Чащин М.Г.

ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр терапии и профилактической медицины» Минздрава России

Богданова Н.Л.

ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр терапии и профилактической медицины» Минздрава России

Королев А.И.

ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр терапии и профилактической медицины» Минздрава России

Горшков А.Ю.

ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр терапии и профилактической медицины» Минздрава России

Гуманова Н.Г.

ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр терапии и профилактической медицины» Минздрава России

Морфофункциональные и биохимические детерминанты эндотелиальной дисфункции после новой коронавирусной инфекции COVID-19

Авторы:

Чащин М.Г., Богданова Н.Л., Королев А.И., Горшков А.Ю., Гуманова Н.Г.

Подробнее об авторах

Журнал: Профилактическая медицина. 2024;27(10): 90‑96

Просмотров: 397

Загрузок: 15


Как цитировать:

Чащин М.Г., Богданова Н.Л., Королев А.И., Горшков А.Ю., Гуманова Н.Г. Морфофункциональные и биохимические детерминанты эндотелиальной дисфункции после новой коронавирусной инфекции COVID-19. Профилактическая медицина. 2024;27(10):90‑96.
Chashchin MG, Bogdanova NL, Korolev AI, Gorshkov AYu, Gumanova NG. Morphofunctional and biochemical determinants of endothelial function in patients with a new coronavirus infection COVID-19. Russian Journal of Preventive Medicine. 2024;27(10):90‑96. (In Russ.)
https://doi.org/10.17116/profmed20242710190

Рекомендуем статьи по данной теме:
При­чи­ны гос­пи­таль­ной смер­тнос­ти взрос­лых по дан­ным ме­ди­цин­ских сви­де­тельств о смер­ти. Про­фи­лак­ти­чес­кая ме­ди­ци­на. 2024;(3):7-13
Ан­ти­би­оти­ко­ре­зис­тен­тность мик­ро­би­оты вер­хних ды­ха­тель­ных пу­тей у де­тей с но­вой ко­ро­на­ви­рус­ной ин­фек­ци­ей в г. Ря­за­ни. Про­фи­лак­ти­чес­кая ме­ди­ци­на. 2024;(3):45-51
Ва­ри­абель­ность по­ка­за­те­лей смер­тнос­ти от бо­лез­ней ор­га­нов ды­ха­ния в ре­ги­онах Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции в пе­ри­од пан­де­мии COVID-19 и три пре­ды­ду­щих го­да. Про­фи­лак­ти­чес­кая ме­ди­ци­на. 2024;(4):82-88
Ди­на­ми­ка за­бо­ле­ва­емос­ти пси­хи­чес­ки­ми расстройства­ми и расстройства­ми по­ве­де­ния в пе­ри­од пан­де­мии COVID-19 в Пен­зен­ской об­лас­ти. Жур­нал нев­ро­ло­гии и пси­хи­ат­рии им. С.С. Кор­са­ко­ва. 2024;(2):129-134
Эн­до­те­ли­аль­ная дис­фун­кция как па­то­ге­не­ти­чес­кий фак­тор сен­со­нев­раль­ной ту­го­ухос­ти. Вес­тник ото­ри­но­ла­рин­го­ло­гии. 2024;(1):21-27
Кли­ни­чес­кий слу­чай впер­вые воз­ник­ше­го в пос­тко­вид­ный пе­ри­од би­по­ляр­но­го аф­фек­тив­но­го расстройства. Жур­нал нев­ро­ло­гии и пси­хи­ат­рии им. С.С. Кор­са­ко­ва. 2024;(3):125-129
Неб­ла­гоп­ри­ят­ные пе­ри­на­таль­ные ис­хо­ды при COVID-19. Ана­лиз се­рии кли­ни­чес­ких наб­лю­де­ний. Рос­сий­ский вес­тник аку­ше­ра-ги­не­ко­ло­га. 2024;(2):86-90
Ста­дий­ность мор­фо­ло­ги­чес­ких про­яв­ле­ний COVID-19 в лег­ких в за­ви­си­мос­ти от дав­нос­ти за­бо­ле­ва­ния. Су­деб­но-ме­ди­цин­ская эк­спер­ти­за. 2024;(2):28-31
Вак­ци­на­ция про­тив Covid-19 рос­сий­ски­ми вак­ци­на­ми как фак­тор ин­дук­ции ми­опе­ри­кар­ди­та у ра­нее не бо­лев­ших или пе­ре­нес­ших но­вую ко­ро­на­ви­рус­ную ин­фек­цию боль­ных. Кар­ди­оло­гия и сер­деч­но-со­су­дис­тая хи­рур­гия. 2024;(2):184-193
Роль эк­зо­сом в меж­кле­точ­ных вза­имо­действи­ях при раз­лич­ных ва­ри­ан­тах по­ра­же­ния лег­ких в ле­таль­ных слу­ча­ях COVID-19. Ар­хив па­то­ло­гии. 2024;(2):22-29

Введение

Пандемия новой коронавирусной инфекции (COVID-19, COronaVIrus Disease 2019), вызванная стремительным распространением вируса SARS-CoV-2 (Severe acute respiratory syndrome-related coronavirus 2), продемонстрировала тесную связь между тяжестью течения инфекционного процесса и выраженностью эндотелиальной дисфункции [1]. Между тем многочисленные исследования по-прежнему направлены на понимание долгосрочных последствий инфекции, в том числе влияния COVID-19 на сосудистую систему.

Дисфункция эндотелия является как следствием, так и одним из важных элементов патофизиологического каскада, инициированного SARS-CoV-2, который активирует системное воспаление, изменение тонуса и проницаемости сосудистой стенки, а также смещение гемостаза в сторону коагуляции [1].

Исследование маркеров эндотелиальной функции — стабильных метаболитов оксида азота, нитрат- и нитрит-ионов (NOx), и эндотелина-1 (End-1), в контексте перенесенного COVID-19 может способствовать формированию новых представлений о механизмах развития сосудистых осложнений у пациентов после перенесенной инфекции. В этой связи изучение ассоциаций уровня NOx, End-1 в крови, клинических и морфофункциональных тестов, характеризующих жесткость сосудистой стенки, в зависимости от статуса IgG к SARS-CoV-2, представляется актуальной исследовательской задачей.

Материал и методы

Когорта пациентов. В настоящее исследование включено в общей сложности 168 условно здоровых пациентов мужского и женского пола в возрасте от 24 до 69 лет, которые субъективно считали себя здоровыми, не предъявляли жалоб и постоянно не получали медикаментозных препаратов, проходивших комплексное обследование на базе Национального медицинского исследовательского центра терапии и профилактической медицины (ФГБУ «НИМЦ ТПМ») в рамках научно-исследовательской работы, посвященной оценке сердечно-сосудистого континуума.

Критериями включения являлись: возраст старше 18 лет; отсутствие постоянного приема каких-либо лекарственных препаратов; отсутствие гемодинамически значимого стенозирования брахиоцефальных артерий и артерий нижних конечностей; письменное информированное согласие на участие в исследовании.

Из исследования исключались пациенты с верифицированной ишемической болезнью сердца, явлениями сердечной недостаточности, диагностированными неврологическими заболеваниями.

Все лица, включенные в настоящее исследование, проходили клиническое обследование, накануне которого участников просили исключать прием алкоголя, потребления продуктов с высоким содержанием нитратов (список предоставлялся) и тонизирующих напитков, а за 2 ч — курение.

Исследование выполнено в соответствии со стандартами надлежащей клинической практики и принципами Хельсинкской декларации. Протокол исследования одобрен независимым этическим комитетом ФГБУ «НМИЦ терапии и профилактической медицины Минздрава России», протокол №09-05/19.

Антропометрические, клинические и морфофункциональные параметры. Исследование включало оценку антропометрических показателей: массы тела, роста, окружности талии (ОТ), окружности бедер (ОБ), индекс массы тела (ИМТ), уровень артериального давления (АД) с протоколированием систолического (САД) и диастолического (ДАД) артериального давления. Все измерения проводили с применением стандартных методов и приборов.

Жесткость сосудистой стенки оценивали методом объемной сфигмометрии (ОС), которую выполняли на приборе VaSera 1500N (Fukuda Denshi, Япония), справа и слева определяли сердечно-лодыжечный сосудистый индекс (cardio-ankle vascular index, CAVI), лодыжечно-плечевой индекс (ЛПИ). CAVI отражает истинную жесткость сосудистой стенки и является расчетным показателем, в основе которого лежит значение жесткости β с учетом модифицированного уравнения Bramwell-Hill’s, устраняющего влияние на артериальную жесткость уровня АД в момент исследования. Значение SCAVI рассчитывали как среднеарифметическое CAVI справа и слева.

Наличие атеросклероза как клинического проявления эндотелиальной дисфункции оценивали с помощью ультразвукового дуплексного сканирование (ДС) брахиоцефальных артерий (БЦА) на аппарате iE33 (Philips, Нидерланды) с использованием линейного датчика. Исследовали общую сонную, наружную сонную и внутреннюю сонную артерии, определяли толщину комплекса «интима—медиа» (ТИМ). Также оценивали наличие атеросклеротических бляшек (АСБ) и степень стенозирования просвета.

Функциональную активность сосудистого эндотелия оценивали с помощью пробы поток-опосредованной вазодилатации (проба Целлермаера). Пациенту, находящемуся в горизонтальном положении, на правое предплечье накладывали манжету сфигмоманометра, затем после лоцирования плечевой артерии в продольном сечении на 2—10 см выше локтевого сгиба накачивали манжету до уровня на 30 мм рт.ст., превышающего нормальный уровень САД, и поддерживали компрессию в течение 3 мин, после чего осуществляли декомпрессию. Регистрацию диаметра артерии выполняли непосредственно до компрессии, затем сразу после снятия манжеты и далее через 60 с. Результат рассчитывали как отношение между диаметром плечевой артерии в состоянии покоя до выполнения компрессии и через 60 с после и выражался в процентном отношении. Пробу Целлермаера считали положительной при увеличении просвета артерии на 6% и более.

Лабораторная диагностика. Забор крови проводили натощак, после 12 ч периода голодания, из локтевой вены на стадии включения пациента в исследование. Сыворотку крови получали центрифугированием при 1000g, 20 мин, при температуре 4 °C, затем аликвотировали, пробы замораживали и хранили до проведения исследования.

Концентрации NOx определяли в сыворотке, депротеинизированной фильтрацией с помощью концентраторов Spin-X UF-5000 (Corning, Великобритания), как описано ранее [2]. Нитрат восстанавливали до нитрита хлоридом ванадия(III) (Sigma, США) и уровни NOx измеряли в ходе реакции Грисса, как описано ранее [2, 3]; CV <9%. End-1 измеряли с помощью набора для иммуноферментного анализа (Affymetrix Bioscience, США). Линейный диапазон анализа составлял от 0,5 до 10 фмоль/мл; CV <5%.

Определение IgG к SARS-CoV-2. Иммуноферментный анализ качественного определения антител IgG против SARS-CoV-2-S1 RBD проводили с использованием набора для иммуноферментного анализа (ИФА) E111-IVD против SARS-CoV-2 (Mediagnost, Германия). Образцы считали положительными при 5-кратном превышении порогового значения или если сигнал был выше оптической плотности 0,83. Пороговые значения были выбраны производителем таким образом, чтобы с большой вероятностью исключить ложноположительные результаты. Чувствительность анализа составляла 95,55%, специфичность — 98,36%; CV=10,6%.

Статистический анализ данных проводили с использованием пакетов прикладных программ MedCalc v. 22.017 (MedCalc Software Ltd) и JMP Pro 17 (SAS). Для проверки распределения количественных показателей на нормальность применяли критерий Шапиро—Уилка. Показатели с распределением, отличным от нормального описывались в виде медианы и межквартильного размаха (Me [Q25; Q75]). Качественные признаки представлены в виде долей и частот выявления признака (%). Достоверность различия между изучаемыми группами для количественных переменных оценивали с помощью непараметрического критерия U Манна—Уитни, для качественных показателей — с помощью критерия χ2 Пирсона. Анализ взаимосвязей между количественными показателями проводили на основе коэффициента непараметрической ранговой корреляции по Спирмену. Тесноту связи классифицировали в соответствии со шкалой Чеддока. Для оценки связи между определенными факторами и позитивным результатом теста на IgG SARS-CoV-2 применяли модель бинарной логистической регрессии. Уровень значимости при проверке статистических гипотез был зафиксирован на уровне ошибки первого рода, не превышающей 5%.

Результаты

Когорту 168 пациентов разбили на группы с положительным статусом по антителам к SARS-CoV-2 (SARS+) (55 пациентов, медиана возраста 45,0 [40,0; 54,0] года) и отрицательным статусом (SARS−) (113 пациентов, медиана возраста 46,0 [40,0; 51,0] года). Клинико-антропометрические характеристики пациентов в исследуемых группах представлены в табл. 1. В группе SARS(+) доля женщин составила 49,1% (27 пациенток), что статистически значимо превышало долю женщин в группе SARS(−), в которой доля женщин составляла 17,1% (20 пациенток) (p<0,0001). По основным антропометрическим характеристикам обе группы были сопоставимы (p>0,05). Медианный риск по шкале оценки риска развития острых сердечно-сосудистых осложнений шкале (Systematic COronary Risk Evaluation, SCORE) в обеих группах составил 1%. Различия по риску по шкале SCORE между группами были статистически не значимы (p=0,1657). Сопоставимость групп по основным параметрам дает возможность с большей специфичностью оценить вклад перенесенного COVID-19 в эндотелиальную дисфункцию. Сведения о тяжести и сроках перенесенной новой коронавирусной инфекции в данной когорте были представлены ранее [4].

Таблица 1. Основные характеристики и объективный статус пациентов, включенных в исследование

Показатель

SARS−, n=113

SARS+, n=55

p

Возраст, лет

46,0 [40,0; 51,0]

45,0 [40,0; 54,0]

0,7090

Мужчины, n (%)

93 (82,3)

28 (50,9)

<0,0001

Женщины, n (%)

20 (17,7)

27 (49,1)

Рост, см

175,0 [170,0; 181,0]

173,0 [165,0; 182,50]

0,2000

Масса тела, кг

83,50 [74,0; 94,42]

75,0 [64,15; 97,0]

0,1657

ИМТ

27,44 [24,26; 30,93]

25,60 [23,0; 29,85]

0,3086

ОТ, см

97,0 [88,75; 105,0]

91,0 [81,50; 107,50]

0,1132

ОБ, см

103,0 [98,75; 109,0]

105,0 [98,50; 110,0]

0,3547

САД, мм рт.ст.

121,0 [115,0; 130,0]

120,0 [110,0; 137,50]

0,8422

ДАД, мм рт.ст.

80,0 [77,50; 85,0]

80,0 [70,0; 90,0]

0,5911

ПАД, мм рт.ст.

40,0 [35,0; 50,0]

44,0 [35,50; 50,0]

0,4485

SCORE, %

1,0 [1,0; 2,50]

1,0 [1,0; 1,0]

0,1657

Примечание. Количественные показатели представлены в виде Me [Q25; Q75]; ДАД — диастолическое артериальное давление; ИМТ — индексированная масса тела; ОБ — окружность бедер; ОТ — окружность талии; ПАД — пульсовое артериальное давление; САД — систолическое артериальное давление; CAVI — сердечно-лодыжечный сосудистый индекс; SCORE — Systematic COronary Risk Evaluation.

Параметры, косвенно характеризующие функцию эндотелия и жесткость сосудистой стенки, представлены в табл. 2. Уровень ДАД на левой нижней конечности в группе SARS(−) был выше, по сравнению с группой SARS(+) (80,0 [71,25; 86,75] мм рт.ст против 75,0 [67,0; 82,0] мм рт.ст. соответственно; p=0,0385). При этом уровень ЛПИ слева и справа в группе SARS(+) оказался ниже по сравнению с группой SARS(−) (p=0,0023 и p=0,0038 соответственно). Величины индекс CAVI и SCAVI были сопоставимы в обеих группах (p>0,05).

Таблица 2. Данные OC в исследуемых группах

Показатель

SARS−, n=113

SARS+, n=55

p

САД ПР, мм рт.ст.

131,50 [123,25; 140,0]

133,0 [119,25; 142,75]

0,9609

ДАД ПР, мм рт.ст.

82,50 [77,0; 90,0]

83,0 [75,0; 91,75]

0,9623

СрАД ПР, мм рт.ст.

99,50 [93,0; 107,67]

99,50 [90,0; 108,75]

0,7106

САД ЛР, мм рт.ст.

129,0 [121,0; 139,75]

129,50 [119,25; 141,50]

0,8721

ДАД ЛР, мм рт.ст.

81,0 [75,0; 89,0]

82,0 [73,25; 90,75]

0,9606

СрАД ЛР, мм рт.ст.

98,33 [91,08; 104,0]

98,33 [90,25; 108,42]

0,8914

САД ПН, мм рт.ст.

144,0 [136,0; 158,0]

143,0 [128,25; 155,0]

0,2568

ДАД ПН, мм рт.ст.

77,0 [72,0; 84,0]

74,0 [68,0; 82,50]

0,0785

СрАД ПН, мм рт.ст.

100,50 [94,42; 111,75]

99,83 [89,50; 108,58]

0,2109

САД ЛН, мм рт.ст.

146,50 [132,25; 157,75]

141,0 [127,0; 155,75]

0,1214

ДАД ЛН, мм рт.ст.

80,0 [71,25; 86,75]

75,0 [67,0; 82,0]

0,0385

СрАД ЛН, мм рт.ст.

102,67 [94,0; 112,0]

99,67 [91,0; 108,25]

0,0889

ЛПИ справа, мм рт.ст.

1,10 [1,03; 1,15]

1,05 [0,99; 1,10]

0,0038

ЛПИ слева, мм рт.ст.

1,10 [1,03; 1,15]

1,06 [1,01; 1,10]

0,0023

CAVI ПР

6,90 [6,30; 7,80]

7,25 [6,60; 7,80]

0,2648

CAVI ПР

6,80 [6,22; 7,70]

7,15 [6,50; 7,70]

0,3480

SCAVI

6,82 [6,31; 7,74]

7,25 [6,51; 7,82]

0,2590

Примечание. Показатели представлены в виде Me [Q25; Q75]; CAVI — сердечно-лодыжечный сосудистый индекс; SCAVI — упрощенный сердечно-лодыжечный сосудистый индекс; ДАД — диастолическое артериальное давление; ЛН — левая нога; ЛР — левая рука; ЛПИ — лодыжечно-плечевой индекс; ПН — правая нога; ПР — правая рука; САД — систолическое артериальное давление; СрАД — среднее артериальное давление.

По данным ДС величина ТИМ в обеих группах была сопоставима (p>0,05). Оценку функциональной активности эндотелия выполняли у 52 пациентов из группы SARS(+) и у 111 пациентов из группы SARS(−) (табл. 3). При сравнительном анализе было показано, что более высокие показатели пробы Целлермаера свойственны группе SARS(+) по сравнению с группой SARS(−) (p=0,0409). Положительная проба регистрировались у 43 (82,7%) пациентов группы IgG-SARS(+) и у 75 пациентов (67,6%) группы IgG-SARS(−), различия между группами статистически были значимы (p=0,0441). При этом уровень End-1 у пациентов группы SARS(+) был ниже, чем в группе SARS(−) (1,64 [0,48; 2,35] пг/мл против 2,10 [1,54; 2,70] пг/мл соответственно; p=0,0078) (табл. 4).

Таблица 3. Результаты ультразвукового исследования брахиоцефальных артерий и оценки эндотелиальной функции на плечевой артерии

Показатель

SARS−, n=113

SARS+, n=55

p

ТИМ ОСА справа, мм

0,6 [0,5; 0,7]

0,6 [0,5; 0,7]

0,6612

ТИМ ОСА слева, мм

0,6 [0,5; 0,72]

0,6 [0,5; 0,7]

0,1271

Проба Целлермаера*, %

7,4 [4,8; 10,2]

9,0 [6,65; 11,55]

0,0409

Положительная проба Целлермаера*, абс. (%)

75 (67,6%)

43 (82,7%)

0,0441

Примечание. Количественные показатели представлены в виде Me [Q25; Q75]; * — пробу выполняли у 111 пациентов группы SARS(−) и 52 пациентов группы SARS(+); ТИМ — толщина комплекса «интима—медиа»; ОСА — общая сонная артерия.

Таблица 4. Результаты лабораторных исследований в изучаемых группах

Показатель

SARS−, n=113

SARS+, n=55)

p

Глюкоза, ммоль/л

5,70 [5,20; 6,0]

5,34 [4,90; 6,19]

0,1999

ОХС, ммоль/л

5,50 [4,90; 6,10]

5,30 [4,45; 6,25]

0,3282

ХС ЛПВП, ммоль/л

1,30 [1,13; 1,58]

1,40 [1,21; 1,66]

0,2489

ХС ЛПНП, ммоль/л

3,35 [2,97; 4,07]

3,25 [2,68; 3,97]

0,4025

Триглицериды, ммоль/л

1,18 [0,86; 1,61]

1,09 [0,78; 1,57]

0,4573

АЛТ, Ед/л

21,0 [16,0; 30,75]

18,0 [12,50; 30,0]

0,1233

АСТ, Ед/л

19,0 [17,0; 23,0]

19,0 [15,0; 22,0]

0,1757

Креатинин, мкмоль/л

78,0 [70,0; 86,0]

77,0 [66,0; 86,50]

0,3031

Мочевая кислота, мг/дл

5,90 [5,10; 6,60]

5,20 [4,50; 6,55]

0,0497

Фибриноген, г/л

3,40 [3,0; 3,70]

3,50 [3,20; 3,70]

0,0571

СРБ, мг/л

1,16 [0,53; 1,96]

1,23 [0,54; 2,42]

0,6505

End-1, пг/мл

2,10 [1,54; 2,70]

1,64 [0,48; 2,35]

0,0078

NOx, µM

24,12 [19,04; 34,55]

23,21 [18,34; 29,73]

0,4873

NOx/End-1

12,70 [8,78; 17,73]

15,48 [9,16; 124,08]

0,0844

Примечание. Показатели представлены в виде Me [Q25; Q75]; АЛТ — аланинаминотрансфераза; АСТ — аспартатаминотрансфераза; СРБ — С-реактивный белок; End-1 — эндотелин-1; ОХС — общий холестерин; ХС ЛПВП — холестерин липопротеидов высокой плотности; ХС ЛПНП — холестерин липопротеидов низкой плотности; NOx — суммарная концентрация нитрат- и нитрит-ионов в сыворотке.

По остальным изученным биохимическим показателям значимых различий между группами не установлено (p>0,05) (см. табл. 4).

С целью выявления ассоциаций других параметров с концентрацией End-1 был проведен корреляционный анализ (табл. 5). Возраст пациентов в группе SARS(−) умеренно положительно коррелировал с уровнем End-1 (r=0,35; p<0,01) и отрицательно коррелировал с показателем NOx/End-1 (r= −0,20; p<0,05); в группе SARS(+) установлена положительная корреляция между возрастом и уровнем NOx (r=0,34; p<0,05).

Таблица 5. Корреляционный анализ зависимостей между клиническо-антропометрическими, биохимическими показателями и уровнем маркеров эндотелиальной функции (End-1, NOx, NOx/End-1) в группах пациентов с разным статусом IgG-SARS

Показатель

Вся когорта

IgG-SARS−

IgG-SARS+

End-1, pg/mL

NOx, µM

Nox/

End-1

End-1, pg/mL

NOx, µM

Nox/

End-1

End-1, pg/mL

NOx, µM

Nox/

End-1

Возраст

0,35**

0,17*

−0,21**

0,35**

0,06

−0,2*

0,31*

0,34*

−0,17

ИМТ

0,41**

0,17*

−0,26**

0,34**

0,08

−0,19*

0,46**

0,31*

−0,33*

ОТ

0,51**

0,15

−0,36**

0,43**

0,07

−0,26**

0,6**

0,29*

−0,47**

SCORE, %

0,43**

0,14

−0,25**

0,39**

−0,01

−0,24*

0,48**

0,43**

−0,24

ЛПИ справа

0,19*

0,07

−0,12

0,03

−0,06

−0,08

0,3*

0,26

−0,12

ЛПИ слева

0,12

−0,02

−0,14

−0,07

−0,18

−0,11

0,27*

0,25

−0,11

CAVI справа

0,31**

0,06

−0,2**

0,34**

0,02

−0,2*

0,33*

0,12

−0,25

CAVI слева

0,31**

0,05

−0,21**

0,33**

0,03

−0,21*

0,32*

0,09

−0,26

SCAVI

0,3**

0,05

−0,21**

0,34**

0,03

−0,21*

0,31*

0,08

−0,25

Мочевая кислота

0,36**

0,25**

−0,18*

0,23*

0,25**

−0,02

0,4**

0,28*

−0,29*

Креатинин

0,27**

0,16*

−0,15

0,15

0,1

−0,02

0,37**

0,27*

−0,29*

Глюкоза

0,4**

0,12

−0,27**

0,24*

0,1

−0,07

0,55**

0,13

−0,5**

Примечание. * — p<0,05; ** — p<0,01; ИМТ — индекс массы тела; ОТ — окружность талии; ЛПИ — лодыжечно-плечевой индекс; CAVI — сердечно-лодыжечный сосудистый индекс; SCAVI — упрощенный сердечно-лодыжечный сосудистый индекс; SCORE — Systematic COronary Risk Evaluation.

Также выявлена положительная умеренная связь между ИМТ и уровнем End-1 в группе SARS(−) (r=0,34; p<0,01). Аналогичные результаты получены и в группе SARS(+), однако сила связи оказалась несколько выше (r=0,46; p<0,01). Установлена прямая умеренная корреляция между ИМТ и NOx в группе SARS(+) (r=0,31; p<0,05), тогда как в группе SARS(−) корреляция между данными показателями была не значима. У пациентов группы SARS(+) коэффициент корреляции между NOx и уровнем риска согласно шкале SCORE составил r=0,43 (p<0,01), что указывает на наличие прямой связи средней силы между показателями, тогда как в группе SARS(−) связь была статистически не значима.

Уровень мочевой кислоты и креатинина в сыворотке крови имели значимые положительные корреляции с End-1 и NOx как в группе SARS(−), так и в группе SARS(+). Мочевая кислота и креатинин имели значимые положительные корреляции с End-1 и NOx, особенно в группе SARS(−), что может отражать взаимосвязь почечной и эндотелиальной функции. Группа SARS(+) характеризовалась наличием статистически значимой обратной связи слабой силы между уровнем мочевой кислоты и отношением NOx/End-1, а также креатинина и NOx/End-1, тогда как в группе SARS(−) значимых связей между изученными показателями не выявлено (p>0,05). Противоположные результаты получены в результате анализа взаимосвязи между показателем CAVI и NOx/End-1. В группе SARS(−) отмечалось наличие слабой обратной, но статистически значимой корреляции, в то время как в группе SARS(+) данная связь оказалась не значимой (p>0,05) (табл. 5).

В результате проведенного регрессионного анализа у лиц с наличием IgG к SARS-CoV-2 установлены статистические тенденции к увеличению показателей CAVI и SCAVI по сравнению с лицами с отрицательным статусом по IgG к SARS-CoV-2: отношение шансов (ОШ) для CAVI слева 1,34 (95% доверительный интервал (ДИ) 0,98—1,83; p=0,063; ОШ для CAVI справа 1,39 (95% ДИ 0,98—1,96; p=0,057); ОШ для SCAVI 1,37 (95% ДИ 0,98—1,92; p=0,06).

Таким образом, перенесенная новая коронавирусная инфекция среди практически здоровых индивидов была ассоциирована со снижением ДАД и ЛПИ, со сниженным уровнем End-1 и мочевой кислоты в сыворотке крови при одновременном повышении жесткости сосудистой стенки, выраженной в индексах CAVI и SCAVI, а также в доле лиц с положительной пробой Целлермаера. Группу с перенесенной коронавирусной инфекцией отличало наличие ассоциаций не только между маркером эндотелиальной функции (NOx) и такими параметрами, как возраст, ИМТ, ОТ, уровень креатинина и индекс SCORE, но и между отношением NOx/End-1 и такими параметрами, как мочевая кислота, креатинин и глюкоза. Наряду с этим в данной группе не выявлены ассоциации между NOx/End-1 и такими параметрами, как CAVI справа и слева и SCAVI, которые наблюдались в группе с отрицательным SARS-статусом.

Обсуждение

End-1 и NO являются медиаторами, определяющими сосудистый гомеостаз, и нарушение их баланса связано с развитием дисфункции эндотелия, лежащей в основе большинства сердечно-сосудистых заболеваний. Уровень экспрессии End-1 и NO играет определяющую роль в нарушении тонуса сосудов и ригидности сосудистой стенки [5—8]. Сосудосуживающий эффект End-1 и множества других вазоконстрикторов уравновешивается мощными вазодилататорными свойствами NO. Состояния, сопровождающиеся снижением биодоступности NO или повышением активности End-1, могут привести к увеличению сосудистой жесткости и потенциальному росту сердечно-сосудистого риска [7, 8]. Согласно нашим данным, перенесенный COVID-19 среди практически здоровых индивидов был ассоциирован со снижением ДАД и ЛПИ при одновременном повышении жесткости стенки сосуда, выраженной в индексах CAVI и SCAVI, а также в доле лиц с положительной пробой Целлермаера. При этом отмечали сниженный уровень End-1 и мочевой кислоты в сыворотке крови лиц с положительным SARS-статусом, по сравнению группой лиц с отрицательным статусом. G. Abraham и соавт. указывают на наличие прямой корреляции между уровнем экспрессии End-1 и тяжестью течения COVID-19 [8], а в отчете L. Willems и соавт. указывается на сохранение повышенного уровня End-1 у пациентов, перенесших COVID-19, через 3 мес после исчезновения симптомов заболевания [9]. Изменение уровня End-1 может модулировать индивидуальные реакции на инфекцию как в остром, так и в отдаленном периоде [10]. Согласно нашим данным, уровни End-1, ДАД и ЛПИ в группе лиц, перенесших новую коронавирусную инфекцию, были снижены. Возможно, благодаря такой компенсаторной реакции организма, приводящей к снижению End-1, никто из участников исследования не ощущал выраженных последствий заболевания [4]. Необходимо отметить, что участниками исследования были практически здоровые лица.

Группу с перенесенным COVID-19 отличало наличие ассоциаций между маркером эндотелиальной функции (NOx) и такими параметрами, как возраст, ИМТ, ОТ, креатинин и индекс SCORE. В отличие от результатов, полученных P. Dominic и соавт., в которых было показано значительное снижение уровня метаболитов оксида азота и биодоступности NO у пациентов с COVID-19 [5], проведенный нами анализ не выявил различий в уровне NOx между группами с положительным и отрицательным SARS-статусом. Возможно, это связано с тем же обстоятельством, что все участники были практически здоровы, и поэтому взаимосвязи между этими параметрами не было обнаружено, в то время как корреляции между биодоступностью оксида азота и тяжестью течения инфекции были показаны у госпитализированных пациентов в другом исследовании [8]. В пользу нашей гипотезы, постулирующей связь отсутствия различий в уровне NOx между группами с тем, что все участники исследования — практически здоровые лица, свидетельствуют результаты исследования, в которых была показана связь между высоким уровнем нитратов в сыворотке крови и смертностью у пациентов с COVID-19 [11]. Возможно, подобная взаимосвязь может быть выявлена при более тяжелом течении заболевания.

Отношение End-1/NOx использовали в качестве суррогатного маркера баланса между вазодилататорными и вазоконстрикторными медиаторами [12]. В группе с перенесенной новой коронавирусной инфекцией были выявлены обратные корреляции между отношением NOx/End-1 и такими параметрами, как мочевая кислота, креатин и глюкоза, что свидетельствует о том, что дисбаланс эндотелиальных маркеров затрагивает системы организма, отвечающие за синтез указанных веществ.

Заключение

В результате проведенного исследования было показано, что перенесенная новая коронавирусная инфекция среди практически здоровых лиц, не имеющих жалоб на последствия заболевания, была ассоциирована с возможными компенсаторными реакциями организма, позволившими достаточно эффективно справиться с заболеванием, несмотря на наличие признаков повышения жесткости сосудистой стенки у перенесших COVID-19. Возможно, повышенная жесткость сосудистой стенки компенсировалась снижением ДАД при снижении уровня End-1 в сыворотке крови. У лиц, перенесших COVID-19, были выявлены прямые ассоциации между 12 исследуемыми параметрами и End-1 и большей частью из этих параметров и NOx по сравнению с группой с отрицательным статусом по заболеванию, демонстрировавшей меньшее количество ассоциаций между End-1 и NOx и изучаемыми параметрами (табл. 5). Отдельно необходимо выделить креатинин, маркер скорости клубочковой фильтрации почек, уровень которого коррелировал с маркерами эндотелиальной функции (End-1 и NOx) лишь только в группе с положительным SARS-статусом. Это свидетельствует о воздействии заболевания не только на эндотелиальную функцию сосудов, но и на функцию почек.

Вклад авторов: концепция и дизайн исследования — Гуманова Н.Г.; сбор и обработка материала — Королев А.И., Горшков А.Ю., Богданова Н.Л.; статистическая обработка данных — Чащин М.Г., Гуманова Н.Г.; написание текста — Чащин М.Г.; научное редактирование — Гуманова Н.Г.

Исследование выполнено при поддержке Гранта РНФ №23-25-00025.

Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

Подтверждение e-mail

На test@yandex.ru отправлено письмо со ссылкой для подтверждения e-mail. Перейдите по ссылке из письма, чтобы завершить регистрацию на сайте.

Подтверждение e-mail

Мы используем файлы cооkies для улучшения работы сайта. Оставаясь на нашем сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cооkies. Чтобы ознакомиться с нашими Положениями о конфиденциальности и об использовании файлов cookie, нажмите здесь.