Экзема — рецидивирующее аллергическое воспалительное заболевание кожи, склонное к хроническому течению и обострениям, вызываемое различными экзогенными и эндогенными факторами [1]. Дисгидротическая экзема рассматривается как разновидность истинной экземы, а также как ограниченный вариант взрослой формы атопического дерматита (АтД) [2—4]. Роль пищевой аллергии и сенсибилизации у взрослых пациентов с дисгидротической экземой недостаточно изучена. Достаточно часто в лечении рекомендуют элиминационную диету, особенно в отношении широко распространенных продуктов, таких как молоко и яйца, являющихся основой пищевого рациона, при этом исключаются как потенциальные аллергены, так и гистаминолибераторы [5, 6]. Использование аллергопанелей позволяет объективно оценить спектр сенсибилизации к пищевым продуктам, выявить скрытую специфическую сенсибилизацию.

Цель работы — оценить спектр сенсибилизации к пищевым аллергенам и клинически значимые проявления аллергии на пищевые продукты у пациентов с дисгидротической экземой в сравнении с пациентами с АтД.

При проведении исследования методом случайной выборки были сформированы три группы наблюдения.

1-ю группу составили 143 пациента (113 (79,0%) женщин и 30 (21%) мужчин, средний возраст 29,3±6,1 года) с дисгидротической экземой в возрасте от 18 до 45 лет. Возраст дебюта заболевания варьировал от 14 до 35 лет (средний возраст дебюта — 23,1±5,1 года). Критерием отбора являлось наличие на момент осмотра везикул с серозным содержимым на ладонях и боковых поверхностях пальцев кистей, сопровождающихся зудом.

2-я группа была сформирована из 52 пациентов (33 (63,5%) женщины и 19 (36,5%) мужчин) в возрасте от 18 до 38 лет (средний возраст – 27,7±4,1 года) с АтД. 3-я группа сформирована из клинически здоровых лиц методом случайной выборки — 60 человек (41 (68,3%) женщина и 19 (31,7%) мужчин в возрасте от 18 до 29 лет (средний возраст — 21,0±2,1 года). Критерием отбора было отсутствие аллергических и атопических заболеваний в личном и семейном анамнезе.

При опросе пациентов оценивали аллергологический анамнез и клинически значимые проявления аллергии на пищевые продукты. С целью определения патогенетического варианта заболевания пациентам с дисгидротической экземой и с АтД определяли уровень общего иммуноглобулина Е (IgE, МЕ/мл). Спектр специфической сенсибилизации к пищевым аллергенам у больных дисгидротической экземой сравнивали с клинически здоровыми людьми и больными АтД. Для этого из каждой группы наблюдений были отобраны по 25 человек, которым проводили определение уровня специфических IgE к 13 пищевым аллергенам педиатрической аллергопанели RIDA AllergyScreen Panel 4, R-Biopharm AG, включающим аллергены коровьего молока (α-лактоглобулин, β-лактоглобулин, казеин, бычий сывороточный альбумин), яичного белка и желтка, сою, морковь, картофель, пшеничную муку, фундук, арахис. Критерием положительной специфической сенсибилизации считали повышение уровня специфического IgE выше порогового, т. е. более 0,35 МЕ/мл согласно инструкции производителя.

Статистическую обработку данных проводили методами вариационного анализа с использованием t-критерия для качественных признаков.

Отягощенный аллергологический анамнез имели 54 (37,8%) пациента с дисгидротической экземой и 18 (34,6%) пациентов с АтД (см. рисунок). Среди больных дисгидротической экземой 28 (19,6%) человек имели в анамнезе АтД, 11 (7,7%) — бронхиальную астму, 12 (8,4%) — аллергический риноконъюнктивит, 6 (4,2%) — крапивницу, в то время как 8 (15,4%) пациентов с АтД имели в анамнезе бронхиальную астму, 14 (26,9%) — аллергический риноконъюнктивит, 6 (11,5%) — крапивницу. Не обнаружено достоверных различий между 1-й и 2-й группами по сопутствующим атопическим заболеваниям, несмотря на то что только 19,6% пациентов 1-й группы имели в анамнезе АтД (р>0,05).

Клинические проявления пищевой аллергии отмечали 27 (18,9%) пациентов с дисгидротической экземой и 17 (32,7%) больных АтД. При анамнестической оценке наиболее значимых пищевых аллергенов для больных экземой выявили две группы пищевых продуктов: цитрусовые — у 21 (14,7%) больного и шоколад — у 12 (8,4%). У пациентов с АтД выявили три группы пищевых продуктов, вызывающих проявления пищевой аллергии: цитрусовые — у 11 (21,2%) больных, шоколад — у 7 (13,5%) и молоко — у 3 (5,8%).

При оценке уровня общего IgE было обнаружено превышение возрастных норм у 1/3 (27,2) пациентов с дисгидротической экземой, среди пациентов с АтД — в половине случаев (52,4%) (табл. 1). Достоверных различий между группами не было выявлено (р>0,05). Значительное повышение уровня общего IgE (в 5 раз и более) также чаще встречали среди пациентов с АтД (у 13,6 и 28,6% пациентов 1-й и 2-й групп соответственно). Таким образом, обнаружено преобладание среди пациентов с дисгидротической экземой больных с нормальной продукцией общего IgE (72,8%), что соответствовало атопиформному течению заболевания.

При определении специфической сенсибилизации повышенный уровень специфических IgE был выявлен у 40, 76 и 40% пациентов 1-й, 2-й и 3-й групп соответственно. Наиболее значимыми пищевыми сенсибилизаторами являлись цельное молоко и его белки — α-лактоглобулин и казеин — 8% (табл. 2). У 3 (12%) больных АтД определено повышение специфических IgE к белку коровьего молока, у 4 (16%) — к казеину, у 2 (8%) — к α-лактоглобулину, у 1 человека — к β-лактоглобулину. В контрольной группе сенсибилизацию к белку коровьего молока выявляли у 3 (12%) человек, к α-лактоглобулину и казеину — у 2 (8%), к β-лактоглобулину — у 1 (4%) обследованного. При этом сенсибилизация к бычьему сывороточному альбумину отсутствовала у пациентов во всех группах наблюдений.

Специфическую сенсибилизацию к яичному белку выявляли у 1 (4%), 5 (20%) и 2 (8%) пациентов 1-й, 2-й и 3-й групп соответственно. Сенсибилизацию к яичному желтку наблюдали реже в сочетании с сенсибилизацией к яичному белку. Вероятно, это связано с тем, что белок ветеллин, содержащийся в желтке яйца, характеризуется менее выраженными аллергенными свойствами.

Специфические антитела к моркови и картофелю отсутствовали у пациентов во всех группах наблюдений. Важно отметить, что среди больных АтД были пациенты, сенсибилизированные к 10 из 13 аллергенов, а при дисгидротической экземе и у клинически здоровых пациентов отмечали сенсибилизацию только к 5 из 13 аллергенов. Только 2 (8%) пациентов с АтД были сенсибилизированы к соевым бобам, пшеничной муке, лесному ореху и арахису.

По современным представлениям, существуют две основных патогенетических формы атопических заболеваний — аллергическая и атопиформная. Аллергическая (extrinsiс) форма заболевания обусловлена сенсибилизацией к различным аллергенам и сопровождается повышением уровня общего IgE у больных; она наблюдается у 60—80% пациентов с атопическим дерматитом. Неаллергическая (intrinsiс) характеризуется нормальным уровнем общего IgE, она наблюдается у 20—40% пациентов [7, 8]. В нашем исследовании полученные результаты по соотношению аллергического и атопиформного состояния у пациентов с АтД соответствовали данным литературы. Несмотря на то что дисгидротическая экзема часто рассматривается как взрослая фаза АтД, исследования по патогенетическим вариантам течения дисгидротической экземы недостаточны. Полученные результаты показали преобладание (72,8%) атопиформного типа течения дисгидротической экземы, не сопровождающегося гиперпродукцией общего IgE. Выявленная гетерогенность сывороточного IgE может объясняться, с одной стороны, особенностями течения заболевания с различной тяжестью течения процесса, с другой — существованием его различных патогенетических вариантов.

У всех больных, которые имели высокий уровень общего IgE, наблюдали повышение уровня специфических иммуноглобулинов, однако также специфическую сенсибилизацию встречали при атопиформном варианте заболевания (9,1 и 14,3% случаев в 1-й и 2-й группах соответственно), следовательно, специфическая сенсибилизация характерна для больных с аллергической формой заболевания, но также встречается при атопиформном варианте и у пациентов без клинических проявлений аллергических реакций.

По данным литературы [10], у взрослых пациентов аллергия к пищевым продуктам не имеет решающего значения в течении заболевания и формировании обострений. Пищевую аллергию пациенты всех групп связывали с употреблением в пищу цитрусовых и шоколада, в то время как среди больных атопическим дерматитом были пациенты с пищевой аллергией на молоко, однако среди них не было пациентов, сенсибилизированных к белкам коровьего молока. При этом у 12 и 20% пациентов 1-й и 2-й групп соответственно лабораторно выявляли аллергены, не проявляющиеся клинически. Так, в нашем исследовании пищевую сенсибилизацию при дисгидротической экземе выявляли к молоку в 8% случаев, к яичному белку — в 4%, при этом не обнаружено различий между группами больных аллергодерматозами и группой пациентов с неотягощенным аллергологическим анамнезом (р>0,05).

Полученные результаты показали более широкий спектр пищевых веществ, к которым наблюдается сенсибилизация у пациентов с АтД.

Так как аллергологическое исследование сыворотки крови с определением специфических IgE антител к пищевым антигенам входят в дополнительный спектр обследований пациентов с экземой и АтД, важное значение имеет оценка спектра выявленных аллергенов для решения вопроса о наличии атопии, так как сенсибилизация к белкам коровьего молока и яичному белку характерна также для лиц без клинических проявлений аллергических заболеваний [5, 9, 10].

1. Клинические проявления пищевой аллергии присутствуют у 27 (18,9%) пациентов с дисгидротической экземой и 17 (32,7%) больных АтД (р>0,05).

2. Наиболее значимыми пищевыми аллергенами для больных экземой являются цитрусовые (14,7%) и шоколад (8,4%), для пациентов с АтД — цитрусовые (21,2%), шоколад (13,5%) и молоко (5,8%).

3. У пациентов с дисгидротической экземой, АтД и у здоровых лиц выявляли сенсибилизацию к белкам коровьего молока, α- и β-лактоглобулину, казеину, яичному белку (р>0,05).

4. При дисгидротической экземе в отличие от АтД не выявляли сенсибилизацию к пшеничной муке, соевым бобам, лесному ореху и арахису (р>0,05).

Бизунова М.А. — http://orcid.org/0000−0002−2959−3917

Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.