Во время Великой Отечественной войны, в июне 1944 г. в структуре созданной Академии медицинских наук СССР в Москве был основан Институт психиатрии [1]. В отличие от существовавших к тому времени в стране четырех психиатрических институтов (НИИ судебной психиатрии им В.П. Сербского, Институт психиатрии при Минздраве РСФСР в Москве; Психоневрологический институт им. В.М. Бехтерева в Ленинграде; Украинский психоневрологический институт в Харькове) задачей вновь созданного института являлось комплексное, мультидисциплинарное исследование психической патологии. Первым директором нового научного психиатрического учреждения стал В.А. Гиляровский, ведущий отечественный психиатр середины прошлого столетия, выдающийся клиницист, автор широкого круга исследований как клинических, включая вопросы детской психиатрии, так вопросы патологической анатомии психозов, и одного из лучших отечественных учебников по психиатрии [2] (проф. В.А. Гиляровский наряду с профессорами М.О. Гуревичем и В.П. Осиповым стали первыми действительными членами АМН СССР среди психиатров), заместителем директора по научной работе — Т.П. Симсон (уже известная к тому времени как основоположница отечественной психиатрии раннего детского возраста [3]), а заместителем по лечебной части — И.И. Лукомский (позднее опубликовавший монографию о маниакально-депрессивном психозе [4]). В число первых сотрудников Института входили также такие крупные советские психиатры-клиницисты, как М.О. Гуревич — один из основоположников детской психиатрии [5], М.Я. Серейский — ведущий специалист по вопросам терапии психических расстройств [6] и основатель в 1935 г. кафедры психиатрии Центрального института усовершенствования врачей в Москве, Е.Н. Каменева — одна из основоположников учения о мягких формах шизофренического процесса [7, 8] и автор фундаментальной монографии «Шизофрения. Клиника и механизмы шизофренического бреда» [9]), проф. А.Г. Галачьян — основоположник психиатрической генетики в нашей стране, проф. М.С. Лебединский, возглавивший психологическую лабораторию (в дальнейшем — лаборатория психотерапии и психологии). В новом институте акцент в направлениях научных исследований был сфокусирован на изучении шизофрении и оказании помощи при психических расстройствах после боевой травмы, также стали активно изучаться аффективные расстройства и психические расстройства, возникающие при соматической патологии.

Важнейшим событием в истории отечественной психиатрии стала печально известная, так называемая Павловская сессия — проведенное в 1951 г. совместное заседание Президиума Академии медицинских наук и Всесоюзного общества невропатологов и психиатров. На этой сессии, организованной партийно-политическими органами, В.А. Гиляровский и ряд выдающихся отечественных психиатров (в число которых входили М.О. Гуревич, А.С. Шмарьян, Е.Н. Каменева, М.Я. Серейский и др.) подверглись незаслуженной критике (их упрекали в «отступлении от павловской физиологии»). Вскоре после сессии пост директора В.А. Гиляровского (которому к этому времени было 75 лет) занял Д.Д. Федотов, при этом В.А. Гиляровский в течение нескольких лет оставался его заместителем по научной части. Хотя Д.Д. Федотов более известен как автор монографии, посвященной истории отечественной психиатрии XVIII—XIX вв. [10], и как один из основателей суицидологической службы¹ в Советском Союзе [11], необходимо отметить, что он также был одним из первых отечественных психиатров, проанализировавших масштабное уничтожение фашистскими захватчиками психически больных на временно оккупированных территориях СССР [12].

После смерти В.А. Гиляровского Д.Д. Федотов пригласил на место заместителя директора Института акад. Е.А. Попова (ведущего представителя «харьковской школы» отечественной психиатрии, ученика известного харьковского психиатра В.П. Протопопова), написавшего свой фундаментальный труд «Материалы к клинике и патогенезу галлюцинаций» [13] еще в 1941 г., будучи заведующим кафедрой психиатрии Харьковского медицинского института (позднее, в 1951 г., Е.А. Попов был приглашен на заведование кафедрой 1-го Московского медицинского института). В своем труде Е.А. Попов обосновывал в психопатологии свою концепцию переходных феноменов от представлений до истинных галлюцинаций, отличную от концепций K. Jaspers [14] и В.Х. Кандинского [15], отрицавших возможность переходных феноменов от псевдогаллюцинаций к галлюцинациям [цит. по 16]. В 1956 г. под руководством проф. Д.Д. Федотова проф. М.С. Лебединским была организована и проведена 1-я Всесоюзная конференция по вопросам психотерапии с изданием сборника статей.

В другом ведущем московском психиатрическом институте, НИИ психиатрии Минздрава РСФСР, научные разработки касались в первую очередь органических поражений головного мозга и их последствий, что нашло отражение в известных патогенетических и терапевтических исследованиях И.И. Равкина, С.Г. Жислина, Р.Г. Голодец. Проф. Д.Е. Мелеховым, который с 1951 по 1956 г. был директором этого института, была сформулирована концепция о компенсаторных возможностях личности и опоре на сохранные качества и психические функции и основах реабилитации психически больных. В 60—70-х годах прошлого века, когда исследования по социальной психиатрии приобрели широкий размах, Д.Е. Мелехов стал инициатором и активным участником целого ряда крупных начинаний в этой области: изучения особенностей адаптации больных в условиях промышленного производства, в учебных заведениях, организации подготовки кадров по социальной психиатрии и реабилитации психически больных. Г.Е. Сухаревой еще в 1926 г., в пору ее работы в психоневрологической клинике Московского Института охраны здоровья детей и подростков, впервые в мировой литературе был описан ранний детский аутизм под названием «аутистическая психопатия») [17, 18]. Под ее руководством в отделении психозов детского и подросткового возраста НИИ психиатрии Минздрава РСФСР продолжались важнейшие исследования дизонтогенеза при формировании конституциональных психопатий и шизофрении (с 1935 г. Г.Е. Сухарева возглавляла кафедру детской психиатрии Центрального института усовершенствования врачей (ЦИУВ) в Москве, которой руководила до 1965 г.²). По темпу развития Г.Е. Сухаревой были выделены три формы шизофрении: вялотекущая с непрерывно-безремиссионным течением; бурно протекающая форма ремиттирующего и интермиттирующего типов; смешанные формы в виде сочетания вялого непрерывного с приступообразным течением.

В 50—60-е годы прошлого века в Ленинградском психоневрологическом институте им. В.М. Бехтерева работали такие выдающиеся представители ленинградской психиатрической школы, как Р.Я. Голант, Т.Я. Хвиливицкий, Е.С. Авербух и др., деятельность института концентрировалась на возрождении клинической психологии и разработках психотерапевтического подхода к психическим болезням.

Четвертая крупнейшая школа советского периода отечественной психиатрии, Харьковская, связана с кафедрой психиатрии медицинского факультета Харьковского университета. Следует отметить, что исторически преподавание психиатрии в Харьковском университете началось раньше, чем во всех других российских университетах, — в 1834 г. В годы после Великой Отечественной войны кафедру психиатрии возглавлял уже упомянутый нами ранее проф. Е.Н. Попов, после его перевода в Москву — проф. Е.Н. Татаренко, оба являлись учениками проф. В.П. Протопопова (ученика В.М. Бехтерева). В центре исследований на кафедре находились патофизиологические аспекты при расстройствах восприятия и кататонических синдромах при шизофрении и энцефалитах, патогенетические аспекты сосудистых заболеваний головного мозга и невроза навязчивых состояний, проводились опыты по определению действия на различные нервные процессы фармакологических препаратов.

После перевода Д.Д. Федотова на руководство Институтом психиатрии Минздрава РСФСР Институт психиатрии АМН СССР с 1961 г. возглавил А.В. Снежневский, ученик Л.М. Розенштейна и Т.И. Юдина, с именем которого связаны фундаментальные исследования шизофрении, проводившиеся в нашей стране. Задолго до развития учения о позитивной и негативной шизофрении им была сформулирована концепция независимого, параллельного развития позитивных и негативных расстройств, создана классификация шизофрении на основании форм течения. Его вклад в развитие шизофрении высоко оценен отечественными и зарубежными учеными. Так, акад. А.Б. Смулевич [21] считал правомочным сравнивать А.В. Снежневского с Э. Крепелином и Э. Блейлером и предложил именовать шизофрению «болезнью Блейлера—Снежневского». Андрею Владимировичу Снежневскому удалось собрать в институте целую плеяду выдающихся отечественных психиатров, воспитать большое число учеников и обозначить как центральное направление научных исследований Института проблему шизофрении, что отразилось и в трудах его сотрудников. Так, первый заместитель А.В. Снежневского по научной части Г.А. Ротштейн являлся автором фундаментального труда «Ипохондрическая шизофрения» [22], в котором на основании катамнестически-психопатологических наблюдений заключал, что ипохондрическая форма не является самостоятельной формой шизофрении, а представляет лишь начальный этап отставленной параноидной формы.

Другим выдающимся представителем школы А.В. Снежневского являлся Р.А. Наджаров, занимавший должность зам. директора Института по научной работе с 1966 г. Р.А. Наджаров в своих исследованиях особое внимание уделял систематизации шизофрении по формам течения и возрастным особенностям психопатологической симптоматики при шизофрении. При этом первоначально в фундаментальной монографии о шизофрении под редакцией А.В. Снежневского, выпущенной в 1969 г. [23], Р.А. Наджаров выделял непрерывно текущую шизофрению с тремя вариантами течения: вяло протекающую, прогредиентную (параноидную) и злокачественно текущую (возникающую исключительно в детском и юношеском возрасте), а также периодическую (рекуррентную) и приступообразно-прогредиентную («шубообразную») шизофрению. Именно в этой его главе впервые появился термин «приступообразно-прогредиентная шизофрения». Позднее в соавторстве с А.Б. Смулевичем в «Руководстве по психиатрии» [24]Р.А. Наджаров отнесет вялотекущую, или малопрогредиентную, шизофрению к «особым формам» шизофрении, к которым, помимо вялотекущей, будет отнесена фебрильная и паранойяльная шизофрения, и подчеркнет, что вялотекущая шизофрения по течению может быть не только непрерывно текущей, но и рекуррентной, и шубообразной.

Аспектами возрастного значения для шизофренической симптоматики занимался и ведущий специалист того времени по геронтопсихиатрии, руководитель клиники психозов позднего возраста Э.Я. Штернберг [25], который полагал, что типичными психопатологическими синдромами для позднего возраста в целом являются стойкий галлюциноз, паранойяльный синдром бреда ревности и ущерба, ипохондрическая меланхолия с переходом в бредовые формы; а для поздней шизофрении — большая роль внешних «провоцирующих» факторов, преобладание в клинической картине личностных, реактивных, ситуационных черт, незавершенность развития процесса, при этом редкая остановка симптоматики на неврозоподобных и аффективных синдромах. Особой инертностью, стойкостью отличается галлюцинаторная симптоматика, преимущественно носящая характер истинных слуховых галлюцинаций; присущими этому возрастному периоду шизофрении оказываются также, по мнению Э.Я. Штернберга, обонятельные и вкусовые обманы восприятия и сенестопатии. Учениками Э.Я. Штернберга являлись Е.К. Молчанова, М.Л. Рохлина, В.А. Концевой, А.В. Медведев, С.И. Гаврилова, выдающиеся специалисты по психическим расстройствам позднего возраста. Следует отметить, что параллельно с Э.Я. Штернбергом возрастные аспекты психозов позднего возраста изучал С.Г. Жислин [26], ученик П.Б. Ганнушкина, руководитель отдела психической патологии позднего возраста Института психиатрии Минздрава РСФСР, который при психозах позднего возраста подчеркивал тенденцию к конфабуляторному бредообразованию и представил подробные психопатологические описания острых и инволюционных параноидов.

Особенностями шизофрении детского и подросткового возраста в Институте под руководством А.В. Снежневского занимался М.Ш. Вроно [27], ученик Г.Е. Сухаревой, до перехода в клинику детских психозов Института работавший у нее на кафедре детской психиатрии Центрального института усовершенствования врачей. М.Ш. Вроно находил преимущественными для шизофрении детского возраста такие симптомы, как страхи, двигательные и речевые стереотипии, патологическое фантазирование; подросткового возраста — нервную анорексию. Особенностью течения детской шизофрении являлась редкость рекуррентных форм и преобладание атипичных «переходных» вариантов между формами.

Шизофрения юношеского возраста подверглась тщательному изучению под общим руководством Р.А. Наджарова группой под руководством М.Я. Цуцульковской, которой в том числе описаны юношеская злокачественная шизофрения и малопрогредиентная шизофрения, протекающая в форме атипичного пубертатного приступа. При последней форме описывались и исходы, близкие к практическому выздоровлению, а также такие свойственные этому возрастному периоду синдромы, как гебоидный, «метафизической интоксикации», дисморфофобический, психастенический [28]. Заложенное Т.П. Симсон учение о ранней детской шизофрении развивала В.М. Башина [29], ученица Т.П. Симсон, А.В. Снежневского и Г.К. Ушакова [1].

В то время как ведущие психиатры школы А.В. Снежневского в своих исследованиях делали акцент на связях особенностей личности с шизофренией, другой представитель московской школы психиатрии, ученик П.Б. Ганнушкина, О.В. Кербиков [30] занимался проблемой психопатий в широком смысле, развивая идеи своего учителя по систематике (так, О.В. Кербиков разделял психопатии на тормозимый и возбудимый круг, а также на ядерные и краевые) и динамике психопатий. После смерти О.В. Кербикова заведовать кафедрой психиатрии 2-го Московского медицинского института с 1965 г. стал Г.К. Ушаков, до этого некоторое время возглавлявший отдел детских психозов Института психиатрии под руководством А.В. Снежневского. Г.К. Ушаков обращался в своих исследованиях как к онтогенетическим проблемам психиатрии (учебник «Детская психиатрия» [31]), так и к области пограничной психиатрии [32]. В связи с тем, что Г.К. Ушаков заканчивал аспирантуру на кафедре психиатрии Ленинградского педиатрического медицинского института и работал ассистентом на этой кафедре в начале своей карьеры, представляется уместным отметить, что некоторые исследователи [11] подчеркивают отличие ленинградской и московской школ, определяя его в «феноменологически-психопатологическом» подходе к психическим расстройствам московской школы и «этиологическом» — ленинградской. Так, например, если А.В. Снежневский рассматривал шизофрению как эндогенное заболевание, то А.С. Чистович (в 50-х годах заведовавший клиникой психиатрии Института физиологии им. И.П. Павлова, кафедрой психиатрии Военно-медицинской академии, а в 60-х годах — Ленинградского санитарно-гигиенического медицинского института) настаивал на «изучении шизофрении с инфекционного конца, на изучении иммунных реакций» [цит. по 33].

В то время как школа А.В. Снежневского (М.Я. Цуцульковская, Г.П. Пантелеева) в своих исследованиях делала акцент на расстройствах подростково-юношеского возраста процессуального генеза, ведущий представитель ленинградской школы А.Е. Личко, автор первого руководства по подростковой психиатрии [34] (первое издание 1979 г.), свои исследования сконцентрировал на проблеме «акцентуации характера» (которые у П.Б. Ганнушкина [35], согласно А.Е. Личко [34], соответствовали понятию «латентная психопатия», у K. Leonhard [36] — «акцентуированные личности»). А.Е. Личко подчеркивал отличие акцентуаций характера от психопатий на той основе, что при акцентуациях характера никогда не присутствуют все три диагностических критерия психопатии П.Б. Ганнушкина — О.В. Кербикова: более того, порой все три признака при акцентуации характера могут и отсутствовать. Выделение своеобразия психической патологии подросткового возраста как в московской, так и в ленинградской психиатрических школах привело к образованию в конце 60-х годов прошлого века первых специальных подростковых отделений в психиатрических больницах: №15 в Москве и в 3-й Ленинградской психиатрической больнице им. И.И. Скворцова-Степанова. В Ленинграде в Психоневрологическом институте им. В.М. Бехтерева в 1970 г. под руководством зам. директора по научной части А.Е. Личко (директором в то время был М.М. Кабанов) открылась подростковая психиатрическая клиника. Длительное время возглавлявший Психоневрологический институт им. В.М. Бехтерева (с 1964 по 2002 г.) М.М. Кабанов преимущественную часть своих научных трудов посвятил вопросам реабилитации психически больных [37] (в московской психиатрической школе в вопросы реабилитации большой вклад внес Д.Е. Мелехов [38]). Если А.Е. Личко и М.М. Кабанов считаются учениками Н.И. Озерецкого, то возглавлявший с 1958 по 1971 г. кафедру психиатрии Ленинградского I Медицинского Института им. И.П. Павлова Д.С. Озерецковский являлся непосредственным учеником московского психиатра П.Б. Ганнушкина (и близким другом знаменитого писателя Михаила Булгакова [цит. по 39]), что лишний раз свидетельствует об условности «географического» разделения «московской» и «ленинградской» психиатрических школ. Д.С. Озерецковский [40], еще работая в Москве, предложил отойти от существующего в феноменологии подразделения J. Seglas [41] на «галлюцинаторные обсессии» (когда галлюцинация является вторичной, производной от навязчивой идеи) и «навязчивые галлюцинации» (для тех случаев, когда галлюцинации возникают независимо, являются «первичными»), при этом, согласно J. Seglas [41], как галлюцинаторные обсессии, так и навязчивые галлюцинации обладают признаками, присущими обсессиям в целом: больной борется с ними и относится с критичностью. Д.С. Озерецковский [40] же предложил использовать термин «навязчивые галлюцинации» для всех галлюцинаторных феноменов, формирующихся в контексте обсессивных расстройств [цит. по 42].

Большим событием в психиатрии послевоенного периода оказалось изобретение во Франции в 1950-х годах первых нейролептиков (хлорпромазин), в России хлорпромазин был также синтезирован в 50-х годах прошлого века М.Н. Щукиной и впервые под названием «аминазин» применен в 1954 г. для лечения психически больных в психиатрической клинике Центрального института усовершенствования врачей под руководством А.В. Снежневского [43] на базе ПБ №4 им. Ганнушкина. Следует заметить, что отечественная психиатрия того времени, относившаяся весьма сдержанно к некоторым западным теориям интерпретации психических болезней и некоторым психотерапевтическим школам, весьма прагматически отнеслась к открывшимся возможностям лекарственной терапии психических болезней, и психофармакологическое направление в Советском Союзе развивалось быстро и успешно. Несомненная заслуга в этом принадлежит и А.В. Снежневскому [44], оценившему биологические методы терапии как патогенетические, а психотерапевтические — лишь как «компенсаторные». А.В. Снежневский в ходе дальнейших исследований разрабатывал дифференцированные показания к применению различных групп психотропных препаратов (Институт психиатрии АМН СССР), а Г.Я. Авруцкий с сотрудниками создавали методики для оценки клинического действия новых нейролептиков и антидепрессантов (Институт психиатрии Минздрава РСФСР). В 1962 г. Г.Я. Авруцкий вместе с директором Института Д.Д. Федотовым основал первый в Советском Союзе отдел психофармакологии [45]. Следует отметить, что «школа» Г.Я. Авруцкого представляла собой своеобразный синтез ленинградской и московской психиатрических школ, поскольку сам Г.Я. Авруцкий, обучаясь в Военно-медицинской академии, успел застать корифея ленинградской психиатрии В.П. Осипова, а в московском НИИ психиатрии Минздрава РСФСР его учителями были такие видные московские психиатры, как М.Я. Серейский, С.Г. Жислин, Д.Д. Федотов и др. [46]. В отделе психофармакотерапии Г.Я. Авруцкого [47] в практику внедрялись и отечественные психотропные препараты: антидепрессанты азафен, пиразидол, транквилизатор феназепам, изучалась проблема лекарственного патоморфоза, например возможности перехода приступообразной параноидной формы к вялому течению на фоне терапии нейролептиками.

Другой выдающийся отечественный психиатр того времени, А.К. Ануфриев, некоторыми исследователями оценивался как «наиболее последовательный продолжатель направления K. Jaspers в психиатрии» [47]. А.К. Ануфриев был долгое время на должности главного врача московской областной психиатрической больницы в Хотьково, работал как в Институте общей и судебной психиатрии им. В.П. Сербского, так и под руководством А.В. Снежневского в ВНЦПЗ АМН СССР (образованного из Института психиатрии) и уделял внимание внебольничной психиатрии, пограничным состояниям, «стертым» формам эндогенных процессов, психопатологии периодической шизофрении и сенестопатически-ипохондрическим состояниям [48]. В период Великой Отечественной войны А.К. Ануфриев прошел через фашистские концентрационные лагеря, однако к немецкой психопатологической школе относился с большим уважением. Этот аспект его биографии объединяет его с В.М. Морозовым, одним из крупнейших отечественных психиатров, учеником П.Б. Ганнушкина, с 1964 по 1976 г. заведовавшим кафедрой психиатрии Центрального института усовершенствования врачей и известным как блестящий диагност и психопатолог. Областью научных интересов В.М. Морозова являлись исторические аспекты психиатрического знания, эволюция нозологических представлений и классификаций психических болезней [49], его называли продолжателем традиций Ю.В. Каннабиха [50] в отечественной психиатрии. Однофамилец В.М. Морозова, Г.В. Морозов — еще один выдающийся представитель московской школы психиатрии, с 1957 по 1990 г. был директором НИИ общей и судебной психиатрии им. В.П. Сербского, именно в тот период, когда туда направлялись для психиатрической экспертизы советские «диссиденты» с перспективой последующего принудительного лечения, и, позже, в период «перестройки», его критиковали за использование психиатрии в политических целях³. При этом под редакцией Г.В. Морозова вышло первое отечественное «Руководство по психиатрии» [51], в авторский состав которого были включены целый ряд ведущих психиатров из стран социалистического лагеря. Г.В. Морозов также основал в 1985 г. на базе института наркологический центр, который впоследствии превратился в Институт наркологии. Одним из основателей клинической наркологии советского периода следует назвать и И.Н. Пятницкую [52—54], заведующую проблемной лабораторией 2-го Московского медицинского института им. Н.И. Пирогова, ее монографии по алкоголизму и наркоманиям быстро становились библиографической редкостью. Соавтором одной из первых монографий И.Н. Пятницкой по клинике алкоголизма был А.А. Портнов, чья биография также отражает условность разделения на ленинградскую и московскую психиатрические школы: окончив аспирантуру в ленинградском Психоневрологическом институте им. В.М. Бехтерева, он долгое время работал в Институте психиатрии МЗ РСФСР (включая заведование отделением по изучению проблем алкоголизма) в Москве, после чего возглавил кафедру психиатрии Военно-медицинской академии в Ленинграде, а в 1980 г. основал кафедру психиатрии и наркологии в Московском медицинском стоматологическом институте, некоторое время руководил и Институтом психиатрии Минздрава РСФСР. В соавторстве с Д.Д. Федотовым [55] А.А. Портнов опубликовал неоднократно переиздававшийся «Учебник психиатрии».

Если А.А. Портнов организовал кафедру психиатрии и наркологии в Московском стоматологическом институте, то М.В. Коркина, ученица В.А. Гиляровского, основала кафедру психиатрии и медицинской психологии (на которой впервые в СССР стали преподавать клиническую психологию) в Университете дружбы народов им. Патриса Лумумбы. В центре научных интересов М.В. Коркиной находилась проблема расстройств пищевого поведения, в соавторстве с сотрудниками ею была опубликована первая в Советском Союзе монография по нервной анорексии [56]. В ряду наиболее значительных монографий того времени, посвященных специальным клиническим проблемам психиатрии (Башина В.М. «Ранняя детская шизофрения» [29], Пантелеева Г.П., Цуцульковская М.Я., Беляев Б.С. «Гебоидная шизофрения» [28], Тиганов А.С. «Фебрильная шизофрения» [57], Смулевич А.Б., Щирина М.Г. «Проблема паранойи» [58]; Смулевич А.Б. «Малопрогредиентная шизофрения и пограничные состояния» [59], Портнов А.А., Пятницкая И.Н. «Клиника алкоголизма» [53]; Коркина М.В. и соавт. «Нервная анорексия» [56]), следует упомянуть и монографию А.А. Меграбяна, заведующего кафедрой психиатрии Ереванского государственного медицинского института, посвященную психопатологическому анализу синдрома деперсонализации [60]. Опубликованная двумя десятилетиями позднее монография «Депрессия и деперсонализация» Ю.Л. Нуллера [61], видного представителя ленинградской психиатрической школы, посвящалась больше вопросам лечения деперсонализационных расстройств. Особо следует отметить работу Д.Е. Мелехова «Психиатрия и вопросы духовной жизни», опубликованную после его смерти, в которой он сформулировал основы религиозной психопатологии [62].

Институт психиатрии АМН СССР развивался как комплексное научное учреждение, предназначенное для решения проблем как биологической, так и клинической психиатрии, и в 1982 г. был преобразован во Всесоюзный научный центр психического здоровья (ВНЦПЗ АМН СССР). В его состав вошли Институт клинической психиатрии, Институт профилактической психиатрии и Институт мозга. Институт профилактической психиатрии был создан академиком А.В. Снежневским как учреждение, призванное решить комплекс проблем изучения ранних и стертых форм психических заболеваний на основе взаимодействия академической психиатрии и практического здравоохранения, в институте проводились широкомасштабные исследования по эпидемиологии психических заболеваний и их возрастным особенностям. В том же году были организованы Сибирский филиал Центра в Томске и в 1988 г. — филиал Центра в Ереване. В дальнейшем филиалы приобрели самостоятельное значение, а Институт мозга отделился от Центра, позднее объединившись с Институтом неврологии [1].

При А.В. Снежневском в Научном центре психического здоровья интенсивно развивалась не только клиническая и биологическая психиатрия, но и клиническая психология. Так, с 1962 до 1990 г. лабораторией патопсихологии НЦПЗ заведовал Ю.Ф. Поляков, которым была развернута самая крупная в системе отечественного здравоохранения на то время психологическая служба [63]. Также Ю.Ф. Поляковым была сформулирована новая гипотеза об особенностях когнитивных процессов при шизофрении: о снижении опоры на прошлый опыт при актуализации знаний в процессе выполнения различных познавательных задач по сравнению со здоровыми [64].

С уходом А.В. Снежневского в 1987 г. Центр психического здоровья возглавил М.Е. Вартанян, успешно и эффективно руководивший Центром в непростую «эпоху перестройки» (до 1993 г.). Основные труды М.Е. Вартаняна [65—67] были посвящены проблемам биологии и генетики психических заболеваний. Еще в 60-х годах прошлого века М.Е. Вартанян участвовал в создании и осуществлении программы Всемирной организации здравоохранения по биологической психиатрии, в рамках которой удалось объединить усилия ведущих научных центров СССР, Голландии, Дании, США и других стран [1]. По его инициативе был создан ряд оригинальных программ совместно с учеными из Восточной и Центральной Европы, интенсивно развивалось международное научное сотрудничество.

Таким образом, в отечественной психиатрии на обсуждаемом этапе исторического развития были проведены фундаментальные клинико-психопатологические исследования эндогенных, аффективных и «пограничных» расстройств, создана классификация шизофрении по формам ее течения, для лечения психических заболеваний стали внедряться нейролептические и другие психотропные лекарственные препараты, наметилась отчетливая тенденция к поиску биологических «субстратов» психических заболеваний.

Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

¹Впоследствии А.Г. Амбрумова, зав. отделением суицидологии Московского НИИ психиатрии МЗ РСФСР, откроет в Москве в 1982 г. для предотвращения суицидов первый в Советском Союзе «Телефон доверия» и выступит одним из основателей Всесоюзного суицидологического центра, просуществовавшего до 1991 г.

²Позднее, в 70—80-х годах кафедру детской психиатрии ЦИУВ возглавлял В.В. Ковалев, автор фундаментального руководства для врачей по психиатрии детского возраста [19] и «Семиотики и диагностики психических заболеваний у детей и подростков» [20].

³Следует отметить, что в связи с проводимыми психиатрическими экспертизами «диссидентов» с привлечением наиболее авторитетных отечественных психиатров того времени в 1977 г. на Конгрессе Всемирной психиатрической ассоциации (ВПА) в Гонолулу советская делегация подверглась критике за «систематическое злоупотребление психиатрией в политических целях». В 1983 г. на следующем Конгрессе в Вене Всесоюзное советское научное общество психиатров и невропатологов добровольно вышло из ВПА. С наступлением эпохи «перестройки» Всесоюзное общество психиатров (в настоящее время представляемое Российским обществом психиатров) было принято в ВПА.