередь способствуют усилению глюконеогенеза и липолиза, чтобы обеспечить организм энергией, необходимой для борьбы с угрозой [15]. Более того, глюкокортикоиды (кортизол) играют ключевую ингибирующую роль в контроле активности оси ГГАКТ через гиппокамп, способствуя прекращению реакции на стресс. Это ограничивает продолжительность общего тканевого воздействия глюкокортикоидов, сводя к минимуму их катаболические, липогенные, антирепродуктивные и иммуносупрессивные эффекты [16, 17].

Эта петля отрицательной обратной связи защищает организм от длительного вредного воздействия кортизола и удерживает его концентрацию в широком, но стабильном рабочем диапазоне [18].

Гипоталамическое паравентрикулярное ядро (ПВЯ) является главным элементом в схемах, регулирующих эндогенную реакцию на стресс, поскольку интегрирует сигналы, поступающие от ствола мозга и лимбических структур переднего мозга, которые активируются в ответ на угрозы физиологическому гомеостазу или психогенные стрессоры [19]. Нейроны ПВЯ активируют симпатическую нервную систему, что приводит к катехоламинергической стимуляции периферических тканей и высвобождению катехоламинов в системный кровоток мозговым веществом надпочечников. Кроме того, нейроны ПВЯ выделяют кортикотропин-рилизинг-гормон (КРГ) и аргинин-вазопрессин. Далее КРГ стимулирует выброс адренокортикотропного гормона (АКТГ) из передней части гипофиза в большой круг кровообращения, а АКТГ в свою очередь стимулирует синтез и секрецию глюкокортикоидов корой надпочечников. Гиппокамп тормозящую роль на оси ГГАКТ осуществляет через проекции на ядра ПВЯ в гипоталамусе [19].

Таким образом, значение стресса состоит в том, чтобы поддерживать стабильность за счет изменений в иммунной, нервной и эндокринной системах в течение соответствующего периода времени, а затем отключить эти реакции с помощью указанных выше основных физиологических стрессовых систем [20].

В отличие от острого стресса, для устранения которого предназначены эти системы, хронический стресс приводит к длительной активации или неэффективному управлению продукцией кортизола и вегетативной системой с вредными последствиями [21], включая метаболический синдром, ожирение, рак, расстройства психического здоровья, ССЗ и повышенную восприимчивость к инфекциям [22, 23].

Помимо этого, при длительном стрессе клетки гиппокампа повреждаются из-за увеличенного выброса адреналина и глюкокортикоидов [24]. В результате хронического стресса также могут быть повреждены лобные области коры, регулирующие систему стресса [25, 26].

Помимо этого, активация оси ГГАКТ в числе других нейромедиаторных систем вызывает высвобождение эндогенных опиоидов [27]. Получены доказательства того, что высвобождение опиоидов является частью мощного защитного механизма организма от пагубного воздействия стресса [28]. Опиоиды снижают активность оси ГГАКТ на разных уровнях, чтобы остановить и ослабить реакцию на стресс, обеспечивая механизм контроля с отрицательной обратной связью [29]. Высвобождение опиоидов увеличивает потребление вкусной пищи, а вкусная пища поддерживает высвобождение опиоидов. Таким образом, прием пищи напоминает мощный инструмент для отключения вызванной стрессом активации оси ГГАКТ. Если стресс становится хроническим, а еда — эффективным средством преодоления стресса, употребление вкусной пищи может стать зависимым поведением [30]. Вместе с тем вызванное стрессом высвобождение глюкокортикоидов способствует потреблению пищи, что также снижает реакцию на стресс [13].

Употребление вкусной еды может повысить позитивное настроение и уменьшить чувство стресса за счет чувственного удовольствия, но этот эффект носит временный характер и в большинстве случаев сопровождается негативными ощущениями, такими как стыд и вина. Таким образом, образуется порочный круг [31]. Доказана взаимосвязь хронического стресса, тяги к еде и ИМТ [32].

Принципиальное значение имеет не только факт наличия ожирения и его степени, но и характер распределения жира. Для оценки типа отложения жира используются определение окружности талии (ОТ), окружности бедер (ОБ), соотношения ОТ/ОБ. Величина соотношения ОТ/ОБ выше 0,85 у женщин и выше 1,0 у мужчин оценивается как абдоминальное (висцеральное, центральное) ожирение [33].

Как известно, жировая ткань бывает трех видов: белая, коричневая и бежевая [34—36]. Активация коричневых и бежевых адипоцитов вместе с «термогенными» адипоцитами вызывает как гидролиз накопленных триглицеридов, так и поглощение липидов и глюкозы из кровотока. Белая жировая ткань представляет собой высокоактивный эндокринный орган, и, помимо хранения дополнительной энергии в виде жира (триглицеридов), секретирует биоактивные медиаторы адипокины (лептин, адипонектин и резистин), которые вызывают различные метаболические и иммунологические эффекты, регулируют углеводный, липидный и белковый гомеостаз организма [37, 38].

При избыточном накоплении жира в адипоцитах клетки гипертрофируются. В результате нарушается секреция адипокинов, что приводит к системной дисрегуляции метаболизма. Нарушаются функции лептина и адипонектина. Дисбаланс между лептином и адипонектином, являющимися функциональными антагонистами, тесно ассоциирован с увеличением ОТ (признак абдоминального ожирения). Ожирение и нарушение адипокинового сигналинга играют важную роль в развитии СД2 и его осложнений, а также ССЗ [39—42].

Белая жировая клетчатка, кроме большего количества адипоцитов, содержит эозинофилы, нейтрофилы, макрофаги, регуляторные T-лимфоциты (Treg), CD4+ T-лимфоциты, CD8+ T-лимфоциты и др. При ожирении количество и размер адипоцитов увеличиваются из-за накопления жирных кислот внутри клеток. Это требует более высокой концентрации кислорода, и если она не достигается, происходит гибель адипоцитов путем апоптоза, что в свою очередь вызывает изменения в количестве и типе иммунных клеток в ткани [43—47]. В нормальных условиях Treg-лимфоциты продуцируют большое количество интерлейкина (IL)-10, но когда количество этих клеток уменьшается, увеличивается содержание фактора некроза опухоли альфа (TNF-α), IL-6 [48]. Происходит мобилизация макрофагов в жировую ткань для устранения мертвых клеток и «удаления» содержания в них липидов. Макрофаги увеличивают присутствие медиаторов воспаления в ткани, поскольку большинство макрофагов изменяет фенотип M2 на M1 (провоспалительный тип), что способствует секреции провоспалительных цитокинов (TNF-α, IL-6, IL-12). Другие клеточные субпопуляции (CD8+ T-лимфоциты, Th1 CD4+ лимфоциты, B-лимфоциты и гранулоциты) также активируются и секретируют цитокины, такие как TNF-α, интерферон (IFN)-γ и IL-6, которые способствуют усилению воспалительной реакции [49—51]. Таким образом, увеличение количества этих медиаторов имеет значение в процессе адаптации к увеличению жировой массы [52]. Тем не менее, если этот воспалительный процесс не устранен, возникает хроническое ожирение, которое приводит к фиброзу тканей и отслойке внеклеточного матрикса, что предотвращает увеличение количества адипоцитов и накопление липидов с последующим высвобождением жирных кислот, которые усиливают воспалительный процесс, связанный с потерей чувствительности к инсулину. Эти изменения способствуют установлению состояния хронического воспаления низкой степени, характерного для людей с ожирением.

Как отмечено ранее, при стрессе увеличивается уровень кортизола. Выявлено, что отложение жира в основном происходит в висцеральных жировых клетках, поскольку рецепторы кортизола имеют высокую плотность в этой области, и, таким образом, теоретически предполагается преимущественно абдоминальное ожирение [53].

Подтверждено, что висцеральная жировая ткань является важным источником воспалительного процесса, интенсивность которого коррелирует с уровнями циркулирующих провоспалительных цитокинов и адипоцитокинов [54].

Выводы

Ожирение является результатом сложных нейрогуморальных нарушений. К тому же жировая ткань считается эндокринным органом и посредством выработки гормонов и воспалительных веществ оказывает влияние на нейроэндокринную систему и пищевое поведение, приводящее к еще большему накоплению жира в абдоминальной области. Следует отметить, что в современном обществе пандемия ожирения совпадает с увеличением количества факторов, усиливающих выработку кортизола, таких как хронический стресс, потребление продуктов с высоким гликемическим индексом. В этом порочном круге повышенное действие глюкокортикоидов, ожирение и стресс взаимодействуют и усиливают друг друга.

Участие авторов: сбор и обработка материала — В.Д. Саргсян; написание текста — В.Д. Саргсян; редактирование — О.В. Косматова.

Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.