Особенности сочетания фенотипов бронхиальной астмы с поздним дебютом

Бронхиальная астма (БА) — одно из наиболее распространенных хронических заболеваний органов дыхания, которым в мире страдают более 300 млн человек, при этом заболеваемость продолжает расти¹. В настоящее время БА рассматривается не как единая нозологическая форма, а как гетерогенный синдром, объединяющий различные по клиническим проявлениям, характеру воспаления, функциональным нарушениям и ответу на терапию варианты течения [1]. Для описания этой гетерогенности используются понятия фенотипа — совокупности наблюдаемых клинических и биологических характеристик заболевания, а также эндотипа, отражающего лежащие в его основе патофизиологические механизмы [1].

Особое место в структуре заболевания занимает БА с поздним дебютом, развивающаяся, как правило, в возрасте старше 40 лет [2]. По ряду клинических и биологических признаков она существенно отличается от астмы с ранним началом: для нее характерны меньшая частота атопии, более выраженная эозинофилия дыхательных путей, худший контроль симптомов, более быстрое снижение функции легких и нередко сниженный ответ на терапию ингаляционными глюкокортикостероидами (ИГКС) [3, 4]. M. Amelink и соавт. на основании кластерного анализа выделили три основных фенотипа астмы с поздним дебютом (тяжелый эозинофильный; астму, сочетающуюся с ожирением; легкую хорошо контролируемую астму), что подчеркивает биологическую неоднородность данной когорты [5, 6].

Одним из наиболее продуктивных подходов к выделению клинически значимых фенотипов стал кластерный анализ, позволяющий без априорных гипотез объединять пациентов в группы на основании множества клинико-функциональных признаков. В основополагающих работах P. Haldar и соавт., а также W. Moore и соавт. с помощью этого метода были идентифицированы устойчивые кластеры пациентов, различающиеся по возрасту дебюта, выраженности бронхиальной обструкции, характеру воспаления и тяжести течения заболевания [7, 8]. Параллельно молекулярные исследования обосновали разделение БА на T2- и не-T2-эндотипы в зависимости от преобладающего типа воспаления, что имеет непосредственное значение для выбора таргетной биологической терапии [9].

Среди пациентов с поздним дебютом БА нередко встречаются фенотипы, ассоциированные с наиболее тяжелым течением: эозинофильный; фенотип с фиксированной бронхиальной обструкцией; фенотип, сочетающийся с ожирением, а также перекрестный синдром БА и хронической обструктивной болезни легких (БА+ХОБЛ), для которого характерны ускоренное снижение функции легких и частые обострения [10]. Вместе с тем в реальной клинической практике фенотипы редко существуют изолированно: у одного пациента, как правило, сочетается несколько фенотипических признаков. Клиническое и прогностическое значение такого перекрывания и накопления фенотипов при БА с поздним дебютом остается недостаточно изученным.

Цель исследования — изучить клинико-функциональные характеристики пациентов с БА с поздним дебютом в зависимости от сочетания и количества выявляемых фенотипов, а также оценить прогностическое значение их накопления.

В проспективное когортное исследование были включены 130 пациентов с БА с поздним дебютом, госпитализированных в пульмонологическое отделение УКБ №4 Сеченовского Университета в период с 1 октября 2023 г. по 30 сентября 2025 г. Все пациенты имели документально подтвержденный диагноз БА на основании клинических, лабораторно-инструментальных критериев GINA¹. Фенотип БА с поздним дебютом определяли в случае появления симптомов БА в возрасте старше 40 лет¹.

У всех пациентов оценивали демографические показатели, наследственный и атопический анамнез, анамнез и индекс курения (ИК), индекс массы тела (ИМТ), симптомы и контроль симптомов заболевания, данные объективного, лабораторного (общий анализ крови с подсчетом относительного и абсолютного количества эозинофилов, C-реактивный белок (СРБ), общий иммуноглобулин E (IgE), оксид азота в выдыхаемом воздухе (FENO)) и инструментального (спирометрия, бодиплетизмография, исследование диффузионной способности легких, компьютерная томография (КТ) органов грудной клетки) исследований.

Критериями включения являлись: появление симптомов БА и установление диагноза БА в возрасте старше 40 лет; подписание информированного согласия.

Критериями исключения были: возраст постановки диагноза БА менее 40 лет; отказ пациента от исследования.

Фенотипирование БА проводили согласно национальным клиническим рекомендациям¹.

Выделяли следующие фенотипы:

1) аллергический фенотип — обычно дебютирует в детстве, сочетается с другими аллергическими заболеваниями (атопический дерматит, ринит, пищевая аллергия) у пациента или родственников;

2) эозинофильный фенотип — определяется персистирующим воспалением с уровнем эозинофилов в крови ≥150—300 кл/мкл и в мокроте;

3) неаллергический фенотип — встречается преимущественно у взрослых, не связан с аллергией. Воспаление может быть эозинофильным, нейтрофильным, смешанным или малогранулоцитарным. Ответ на ИГКС вариабелен;

4) фенотип с ожирением — характеризуется более тяжелым течением, частыми обострениями и сниженным ответом на ИГКС. Ведущую роль играют механические ограничения дыхания из-за избыточной жировой ткани и системные эффекты;

5) фенотип с фиксированной бронхиальной обструкцией — проявляется неполной обратимостью обструкции (постбронходилатационное соотношение объем форсированного выдоха за 1-ю секунду (ОФВ₁)/форсированная жизненная емкость легких (ФЖЕЛ) <0,7) на фоне адекватной терапии, что обусловлено ремоделированием дыхательных путей.

Пациенты с ХОБЛ были исключены.

ИК рассчитывали по формуле:

ИК = (количество сигарет в день × на количество лет курения)/20 (пачка/лет).

ИМТ рассчитывали для оценки питательного статуса пациентов по общепринятой формуле:

ИМТ = масса тела (кг)/рост (м²).

Уровень контроля БА определяли с помощью опросника по контролю симптомов ACQ-5 (Asthma Control Questionnaire) [11].

При спирометрии определяли следующие показатели: ФЖЕЛ, ОФВ₁, ОФВ₁/ФЖЕЛ; пиковую объемную скорость выдоха (ПОС), максимальную объемную скорость при выдохе 25% ФЖЕЛ (МОС₂₅), максимальную объемную скорость при выдохе 50% ФЖЕЛ (МОС₅₀), максимальную объемную скорость при выдохе 75% ФЖЕЛ (МОС₇₅).

По результатам бодиплетизмографии оценивали общую емкость легких (ОЕЛ), остаточный объем легких (ООЛ), ООЛ/ОЕЛ.

Исследовали диффузионную способность легких при задержке дыхания (ДСЛ_зд), определяли объем альвеолярной вентиляции (АВ), отношение ДСЛ_зд/АВ. Результаты оценивали в сопоставлении с должными величинами, рассчитанными по формулам Европейского сообщества стали и угля [12, 13]. Измерения проводили на оборудовании Q-box Cosmed (Италия).

КТ легких выполняли с помощью спирального компьютерного томографа Aquillion TSX-101A (Toshiba Medical Medical Systems) с толщиной среза 1 мм, pitch 1,5.

Статистическая обработка данных. При проведении статистической обработки использовали программный пакет IBM SPSS Statistics 27.0 (США). Проверку нормальности распределения количественных данных осуществляли с применением критерия Шапиро—Уилка. При нормальном распределении количественные показатели представляли как среднее арифметическое (M) со стандартным отклонением (±SD) и 95% доверительным интервалом (ДИ). В случае отклонения данных от нормального распределения использовали медиану (Me) с интерквартильным размахом [Q₂₅; Q₇₅]. Категориальный признак представляли абсолютным количеством наблюдений с процентной долей признака в подгруппах.

Для оценки различий между группами при нормальном распределении применяли t-критерий Стьюдента, t-критерий Уэлча (с учетом равенства дисперсий) или однофакторный дисперсионный анализ (ANOVA). Для оценки различий количественного показателя между группами при отсутствии нормального распределения применяли U-критерий Манна—Уитни, критерий Краскела—Уоллиса (post-hoc анализ проводили с учетом поправки Бонферрони на множественность сравнения). Сравнение независимых категориальных переменных выполняли с использованием критерия χ² Пирсона, точного теста Фишера или критерия Фишера—Фримана—Холтона (post-hoc анализ проводили с учетом поправки Бонферрони на множественность сравнения).

Все тесты были двусторонними, в процедурах статистического анализа за критический уровень значимости принимали p<0,05.

В исследование было включено 130 пациентов с БА. Медиана возраста составила 65,0 [54,2; 71,0] года (от 39 до 97 лет), медиана возраста дебюта заболевания — 51,5 [42,2; 62,0] года; у 96,2% больных астма дебютировала в возрасте 40 лет и старше, что соответствует фенотипу астмы позднего дебюта. На момент включения преобладало неконтролируемое течение заболевания (86,2%); частично контролируемое течение имело место в 7,7% случаев, контролируемое — в 5,4%; медиана суммарного балла по опроснику ACQ-5 составила 3,0 [2,2; 3,6]. За предшествующие 12 мес медиана количества нетяжелых обострений составила 2,0 [1,0; 4,0], тяжелых — 1,0 [1,0; 1,8].

Гипертоническая болезнь была зарегистрирована у 71,5% пациентов, ишемическая болезнь сердца — у 50,0%, ожирение — у 43,1%, гастроэзофагеальная рефлюксная болезнь — у 36,2%, ХОБЛ — у 23,1%, бронхоэктазы — у 22,3%, сахарный диабет — у 19,2%, полипозный риносинусит — у 13,8%; медиана индекса коморбидности Чарлсон составила 4,0 [2,0; 5,0]. Двойную комбинированную терапию получали 48,5% пациентов, тройную — 50,0%, генно-инженерную биологическую терапию (меполизумаб, дупилумаб, бенрализумаб, тезепелумаб) — 10,8%.

Медиана ОФВ₁ составила 70,0% [46,2%; 84,8%] от должного, ФЖЕЛ — 89,0% [78,0%; 104,0%], ОФВ₁/ФЖЕЛ — 64,3% [51,8%; 74,0%], МОС₂₅ — 34,0% [25,5%; 47,0%], ПОС — 60,0% [36,0%; 71,0%]. Медиана абсолютного числа эозинофилов в крови составила 180 [52; 410] клеток/мкл. По данным КТ органов грудной клетки слизистые пробки были выявлены у 43,1% пациентов, бронхоэктазы — у 22,3%.

На следующем этапе были изучены наиболее часто встречающиеся фенотипы и их сочетания. Наиболее распространенными были аллергический (55,4%), эозинофильный (56,9%), неаллергический (43,1%) фенотипы, фенотип БА с ожирением (42,3%) и фиксированной бронхиальной обструкцией (41,5%).

Кроме того, у всех пациентов отмечалось сочетание различных фентотипов. Наиболее часто встречающимися стали сочетание аллергического и эозинофильного фенотипов, эозинофильного и неаллергического фенотипов и фенотипов с фиксированной бронхиальной обструкцией и с ожирением (рис. 1).

Рис. 1. Распространенность фенотипов у пациентов с бронхиальной астмой с поздним дебютом.

НПВП — нестероидные противовоспалительные препараты; БА— бронхиалная астма; ХОБЛ— хроническая обструктивная болезнь легких.

NSAIDs — non-steroidal anti-inflammatory drugs; BA — bronchial asthma; COPD — chronic obstructive pulmonary disease.

Далее был проведен сравнительный анализ клинико-функциональных характеристик в зависимости от сочетания 3 и менее и 4 фенотипов. В зависимости от количества выявленных фенотипов БА пациенты были разделены на две группы: с сочетанием 3 фенотипов и менее (107 пациентов) и с сочетанием 4 фенотипов (23 пациента). По полу, возрасту и возрасту дебюта БА статистически значимых различий между группами не было (p>0,05).

По основным клиническим проявлениям заболевания, включая одышку, приступы удушья, кашель, ночные пробуждения, утренние симптомы и ограничение физической нагрузки, группы статистически значимо не различались (p>0,05). Отмечалась тенденция к большей суточной потребности в короткодействующих β2-агонистах у пациентов с сочетанием 4 фенотипов, однако различия не достигали уровня статистической значимости (2 [1; 3] случая против 1 [0; 2] случая; p=0,06).

Оценка контроля заболевания показала, что суммарный балл по ACQ-5 был статистически значимо выше у пациентов с сочетанием 4 фенотипов (Me 3,2 [3,0; 3,7] балла против 3,0 [2,0; 3,6] балла; p=0,019), что свидетельствует о более неконтролируемом течении БА (рис. 2). Это подтверждает статистически значимо более частый прием системных глюкокортикостероидов за 1—2 нед до госпитализации: 13 (12,1%) пациентов против 7 (30,4%) пациентов (p=0,05).

Рис. 2. Показатели ACQ-5 у пациентов с сочетанием четырех фенотипов.

Все пациенты из группы, сочетающей 4 фенотипа, были из подгруппы T2-эндотипа воспаления (100%; p=0,072). При анализе фенотипической структуры заболевания были выявлены статистически значимые различия. У пациентов с сочетанием 4 фенотипов статистически значимо чаще регистрировали эозинофильный фенотип БА (95,7% против 48,6%; p<0,001), фенотип с фиксированной бронхообструкцией (73,9% против 34,6%; p<0,001) и фенотип БА с ожирением (95,7% против 30,8%; p<0,001). Кроме того, в этой группе статистически значимо чаще выявляли артериальную гипертензию (91,3% против 67,3%; p=0,022).

Также у пациентов с сочетанием 4 фенотипов определяли статистически значимо более низкие показатели функции внешнего дыхания. ОФВ₁ был ниже как в абсолютных значениях (1,28±0,44 л против 1,76±0,73 л; p<0,001), так и в процентах от должных величин (53,3±18,8% против 70,1±23,9%; p=0,002) (см. рис. 1). Показатель ФЖЕЛ также был статистически значимо ниже как в абсолютных (Me 2,4 [1,9; 2,6] л против 2,72 [2,2; 3,6] л; p=0,003), так и в относительных (78,3±14,0% против 93,0±20,3%; p=0,001) значениях. Отношение ОФВ₁/ФЖЕЛ было ниже у пациентов с сочетанием 4 фенотипов (54,0±12,8% против 64,8±18,5%; p=0,009) (рис. 3).

Рис. 3. Показатели функции дыхания у пациентов с сочетанием четырех фенотипов.

ФЖЕЛ — форсированная жизненная емкость легких; ОФВ₁ — объем форсированного выдоха за 1-ю секунду.

FVC — forced vital capacity; FEV1 — forced expiratory volume in the 1^st second.

Показатель жизненной емкости легких был статистически значимо меньше у пациентов с сочетанием 4 фенотипов как в абсолютных значениях (Me 2,2 [2,0; 2,6] л против 2,6 [2,2; 3,4] л; p=0,005), так и в процентах от должных величин (80,2±20,2% против 90,0±20,4%; p=0,038). Скоростные показатели выдоха (МОС₂₅, МОС₅₀, МОС₇₅ и ПОС) статистически значимо не различались между группами (p>0,05). Частота положительного бронхолитического теста также не имела статистически значимых различий (p=0,989).

По данным бодиплетизмографии статистически значимых различий по ОЕЛ, ООЛ, ООЛ/ОЕЛ не выявили (p>0,05).

Лабораторные показатели характеризовались более выраженным эозинофильным воспалением у пациентов с сочетанием 4 фенотипов: уровень эозинофилов в крови был выше как в абсолютных значениях (Me 410 [205; 525] клеток/мкл против 140 [40; 325] клеток/мкл; p<0,001), так и в процентном соотношении (Me 4,3% [3,0%; 6,2%] против 2,0% [0,3%; 4,9%]; p=0,006). Также в этой группе был выше уровень СРБ (Me 6,1 [2,6; 14,2] мг/л против 3,7 [1,6; 8,5] мг/л; p=0,043).

На следующем этапе исследования выполняли сравнительную межгрупповую оценку клинико-функциональных и лабораторных показателей у пациентов с БА в зависимости от неперекрывающихся наиболее часто встречающихся сочетаний фенотипов: аллергического и эозинофильного фенотипов (1-я группа, 26 пациентов); эозинофильного и неаллергического фенотипов (2-я группа, 30 пациентов); и фенотипов с фиксированной бронхиальной обструкцией и ожирением (3-я группа, 10 пациентов).

По полу, возрасту и возрасту дебюта БА статистически значимых различий между группами не обнаружили (p>0,05). По большинству клинических симптомов заболевания, включая одышку, приступы удушья, дистанционное свистящее дыхание, ночные пробуждения, утренние симптомы и ограничение физической нагрузки, группы статистически значимо не различались (p>0,05). Кашель отмечали чаще во 2-й и 3-й группах по сравнению с 1-й группой, однако различия не достигали уровня статистической значимости (p=0,051).

Потребность в короткодействующих β2-агонистах в сутки статистически значимо различалась между группами (p=0,039): большей она была в группе сочетания аллергического и эозинофильного фенотипов — 2 [1; 3] раза в сутки, меньшей — при сочетании неаллергического и эозинофильного фенотипов — 1 [0; 2] раз в сутки, при сочетании фенотипов с фиксированной бронхиальной обструкцией и ожирением — 1 [1; 2] раз в сутки. При попарном анализе выявили статистически значимое различие между 1-й и 2-й группами (p_1—2=0,035), тогда как между другими парами групп различия не достигали статистической значимости (рис. 4).

Рис. 4. Потребность в короткодействующихβ2-агонистах (КДБА) (ингаляции/сут) в группах наблюдения.

По сопутствующим заболеваниям статистически значимо чаще встречалось ожирение у пациентов с сочетанием фенотипов фиксированной бронхиальной обструкции и ожирением (p<0,001; p_1—3=0,003; p_2—3=0,003); по индексу коморбидности Чарлсон различий не было (p=0,183).

Наиболее низкое значение соотношения ОФВ₁/ФЖЕЛ отмечали при сочетании фенотипов с фиксированной бронхиальной обструкцией и ожирением — 50,5±10,7 (42,8—58,1); при сочетании неаллергического и эозинофильного фенотипов этот показатель составил 61,7±22,2 (53,4—70,0) и при сочетании аллергического и эозинофильного фенотипов — 63,0±15,9 (56,6—69,4) (p=0,026). При попарном анализе статистически значимое различие выявили между группой сочетания аллергического и эозинофильного фенотипов и группой сочетания фиксированной бронхиальной обструкции и ожирения (p_1—3=0,03).

Самый высокий уровень абсолютного числа эозинофилов крови — 445 (360—780) клеток/мкл — зарегистрировали в группе сочетания аллергического и эозинофильного фенотипов; в группе сочетания неаллергического и эозинофильного фенотипов этот показатель составил 256,5 (150—440) клеток/мкл; самый низкий уровень эозинофилов отмечали в группе сочетания фиксированной бронхиальной обструкции и ожирения — 70 (20—130) клеток/мкл. Значимые различия были обнаружены при попарном сравнении относительного числа эозинофилов в крови между группой сочетания эозинофильного и аллергического фенотипов и группой сочетания эозинофильного и неаллергического фенотипов (p_1—2=0,002), а также между группой сочетания эозинофильного и аллергического фенотипов и группой сочетания фиксированной бронхиальной обструкции и ожирения (p_1—3<0,001).

БА с поздним дебютом представляет собой гетерогенное заболевание, характеризующееся многообразием клинических проявлений, различных патофизиологических механизмов и неодинаковым ответом на терапию [1]. В ходе исследования было обследовано 130 пациентов с дебютом БА старше 40 лет. Полученные данные подтверждают высокую гетерогенность этой когорты и демонстрируют, что у подавляющего большинства пациентов наблюдается сочетание нескольких фенотипов, что согласуется с данными литературы о перекрывании фенотипических кластеров [8]. Наиболее распространенными оказались аллергический эозинофильный, неаллергический эозинофильный фенотипы, а также фенотипы с фиксированной бронхиальной обструкцией и ожирением.

Пациенты с сочетанием 4 фенотипов (17,7%) имели наиболее тяжелое течение: худший контроль (ACQ-5: 3,2 балла против 3,0 балла; p=0,019), низкие показатели ОФВ₁ (53,3±18,8% против 70,1±23,9%; p=0,002), более выраженную эозинофилию в крови (p<0,001) и повышение СРБ (p=0,043). Это демонстрирует, что накопление разных фенотипических признаков у одного пациента отражает высокую биологическую сложность заболевания и является маркером неблагоприятного прогноза, требующим интенсификации терапии и мультидисциплинарного подхода.

Современные данные литературы подтверждают, что пациенты с множественными фенотипическими характеристиками представляют собой наиболее тяжелую категорию больных БА с поздним дебютом. В исследовании C-BIOPRED (китайская когорта пациентов с тяжелой астмой) [14] методом кластерного анализа были выделены три стабильных кластера, причем Cluster T3 составили пациенты пожилого возраста мужского пола с курящим/экс-курящим статусом, поздним дебютом тяжелой астмы, выраженной бронхиальной обструкцией и умеренным количеством обострений.

Ключевым выводом исследования U-BIOPRED (European Unbiased Biomarkers for the Prediction of Respiratory Diseases Outcomes) [15] являлось выделение 4 воспроизводимых и стабильных кластеров пациентов с астмой. Среди них кластер T2 составили пациенты с поздним дебютом тяжелой астмы, анамнезом курения и хронической бронхиальной обструкцией, тогда как кластер T4 был представлен преимущественно женщинами с ожирением, неконтролируемой тяжелой астмой, частыми обострениями, но с сохранной функцией легких. Важно отметить, что кластеры тяжелой астмы (T2, T3 и T4) демонстрировали более высокую эозинофилию мокроты по сравнению с кластером T1 (пациенты с хорошо контролируемой астмой), при этом различий в уровне нейтрофилов мокроты, FeNO и сывороточного IgE не выявили. Эти данные свидетельствуют о том, что даже в рамках тяжелой астмы с поздним дебютом существуют разные патобиологические механизмы, требующие дифференцированного подхода.

Результаты исследования Severe Asthma Research Program (SARP) [16] также подтверждают, что пациенты с сочетанным воспалением (одновременное повышение эозинофилов ≥2% и нейтрофилов ≥40% в мокроте) имеют характеристики крайне тяжелой астмы. В этом исследовании 4 фенотипических кластера были идентифицированы на основе 15 переменных, включая клинические характеристики и показатели воспаления крови и мокроты. Кластеры C и D, включавшие пациентов с умеренной и тяжелой астмой, характеризовались частыми обращениями за медицинской помощью, несмотря на терапию высокими дозами ингаляционных или пероральных кортикостероидов, причем у более чем 83% этих пациентов выявлялась нейтрофилия мокроты либо изолированно, либо в сочетании с эозинофилией [16]. В кластере D дополнительно отмечалось значительное снижение функции легких, что согласуется с данными настоящего исследования о наиболее низких показателях ОФВ₁ у пациентов с накоплением 4 фенотипов.

Важным аспектом является то, что накопление фенотипических признаков отражает не только тяжесть заболевания, но и необходимость мультидисциплинарного подхода. Согласно данным лонгитюдинального исследования SARP [17], в котором 594 пациентов наблюдали в течение 8 лет, 55% субъектов остались в том же фенотипическом кластере, тогда как 16% были переклассифицированы в более легкие кластеры, а у 29% отмечалось прогрессирование болезни до более тяжелых кластеров (p<0,001). Прогрессирование было связано преимущественно с изменениями исходного ОФВ₁% от должного с течением времени, что указывает на возможность мониторинга функции легких для выявления пациентов с риском прогрессирования заболевания.

Таким образом, полученные в настоящем исследовании данные о наиболее тяжелом течении у пациентов с сочетанием 4 фенотипов полностью согласуются с результатами крупных международных исследований (U-BIOPRED, C-BIOPRED, SARP), которые демонстрируют, что накопление фенотипических признаков (поздний дебют, курение, ожирение, эозинофильное или смешанное воспаление, фиксированная обструкция) ассоциировано с наиболее тяжелым течением и требует индивидуального подхода.

Сравнительный анализ 3 неперекрывающихся групп (аллергический и эозинофильный, неаллергический и эозинофильный фенотипы и фенотип с обструкцией в сочетании с ожирением) выявил значимые различия в уровне эозинофилов в крови (максимальный — в 1-й группе: 445 клеток/мкл, минимальный — в 3-й группе: 70 клеток/мкл; p<0,001) и функциональных показателях (отношение ОФВ₁/ФЖЕЛ было наименьшим в 3-й группе — 50,5% против 63% в 1-й группе). Это подтверждает существование различных эндотипов внутри поздней астмы с поздним дебютом: T2 с атопией, T2 без атопии и преимущественно не-T2 с фиксированной обструкцией и ожирением. Отсутствие эозинофилии и низкий ИК в последней группе подчеркивают роль неэозинофильных механизмов (ожирение, метаболический синдром) в формировании тяжелого течения БА.

Полученные данные имеют важное клиническое значение. Выявление конкретных фенотипических сочетаний позволяет прогнозировать особенности течения заболевания и оптимизировать терапию. Пациенты с T2-эндотипом (особенно с аллергическим компонентом и полипозным риносинуситом) могут быть кандидатами для биологической терапии (анти-IgE, анти-IL5/IL5R, анти-IL4R). Пациенты с фенотипом ожирения и фиксированной бронхиальной обструкцией требуют не только базисной терапии, но и коррекции метаболических нарушений (снижение массы тела, контроль гликемии, артериального давления).

Участие авторов:

Концепция и дизайн исследования — Гайнитдинова В.В., Мержоева З.М.

Сбор и обработка материала — Богатырева Т.У., Айнетдинова Е.С.

Статистический анализ данных — Журавлев А.С.

Написание текста — Богатырева Т.У.

Научное редактирование — Айнетдинова Е.С., Авдеев С.Н.

Authors’ contributions:

Concept and study design — Gainitdinova V.V., Merzhoeva Z.M.

Data collection and processing — Bogatyreva T.U., Ainetdinova E.S.

Statistical data analysis — Zhuravlev A.S.

Writing the text — Bogatyreva T.U.

Scientific editing — Ainetdinova E.S., Avdeev S.N.

Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

The authors declare no conflicts of interest.

¹Global Initiative for Asthma. Global Strategy for Asthma Management and Prevention (updated 2023). www.ginasthma.org