Сайт издательства «Медиа Сфера»
содержит материалы, предназначенные исключительно для работников здравоохранения. Закрывая это сообщение, Вы подтверждаете, что являетесь дипломированным медицинским работником или студентом медицинского образовательного учреждения.

Пятченков М.О.

ФГБВОУ ВО «Военно-медицинская академия имени С.М. Кирова» Минобороны России

Щербаков Е.В.

ФГБВОУ ВО «Военно-медицинская академия имени С.М. Кирова» Минобороны России

Бунтовская А.С.

ФГБВОУ ВО «Военно-медицинская академия имени С.М. Кирова» Минобороны России

Захаров М.В.

ФГБВОУ ВО «Военно-медицинская академия имени С.М. Кирова» Минобороны России

Взаимосвязь показателей метаболической активности кишечной микробиоты с параметрами суточного профиля артериального давления у больных на программном гемодиализе

Авторы:

Пятченков М.О., Щербаков Е.В., Бунтовская А.С., Захаров М.В.

Подробнее об авторах

Журнал: Профилактическая медицина. 2025;28(3): 96‑102

Просмотров: 170

Загрузок: 9


Как цитировать:

Пятченков М.О., Щербаков Е.В., Бунтовская А.С., Захаров М.В. Взаимосвязь показателей метаболической активности кишечной микробиоты с параметрами суточного профиля артериального давления у больных на программном гемодиализе. Профилактическая медицина. 2025;28(3):96‑102.
Pyatchenkov MO, Shcherbakov EV, Buntovskaia AS, Zakharov MV. Associations between the gut microbiota-derived metabolites with the parameters of 24-hour ambulatory blood pressure monitoring in patients on maintenance hemodialysis. Russian Journal of Preventive Medicine. 2025;28(3):96‑102. (In Russ.)
https://doi.org/10.17116/profmed20252803196

Рекомендуем статьи по данной теме:
Ар­те­ри­аль­ная ги­пер­тен­зия у па­ци­ен­тов — учас­тни­ков бо­евых действий. Про­фи­лак­ти­чес­кая ме­ди­ци­на. 2024;(5):128-132
Вли­яние ме­та­бо­ли­чес­ких по­ка­за­те­лей и фак­то­ров рис­ка на сур­фак­тан­тные бел­ки SP-A и SP-D при аб­до­ми­наль­ном ожи­ре­нии. Про­фи­лак­ти­чес­кая ме­ди­ци­на. 2024;(7):60-66
За­бо­ле­ва­ния ор­га­нов пи­ще­ва­ре­ния и хро­ни­чес­кая бо­лезнь по­чек — две сто­ро­ны гло­баль­ной проб­ле­мы здра­во­ох­ра­не­ния. Про­фи­лак­ти­чес­кая ме­ди­ци­на. 2024;(7):108-113
Свя­зи меж­ду ком­по­нен­та­ми ме­та­бо­ли­чес­ко­го син­дро­ма и ког­ни­тив­ны­ми на­ру­ше­ни­ями у боль­ных ши­зоф­ре­ни­ей. Жур­нал нев­ро­ло­гии и пси­хи­ат­рии им. С.С. Кор­са­ко­ва. 2024;(3):82-87
Эф­фек­тив­ность ма­ну­аль­ной кор­рек­ции ос­те­охон­дро­за шей­но­го от­де­ла поз­во­ноч­ни­ка в те­ра­пии син­дро­ма ар­те­ри­аль­ной ги­пер­тен­зии и пре­ди­абе­та. Воп­ро­сы ку­рор­то­ло­гии, фи­зи­оте­ра­пии и ле­чеб­ной фи­зи­чес­кой куль­ту­ры. 2024;(2):12-17
Теория цен­тра­ли­зо­ван­ной ком­пен­са­ции аэроб­но-ана­эроб­но­го энер­ге­ти­чес­ко­го ба­лан­са и не­ле­карствен­ные ме­то­ды ле­че­ния ар­те­ри­аль­ной ги­пер­тен­зии. Воп­ро­сы ку­рор­то­ло­гии, фи­зи­оте­ра­пии и ле­чеб­ной фи­зи­чес­кой куль­ту­ры. 2024;(2):34-39
Ког­ни­тив­ные на­ру­ше­ния у па­ци­ен­тов с ар­те­ри­аль­ной ги­пер­тен­зи­ей. Жур­нал нев­ро­ло­гии и пси­хи­ат­рии им. С.С. Кор­са­ко­ва. Спец­вы­пус­ки. 2024;(4-2):41-48
Вли­яние ки­шеч­ной мик­ро­би­оты на раз­ви­тие кар­ди­овас­ку­ляр­ной ате­рос­кле­ро­ти­чес­кой па­то­ло­гии и ко­ло­рек­таль­но­го ра­ка у па­ци­ен­та стар­чес­ко­го воз­рас­та (кли­ни­чес­кий слу­чай). Вос­ста­но­ви­тель­ные би­отех­но­ло­гии, про­фи­лак­ти­чес­кая, циф­ро­вая и пре­дик­тив­ная ме­ди­ци­на. 2024;(1):30-36
То­ра­кос­ко­пи­чес­кое уда­ле­ние ре­ци­див­ной ати­пич­но рас­по­ло­жен­ной аде­но­мы око­ло­щи­то­вид­ной же­ле­зы пе­ред­не­го сре­дос­те­ния у па­ци­ен­тки с ги­пер­па­ра­ти­ре­озом, на­хо­дя­щей­ся на за­мес­ти­тель­ной по­чеч­ной те­ра­пии. Хи­рур­гия. Жур­нал им. Н.И. Пи­ро­го­ва. 2024;(6):81-87
Фи­зи­чес­кие ме­то­ды кор­рек­ции ар­те­ри­аль­ной ги­пер­тен­зии: сов­ре­мен­ные пред­став­ле­ния. (Об­зор ли­те­ра­ту­ры). Воп­ро­сы ку­рор­то­ло­гии, фи­зи­оте­ра­пии и ле­чеб­ной фи­зи­чес­кой куль­ту­ры. 2024;(3):41-47

Введение

Хроническая болезнь почек (ХБП) поражает от 8 до 14% мирового населения и представляет собой глобальную проблему общественного здравоохранения [1, 2]. Уровень смертности при данной патологии более чем в 2 раза превышает показатель в общей популяции, а около 50% смертей приходится на сердечно-сосудистые заболевания [3]. Примерно у 70—85% пациентов с ХБП III—V стадии встречается артериальная гипертензия (АГ), которая является универсальным фактором, способствующим как повышенному кардиоваскулярному риску, так и прогрессированию почечной недостаточности до терминальной стадии (ТПН), при которой требуется диализ или трансплантация почки [4]. Патогенез АГ при ТПН сложен и в настоящее время до конца не изучен. Задержка натрия и сопутствующая гипергидратация, обусловленные снижением количества функционирующих нефронов и стимуляцией ренин-ангиотензин-альдостероновой системы (РААС), системное воспаление, повышенный синтез эндогенных вазоконстрикторов (эндотелина, ангиотензина II, активных форм кислорода), снижение биодоступности эндотелиальных релаксирующих факторов (оксида азота и простациклина), гиперсимпатикотония, а также повышенная кальцификация и жесткость сосудов вследствие нарушений фосфорно-кальциевого обмена являются основными причинами повышения уровня артериального давления (АД) у больных этой популяции [5].

Результаты все большего количества исследований указывают на важную роль кишечного дисбактериоза в развитии сердечно-сосудистых заболеваний у больных ХБП. В качестве одного из наиболее значимых модуляторов этой связи рассматриваются различные метаболиты кишечных бактерий [6]. Для этих больных характерна повышенная колонизация патобионтов, продуцирующих уремические токсины микробного происхождения (УТМП), с одновременным снижением численности семейств бактерий, синтезирующих короткоцепочечные жирные кислоты (КЦЖК) [7]. У лиц, получающих лечение программным гемодиализом, обнаружен особый состав кишечной микробиоты, который связан с максимально измененным профилем токсичных бактериальных метаболитов вследствие неспособности почек удалить избыток этих веществ из кровотока [8]. Продукты бактериальной ферментации ароматических аминокислот триметиламин-N-оксид (ТМАО), п-крезил сульфат (ПКС), индоксил сульфат (ИС) относятся к наиболее изученным в настоящее время УТМП [9]. Результаты многочисленных исследований показали, что накопление этих соединений значительно повышает сердечно-сосудистую заболеваемость и смертность при ХБП [10]. Это связано с их доказанной ролью в ремоделировании сердца и сосудов, патогенезе метаболического синдрома, атеросклероза, сердечной недостаточности и нарушений ритма сердца [11—13]. Значительно меньше известно о влиянии различных бактериальных метаболитов на характер течения АГ у больных на программном гемодиализе.

Цель исследования — изучить взаимосвязь уровней УТМП в сыворотке крови, а также содержания в фекалиях КЦЖК и показателей суточного профиля АД у больных на программном гемодиализе.

Материалы и методы

В кросс-секционное исследование включены 80 больных, находящихся на программном гемодиализе, с равным соотношением обоих полов в возрасте 18—80 лет, случайным образом отобранных из числа пациентов отделения гемодиализа Военно-медицинской академии. От всех участников получено информированное добровольное согласие. Проведение исследования одобрено локальным Этическим комитетом ФГБВОУ ВО «Военно-медицинская академия имени С.М. Кирова» Минобороны России (протокол №262 от 26.04.2022).

Критерии невключения: острые инфекционные и воспалительные заболевания; онкологическая патология в стадии прогрессирования; гемодинамически значимые нарушения ритма и пороки клапанов сердца; энтеропатии (неспецифический язвенный колит, болезнь Крона, целиакия и др.); текущий прием антибактериальных препаратов, пребиотиков или пробиотиков.

Всем участникам проведено комплексное клинико-лабораторное обследование. Суточное мониторирование уровня АД (СМАД) выполняли с помощью прибора Кардиотехника 07-АД-3/12Р (ООО «Торговый дом «Инкарт», Россия) с интервалом измерения 20 мин в дневное и 30 мин в ночное время. Концентрации ТМАО, ПКС и ИС в сыворотке крови определяли по описанной ранее методике [14]. Общее содержание и спектр отдельных КЦЖК в образцах кала 30 больных, выделенных в подгруппу, исследованы методом газожидкостной хроматографии.

Статистическая обработка данных проведена с использованием программы SPSS Statistics 26. Непрерывные переменные с нормальным распределением представлены в виде среднего значения и стандартного отклонения; при распределении, отличном от нормального, — в виде медианы (межквартильного диапазона). Категориальные признаки представлены как абсолютное количество и часть от общего числа (%). Факторы, потенциально связанные с параметрами СМАД, определяли по данным коэффициента корреляции Пирсона. Далее представляющие интерес переменные включены в модель многомерной линейной регрессии. Показатели, распределение которых отличалось от нормального и при этом не имело ни одного нулевого значения, перед проведением анализа логарифмически преобразованы. Значения p<0,05 считали статистически значимыми во всех тестах.

Результаты

Основные клинико-демографические характеристики участников исследования опубликованы ранее, и они не касались связи уровня УТМП и КЦЖК с параметрами суточного профиля АД [14, 15]. Вкратце, возраст участников исследования составил 62,5 (51,3—69,8) года, индекс массы тела (ИМТ) — 27,5±5,7 кг/м2, 30 (37,5%) пациентов болели сахарным диабетом, 13 (16,3%) — курили. Обследованные больные получали программный гемодиализ в течение 52 (21,5—120) мес, при этом коэффициент очищения по мочевине (Kt/V) у них составил 1,46 (1,39—1,57). Основные лабораторные показатели: альбумин 37,1±3,9 г/л, C-реактивный белок (СРБ) 6,9 (2,7—13,8) мг/л, гемоглобин 113,4±15,6 г/л, мочевая кислота 414,2±94,4 мкмоль/л, натрий (Na+) 138,5±3,3 ммоль/л, бикарбонат (HCO3) 23,6±3,1 ммоль/л. С целью коррекции уровня АД 60 (75%) больных принимали ингибиторы РААС, 37(46,3%) — блокаторы Ca++ каналов, 33 (41,3%) — бета-блокаторы, 26 (32,5%) — моксонидин.

Оценка показателей метаболической активности кишечной микробиоты показала у лиц с ТПН повышение в сыворотке крови уровня ТМАО до 5223,3 (3389,3—9445,7) нг/мл, ПКС до 33,6 (19,1—50,6) нг/мл, ИС до 2,1 (1,4—3,0) мкмоль/л. Общее содержание в фекалиях КЦЖК (AC2—C6), напротив, было существенно снижено — до 3,2±1,3 мг/г, включая абсолютные уровни уксусной (AC2) — 1,9±0,8 мг/г, пропионовой (AC3) — 0,5±0,4 мг/г и масляной (AC4) кислоты — 0,28 (0,14—0,52) мг/г, а также суммарную концентрацию изокислот (AизоCn) — 0,31 (0,14—0,45) мг/г.

При анализе результатов СМАД установлено, что пациенты характеризовались стойким повышением уровня систолического (САД) и диастолического (ДАД) АД в течение суток. Среднее суточное значение пульсового АД (СПАД) у них также было повышено (табл. 1).

Таблица 1. Показатели суточного мониторирования уровня артериального давления у больных на программном гемодиализе

Показатель

Пороговое значение

Пациенты с ТПН (n=80)

Дневное время

Среднее систолическое АД, мм рт.ст.

<135

147,6±14,9

Среднее диастолическое АД, мм рт.ст.

<85

85,3±10,1

Индекс времени САД, %

<15

73,5 (46,3—91,6)

Индекс времени ДАД, %

<15

45,5 (10,8—68)

Вариабельность САД, мм рт.ст.

<15

13 (10—16)

Вариабельность ДАД, мм рт.ст.

<14

10 (8—12)

Ночное время

Среднее САД, мм рт.ст.

<120

130,7±19,4

Среднее ДАД, мм рт.ст.

<70

74,4±13,1

Индекс времени САД, %

<15

77 (30,5—100)

Индекс времени ДАД, %

<15

28,5 (0—82,8)

Вариабельность САД, мм рт.ст.

<15

11 (8—15)

Вариабельность ДАД, мм рт.ст.

<12

8 (6—11)

Среднее пульсовое АД, мм рт.ст.

<46

57 (49,5—62,5)

Степень ночного снижения САД, мм рт.ст.

10—20

12 (6—17)

Степень ночного снижения ДАД, мм рт.ст.

10—20

15,5 (7,3—21,8)

Утренний подъем АД, мм рт.ст.

<37

29,5±14,6

Примечание. АД — артериальное давление; САД — систолическое артериальное давление; ДАД — диастолическое артериальное давление.

Для проверки гипотезы о том, что повышенный уровень УТМП связан с нарушением суточного профиля АД, сначала проведен корреляционный анализ. Уровень ТМАО (log-ТМАО) в сыворотке крови положительно коррелировал с уровнем САД в дневное время (срДАДдень) (r=0,487; p<0,001), в ночное время (срСАДночь) (r=0,350; p=0,001) и log-СПАД (r=0,492; p<0,001). В то же время статистически значимых взаимосвязей log-ПКС и log-ИС с измененными параметрами СМАД не было. Наличие независимой ассоциации между изученными факторами проверено с помощью многомерной линейной регрессии. Проведенный таким образом анализ показал, что log-ТМАО, наряду с концентрацией натрия в крови и СРБ, являлись независимыми предикторами повышения СПАД (табл. 2). Аналогичная взаимосвязь log-ТМАО с уровнем срСАДдень (β=0,136; p=0,241) и срСАДночь (β=0,220; p=0,052) после учета всех зависимых факторов не установлена.

Таблица 2. Факторы, ассоциированные с суточным значением пульсового артериального давления, у больных на программном гемодиализе

Предиктор

Корреляция Пирсона

Множественная линейная регрессия

r

p

β

p

log-возраст

0,273

0,014

–0,013

0,886

log-ИМТ

0,382

<0,001

0,093

0,299

log-длительность ЗПТ

0,334

0,002

0,043

0,655

Альбумин

–0,288

0,01

–0,099

0,245

Мочевая кислота

0,363

0,001

0,137

0,125

log-СРБ

0,555

<0,001

0,225

0,030

Натрий

0,537

<0,001

0,265

0,006

cHCO3

–0,444

<0,001

–0,164

0,070

log-ТМАО

0,492

<0,001

0,196

0,035

Примечание. ИМТ — индекс массы тела; ЗПТ — заместительная почечная терапия; СРБ — C-реактивный белок; ТМАО — триметиламин-N-оксид.

В выборке из 30 больных с ТПН изучены ассоциации между уровнем КЦЖК и параметрами СМАД. Установлена статистически значимая обратная связь уровня срСАДдень с log-AизоCn (r=–0,491; p=0,006) и AC2—C6 (r=–0,46; p=0,01). В свою очередь уровень срСАДночь коррелировал только с содержанием AC2—C6 (r= –0,374; p=0,042), а log-СПАД с log-AC4 (r= –0,397; p=0,03), log-АизоCn (r=–0,429; p=0,018) и содержанием AC2—C6 (r=–0,448; p=0,013). Между тем в моделях многомерной регрессии обнаруженные корреляции теряли статистическую значимость после корректировки других факторов, ассоциированных с нарушением суточного профиля АД.

Обсуждение

Настоящее исследование входит в серию работ, посвященных изучению особенностей кишечного дисбактериоза, а также оценке роли метаболитов кишечных бактерий в развитии различных сердечно-сосудистых осложнений у больных ТПН.

Амбулаторное мониторирование уровня АД считается «золотым стандартом» диагностики АГ у пациентов, находящихся на программном гемодиализе. По сравнению с перидиализным, уровень междиализного АД позволяет точнее прогнозировать риск смертности от всех причин и сердечно-сосудистых заболеваний [16]. Динамика уровня АД у обследованных авторами настоящей работы больных соответствовала стабильной систоло-диастолической АГ в течение суток. Показатели СПАД также были значительно повышены. Полученные данные в целом можно считать репрезентативными для общей популяции больных на программном гемодиализе, так как схожие результаты продемонстрированы во многих зарубежных и отечественных исследованиях [17—19]. При однофакторном анализе измененные параметры СМАД не коррелировали ни со статусом курения, ни с наличием сопутствующего сахарного диабета, ни с приемом какого-либо из антигипертензивных средств. После корректировки с использованием многофакторной модели обнаружено, что только уровни ТМАО, натрия и СРБ независимо связаны с показателями СПАД. Недавние экспериментальные работы на животных и когортные клинические исследования также показали положительную дозозависимую связь концентрации ТМАО в сыворотке крови с уровнем АД [20]. При этом следует отметить, что повышенный уровень пульсового давления может быть более важным фактором, определяющим будущие исходы, чем конкретные предельные уровни АД у пациентов, находящихся на программном гемодиализе [17, 21]. В совокупности полученные результаты подтверждают широко распространенную в последнее время гипотезу о том, что на поздних стадиях ХБП нетрадиционные факторы риска, включая анемию, воспаление, недостаточное питание, гипергидратацию, нарушения минерального обмена и накопление уремических токсинов, являются основными детерминантами повышенной сердечно-сосудистой заболеваемости и смертности [5].

Учитывая поперечный (кросс-секционный) характер исследования, авторы не могут констатировать наличие причинно-следственной взаимосвязи ТМАО и СПАД. Между тем, говоря о потенциальных механизмах этой ассоциации, следует отметить, что УТМП могут способствовать развитию АГ путем активации системных воспалительных реакций, внутрипочечной РААС, стимуляции симпатической нервной системы и усиления тубулоинтерстициального фиброза [22, 23]. В сосудистой сети ТМАО, ПКС и ИС вызывают окислительный стресс и эндотелиальную дисфункцию, а также оказывают проатерогенное, протромботическое и провоспалительное действие. Эти патологические изменения приводят к артериальной ригидности, кальцификации артерий, повышению сосудистого сопротивления, АГ и другим сердечно-сосудистым осложнениям [6, 24]. По данным M. Ufnal и соавт., ТМАО может потенцировать гипертензивный эффект ангиотензина-2 [25]. Недавнее исследование V. Brunt и соавт. показало, что пищевая добавка с TMAO увеличивала у мышей скорость пульсовой волны (показатель сосудистой жесткости), сопровождаясь при этом повышением уровня САД на 10 мм рт.ст. [26]. В иследовании T. Huć и соавт. внутривенное введение индола и его метаболита ИС крысам линии Wistar приводило к дозозависимому повышению уровня АД. В то же время внутримозговая инфузия индола, напротив, снижала уровень АД, а введение ИС в мозг не оказывало никакого влияния на уровень АД. Что еще более интересно, гемодинамические эффекты индола и ИС подавлены предварительным лечением блокаторами серотониновых рецепторов ондансетроном и пизотифеном, но не блокатором допаминовых рецепторов флупентиксолом. В заключение авторы пришли к выводу, что индол и ИС могут влиять на уровень АД посредством периферических и центральных серотонинергических механизмов [27]. Таким образом, УТМП, вероятно, вовлечены в патогенез АГ как прямыми путями, так и за счет потенцирования других механизмов, способствующих повышению уровня АД.

Показано, что КЦЖК, включая ацетат, пропионат и бутират, являются основными продуктами бактериальной ферментации неперевариваемых пищевых волокон в кишечнике. Они играют важную роль в поддержании гомеостаза кишечника, включая контроль баланса между пролиферацией и апоптозом эпителиальных клеток, индукцию секреции эндогенных антимикробных пептидов и дифференцировки регуляторных T-клеток, модуляцию продукции цитокинов и поддержание барьерной функции кишечника [24]. Уменьшение содержания КЦЖК у больных ХБП преимущественно связано со снижением численности продуцирующих их бактерий (Lactobacillaceae, Prevotellaceae, Roseburia spp., Faecalibacterium prausnitzii и др.), а также с ограниченным потреблением продуктов, содержащих резистентный крахмал [7]. Исходя из этого, немаловажные доказательства причинной роли метаболитов кишечных бактерий в генезе АГ получены в исследованиях по оценке эффективности мероприятий, направленных на коррекцию кишечного дисбактериоза, таких как диета с высоким содержанием клетчатки, пробиотики, антибиотики и трансплантация фекальной микробиоты [6, 20].

Исследования на животных продемонстрировали прямую корреляцию между содержанием КЦЖК в кале и уровнем АГ [20]. Предложены механизмы регуляции уровня АД КЦЖК, включая специфические рецепторы (Gpr41/43, GPR109, GPCR 51E2), противовоспалительные эффекты, стимуляцию нейроэндокринной системы, ингибирование гистондеацетилазы, регуляцию метаболизма и целостность эпителия кишечника [23, 28].

Данные о роли КЦЖК в регуляции уровня АД у людей скудны и противоречивы. Как более высокое, так и более низкое содержание КЦЖК в кале связано с повышенным уровнем АД [28]. Возможно, более высокая доступность КЦЖК в кишечнике вызывает активацию механизмов всасывания, что может привести к их относительно более низким концентрациям в кале и более высокому содержанию в плазме крови [29]. Считается, что КЦЖК обладают сосудорасширяющими свойствами и, следовательно, должны снижать уровень АД. Однако исследование J. Pluznick и соавт. продемонстрировало, что пропионат может усиливать высвобождение ренина и повышать уровень АД [30]. В работе C. Hsu и соавт. у лиц с ХБП I—IV стадии и аномальным профилем СМАД отмечались более высокие концентрации пропионата и бутирата в плазме крови [31]. Повышение концентрации пропионата в сыворотке крови обнаружено и при других заболеваниях, связанных с плохим контролем уровня АД, таких как сахарный диабет и ожирение, что противоречит современным представлениям. В то же время в исследовании P. Lu и соавт. показано, что высокий уровень ацетата плазмы крови играл важную роль в профилактике АГ у детей с ХБП [32]. Инфузия ацетата в слепую кишку у крыс в течение 2 нед может предотвратить развитие АГ на модели обструктивного апноэ во сне [33]. Кроме того, сообщалось, что ацетат, ранее широко используемый в качестве основного компонента диализата, приводил к АГ у пациентов, находящихся на гемодиализе, и его применение прекращено из соображений безопасности [34]. Результаты настоящего исследования не смогли подтвердить наличие независимой ассоциации пониженного уровня КЦЖК с измененными параметрами СМАД, что может быть связано с небольшим объемом выборки пациентов. Кроме того, авторы не оценивали индивидуальное потребление поваренной соли и объем внеклеточной жидкости. Вместе с тем полученные данные представляют дополнительные доказательства важной роли УТМП и КЦЖК в развитии АГ у лиц на программном гемодиализе.

Заключение

В последние годы становится все более очевидным, что метаболиты кишечных бактерий играют важную роль в патогенезе сердечно-сосудистых осложнений, связанных с хронической болезнью почек. Ожидается, что дальнейшие исследования в более крупных популяциях с долгосрочным наблюдением подтвердят их причинно-следственную взаимосвязь, а также определят ее точные молекулярные механизмы. Тем не менее уже сейчас манипуляции с кишечной микробиотой представляются многообещающей терапевтической стратегией контроля уровня артериального давления у больных на программном гемодиализе.

Вклад авторов: концепция и дизайн исследования — Пятченков М.О.; сбор и обработка материала — Пятченков М.О., Щербаков Е.В.; лабораторные исследования — Бунтовская А.С.; статистический анализ данных — Щербаков Е.В.; написание текста — Пятченков М.О.; научное редактирование — Захаров М.В.

Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

Authors contribution: study design and concept — Pyatchenkov M.O.; data collection and processing — Pyatchenkov M.O., Shcherbakov E.V.; laboratory tests — Buntovskaia A.S.; statistical analysis — Shcherbakov E.V.; text writing — Pyatchenkov M.O.; scientific editing — Zakharov M.V.

Подтверждение e-mail

На test@yandex.ru отправлено письмо со ссылкой для подтверждения e-mail. Перейдите по ссылке из письма, чтобы завершить регистрацию на сайте.

Подтверждение e-mail

Мы используем файлы cооkies для улучшения работы сайта. Оставаясь на нашем сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cооkies. Чтобы ознакомиться с нашими Положениями о конфиденциальности и об использовании файлов cookie, нажмите здесь.