Клинические и нейровизуализационные характеристики апатической депрессии

Авторы:
  • А. С. Аведисова
    ФГБУ «Федеральный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии им. В.П. Сербского» Минздрава России, Москва, Россия; ГБУЗ «Научно-практический психоневрологический центр им. З.П. Соловьева», Москва, Россия
  • К. В. Захарова
    ФГБУ «Федеральный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии им. В.П. Сербского» Минздрава России, Москва, Россия; ГБУЗ «Научно-практический психоневрологический центр им. З.П. Соловьева», Москва, Россия
  • В. В. Гаскин
    ГБУЗ «Научно-практический психоневрологический центр им. З.П. Соловьева», Москва, Россия
  • И. С. Самотаева
    ГБУЗ «Научно-практический психоневрологический центр им. З.П. Соловьева», Москва, Россия
  • И. А. Аркуша
    ФГБУ «Федеральный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии им. В.П. Сербского» Минздрава России, Москва, Россия
Журнал: Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. 2017;117(8): 11-17
Просмотрено: 213 Скачано: 47

Апатия является одним из самых сложных феноменов для междисциплинарных исследований. Представленная в виде специфического негативного расстройства в рамках шизофрении, синдромообразующего апатического аффекта при различных вариантах аффективных расстройств, а также компонента клинической картины неврологических заболеваний различной этиологии (инсульт, черепно-мозговая травма, болезнь Альцгеймера (БА), болезнь Паркинсона (БП) и др.) апатия обозначается как форма исполнительской и познавательной дисфункции [1—3]. Развитие концепции апатии привело к разработке диагностических критериев апатического синдрома [4] с выделением структурных составляющих (снижение мотивации, целенаправленных поведения и когнитивной активности, эмоционального реагирования) и установлению дифференциально-диагностических отличий от апатической депрессии позднего возраста с учетом нарушений в эмоциональной сфере — при депрессии и сфере побуждений — при апатии, а также различий терапевтических подходов при разных формах психической и неврологической патологии [5—10].

Были обнаружены определенные анатомические корреляты синдрома апатии, в частности неспецифические изменения структуры белого и серого вещества с уменьшением их объема и плотности [11], а также отчетливые специфические изменения, локализованные в поясной коре [12—18], лобных долях [17, 19—22] и базальных ганглиях [16, 23]. Это позволило рассматривать апатию как мультидименсиональный феномен, вторичный по отношению к дисфункции или поражению префронтальной коры. В связи с этим большой интерес представлют исследования морфофункциональных изменений в головном мозге при апатической депрессии. Они относительно немногочисленны. H. Lavretsky и соавт. [25] описали нейроанатомические отличия при МРТ-исследовании у пожилых с депрессией, апатией, ангедонией и анергией. Для этих расстройств были характерны неспецифические изменения — увеличение суммарного объема постишемических лакунарных изменений головного мозга, преимущественно в белом веществе и скорлупе полушарий большого мозга. Специфичность изменений касалась их локализации. Так, при ангедонии, анергии и апатии уменьшался объем белого вещества, только при анергии и апатии — объем коры головного мозга, а при депрессии отмечались более выраженные постишемические лакунарные изменения в таламусах. Кроме того, у пациентов с анергией и ангедонией отмечалось повышенное количество очагов гиперинтенсивного МР-сигнала на Т2-ВИ в белом веществе головного мозга. Специфическим нейроанатомическим признаком для апатии являлось снижение объема гиппокампа. В работе A. Grool и соавт. [26] также было обнаружено снижение плотности серого вещества головного мозга в таламусе, миндалевидном и полосатом теле, а также выраженные сосудистые изменения в лобной доле. В то же время нельзя не отметить, что в литературе пока отсутствуют исследования, касающиеся сопряженности структурно-морфологических изменений головного мозга при апатической депрессии с состоянием когнитивных функций пациентов.

Цель настоящего исследования — сравнительный анализ клинических характеристик когнитивного и социального функционирования пациентов пожилого возраста с впервые выявленной депрессией апатической и без апатии, а также поиск нейровизуализизационных, структурно-морфологических и сосудистых изменений в головном мозге, ответственных за механизмы сопряженности апатической депрессии и когнитивных нарушений.

Материал и методы

Обследовали 32 пациента, 87,5% женщин, 12,5% мужчин, в возрасте 60 лет и более (средний — 67,25±6,03 года) с впервые выявленным депрессивным эпизодом. 56,3% пациентов были одинокими (34,4% — вдовыми, 9,4% — разведенными, 12,5% — холостыми), 43,7% — состояли в браке. 50% больных имели среднее специальное образование, 37,5% — высшее, 6,3% — среднее и по 3,1% — неполное среднее и высшее. 29 (93,75%) человек были пенсионерами и только 2 (6,25%) — продолжали работать.

Пациентов разделили на две группы в зависимости от показателей шкалы апатии (AS): при общем балле по шкале 14 и выше пациенты были отнесены к группе депрессии с апатией — 1-я группа (21 человек), а ниже 14 баллов — к группе без апатии — 2-я группа (11 человек). Социодемографические характеристики пациентов были сопоставимы по показателям возраста, пола и профессионального статуса. В 1-й группе отмечалось преобладание (80%) одиноких людей по сравнению со 2-й группой (45,4%) в основном за счет холостых (20% по сравнению с 9,1%) и разведенных (20% по сравнению с 4,5%). Определенные отличия выявились и в уровне образования. Так, в 1-й группе преобладали больные со средним специальным образованием (54,6% по сравнению с 40%), а во 2-й — с высшим (40% по сравнению с 31,8%).

Критериями исключения являлись противопоказания для проведения МРТ-исследования. Все пациенты до включения в программу исследования подписывали информированное согласие.

Контрольную группу составили 15 здоровых аналогичного возраста.

В работе использовали клинико-психопатологический и психометрический методы. Применяли следующие шкалы: шкалу депрессии Гамильтона (HAM-D), гериатрическую шкалу депрессии (GDS), шкалу апатии (AS), шкалу ангедонии, шкалу оценки качества жизни (SF-36), Монреальскую шкалу оценки когнитивных функций (MoСА-тест). Кроме того, применяли статистический метод.

Поиск морфофункциональных коррелятов апатической депрессии осуществляли при помощи МРТ головного мозга. МРТ-сканирование головного мозга было проведено при индукции магнитного поля 1,5 Tесла (EXCEL ART VantageAtlas-X, «Toshiba», Япония) в стандартных режимах с использованием SAG 3D Т1 MPR, 3D-MPRage, AX T2, AX FLAIR, CO Т2, COR FLAIR, AX Т1 импульсных последовательностей. Структурные изображения, полученные с помощью последовательности Т1-MPR по протоколу TR = 14 мс, TE = 5,5мс, FOV = 20,1×20,1 см, MTX = 192×192 пкс, FA = 20, толщина слоя 1 мм, использовали для проведения воксельбазированного морфометрического анализа (voxel-basedmorphometry, VBM). Данный анализ используют для определения локализации и степени изменения паренхимы головного мозга. Предобработку и анализ Т1-взвешенных изображений осуществляли с помощью CAT12 (http://dbm.neuro.uni-jena.de/cat12/) инструмента пакета SPM 12 (http://www.fil.ion.ucl.ac.uk/spm/software/spm12) в программной среде Matlab2012a («Math Works Inc.», Sherborn, MA, USA). Изображения конвертировали из нативного формата DICOM в формат NIFTI. Затем проводили сегментацию: выделение из Т1-изображения головного мозга каждого пациента областей серого, белого вещества и цереброспинальной жидкости при помощи алгоритма New Segment и нормализацию полученных результатов в стереотаксическом MNI-пространстве (Montreal Neurological Institute template) при помощи алгоритма Dartel. Кроме того, осуществляли оценку толщины коры больших полушарий головного мозга каждого обследованного. Затем выполняли многофакторный анализ с построением параметрических статистических t-карт и идентификацией анатомических областей головного мозга, имевших статистически значимые различия количества серого/белого вещества. В качестве кофакторов использовали баллы по шкале апатии (AS), а также пол, возраст и общий объем внутричерепного пространства каждого пациента. Статистический анализ величин общего объема серого/белого вещества и средней толщины коры больших полушарий проводили с помощью программного пакета Statistica 7.0 («Stat Softinc Inc.», США).

Результаты

При сравнении средних баллов по шкалам депрессии (HAM-D, GDS) и ангедонии более высокие показатели отмечались в 1-й группе (табл. 1), однако статистическая достоверность этих различий отмечалась только для ангедонии, степень выраженности которой у пациентов с апатической депрессией была в 8 раз выше. При проведении корреляционного анализа были выявлены положительные корреляционные связи средней силы между баллом по шкале апатии и значениями шкал ангедонии и HAMD (r=0,64 и r=0,57 соответственно).

Таблица 1.Показатели шкал, отражающих наличие у больных депрессии и ангедонии (в баллах) Примечание. * — р≤0,001.

Анализ зависимости тяжести депрессии от выраженности явлений апатии был проведен после выделения трех групп пациентов в зависимости от средних показателей шкалы Гамильтона (8—13 баллов — легкая, 14—18 баллов — средняя степень, 19 и более — тяжелая) и сопоставления их с данными шкалы апатии (AS). Как видно из табл. 2, усиление тяжести депрессии сопровождалось нарастанием выраженности явлений апатии. Эта же закономерность проявлялась и при сравнении двух исследованных групп пациентов (рис. 1), где у больных 1-й группы преобладала тяжелая степень депрессивного состояния (42,9%) по сравнению со 2-й группой, в которой 45,5% составляла легкая депрессия.

Таблица 2.Зависимость между тяжестью депрессии и апатии (в баллах)

Рис. 1. Соотношение между тяжестью депрессии и апатии в 1-й и 2-й группах пациентов.

Выраженность ангедонии в 1-й группе, как и выраженность апатии, находилась в прямой зависимости от степени тяжести депрессивного состояния. Как видно из табл. 3, выраженность ангедонии повышалась в 3,5 раза при тяжелой депрессии по сравнению с депрессией легкой степени.

Таблица 3.Зависимость тяжести депрессии от наличия или отсутствия различной степени выраженности ангедонии (в баллах)

Таким образом, сравнение групп пациентов с депрессией апатической и без апатии показало статистически достоверные различия по данным шкалы ангедонии, а при анализе 1-й группы больных была выявлена прямая зависимость степени тяжести депрессии и выраженности явлений апатии и ангедонии. На сопряженность явлений апатии и ангедонии в структуре различных психопатологических состояний, в том числе шизофрении, БП, указывали многие авторы [25, 27].

При сравнительной оценке состояния когнитивных процессов у пациентов двух групп статистических различий по общему баллу MoСa-теста, несмотря на более низкие показатели всех познавательных функций в 1-й группе, выявлено не было. Статистическая значимость наблюдалась только в отношении абстрактного мышления, показатели которого в 1-й группе были в 2 раза ниже, чем во 2-й (табл. 4).

Таблица 4.Показатели когнитивного функционирования у пациентов двух групп (в баллах) Примечание. * — р≤0,05.

При изучении связи когнитивного функционирования со степенью тяжести депрессии было выявлено, что независимо от наличия или отсутствия апатии в структуре состояния наиболее низкие показатели когнитивного функционирования отмечались при депрессии тяжелой степени, тогда как при легкой и средней депрессии эти показатели были значительно меньше и практически не различались между группами (табл. 5).

Таблица 5.Показатели когнитивного функционирования в зависимости от тяжести депрессивного состояния (в баллах)

Таким образом, при сравнении когнитивного функционирования пациентов двух групп была выявлена тенденция к большему снижению познавательных процессов при апатической депрессии, достигающему статистических различий при оценке абстрактного мышления. При этом снижение когнитивного функционирования зависело от степени тяжести депрессивного состояния и не зависело от наличия апатического компонента.

Сравнительная оценка качества жизни пациентов (SF-36) выявила более низкие показатели (кроме интенсивности боли) в 1-й группе (табл. 6). Наиболее существенные различия отмечались по пунктам жизнеспособность, самооценка психического здоровья и общей оценки психического здоровья: в 1-й группе пациентов эти показатели были на 50% ниже, чем во 2-й. Это было подтверждено и при корреляционном анализе, который выявил отрицательные корреляционные связи между баллом по шкале апатии и общими показателями шкалы качества жизни, отражающими физическое и психическое здоровье (r= –0,6).

Таблица 6.Оценка качества жизни у пациентов (в баллах) Примечание. * — р≤0,001.

Сопоставление тяжести депрессивного состояния и общих показателей качества жизни показало (табл. 7), что выраженность депрессивного состояния (в отличие от апатии) не коррелировала со снижением качества жизни. Так, при легкой депрессии в 1-й группе отмечались наихудщие показатели подшкалы психического здоровья, во 2-й — подшкалы физического здоровья, а при тяжелой — в 1-й группе показатели физического здоровья не отличались от таковых при легкой депрессии.

Таблица 7.Качество жизни и тяжесть депрессии у пациентов (в баллах)

МРТ-исследование проводили всем пациентам, а также здоровым. Было установлено снижение общего объема серого вещества, отнесенного к общему объему внутричерепного пространства (ВЧО), у всех пациентов по сравнению со здоровыми. Кроме того, наблюдали тенденцию к снижению аналогичного показателя белого вещества (табл. 8).

Таблица 8.Относительные величины объемов вещества головного мозга у пациентов двух групп по сравнению со здоровыми Примечание. Показатели по серому веществу даны по шкале AS: 25,6 и 8,8 в 1-й и 2-й группах соответственно. Приведены средние значения отношений объемов вещества к ВЧО и 95% доверительный интервал. Различия между группами больных на уровне * — p<0,05; # — p=0,08 по критерию Манна—Уитни по сравнению со здоровыми.

Для оценки степени общей атрофии мозга использовали показатель процентного отношения объема его паренхимы (серое и белое вещество) к ВЧО [14]. Данный показатель в нашем исследовании оказался ниже у пациентов по сравнению со здоровыми (рис. 2).

Рис. 2.Объем головного мозга в процентном отношении к общему внутричерепному объему. По оси ординат: (СВ+БВ)/ВЧО·100%, где СВ+БВ — суммарный объем серого и белого вещества головного мозга. Здесь и на рис. 3: по оси абсцисс ДА, Д, К — группы «депрессия с апатией», «депрессия без апатии» и «контроль» соответственно. * — р<0,05, по критерию Манна—Уитни по сравнению со здоровыми.

Помимо объемных показателей, проводили оценку толщины коры больших полушарий головного мозга в исследуемых группах. Данная величина оказалась самой низкой у пациентов с апатической депрессией (рис. 3). Однако статистической значимости обнаруженное отличие не достигло.

Рис. 3.Средняя толщина коры больших полушарий головного мозга (мм) у пациентов с депрессией апатической и без апатии по сравнению с контролем.

Фактор возраста пациентов, как и ожидалось, оказывал влияние как на показатели объемов, так и среднюю толщину коры большого мозга. Так, наблюдалась отрицательная корреляция относительного объема серого, белого вещества и толщины коры с возрастом обследованных (r= –0,42, p=0,007; r= –0,3, p=0,06; r= –0,35, p=0,03 соответственно).

Группы пациентов по данным воксельбазированного морфометрического анализа не отличались.

В настоящей работе были оценены также сосудистые изменения головного мозга по классификации F. Fazekas и соавт. [28], где 0 свидетельствует об отсутствии изменений, а 1, 2 и 3 отражают нарастание их выраженности [29]. Учитывая, что количественная оценка зависит непосредственно от врача-рентгенолога, интерпретирующего результаты исследования, для уменьшения субьективности анализа полученные результаты независимо друг от друга оценивали три специалиста (окончательным считалось среднее значение их оценок).

Результаты исследования представлены в табл. 9. Было установлено, что в 1-й группе процент лиц с более выраженными (степень 2—3) сосудистыми нарушениями превышал аналогичный показатель во 2-й группе (23,5 и 18,2% соответственно) и у здоровых. При этом соотношение степени выраженности сосудистых изменений во 2-й группе и у здоровых было одинаковым.

Таблица 9.Выраженность сосудистых изменений по F. Fazekas и соавт. [28] в разных группах обследованных (в %)

Обсуждение

Результаты проведенного исследования свидетельствуют о том, что ухудшение качества жизни пациентов пожилого возраста с апатической депрессией связано не со степенью тяжести депрессивного состояния, а наличием в его структуре компонента апатии. Причем апатическая депрессия приводит к достоверному снижению всех показателей качества жизни, особенно психического здоровья. Тесная зависимость обнаружена между апатией и явлениями ангедонии. Близость конструкций апатии и ангедонии уже отмечалась в современнных исследованиях, в основном при шизофрении. В недавнем обзоре W. Horan и соавт. [30] рассмотрели трудности разграничения ангедонии и амотивации/апатии при шизофрении. Было отмечено, что ангедония основана не исключительно на способности пациентов испытывать приятные эмоции, но также частоте, качестве и уровне заинтересованности и участия в рекреационной и социальной деятельности, что может являться результатом других эмоциональных, мотивационных и социальных факторов. По мнению авторов, ангедония может в большей степени отражать дефицит социальной производительности, чем фундаментальный гедонистической мощности. Дименсиональный подход к негативным симптомам при шизофрении привел к выделению двух кластеров симптомов, отражающих экспрессивный компонент: амотиваций (абулии/апатии и ангедонии/необщительность) как результат вовлечения в окружающую среду и снижения эмоциональной экспрессии (притупленный аффект и бедность речи). Именно первый кластер симптомов с включением апатии обнаружил значительную корреляцию со снижением качества жизни пациентов с шизофренией, что сопоставимо с данным настоящего исследования на контингенте пациентов с депрессией, свидетельствующими, что апатия/ангедония являются прогностически неблагоприятными факторами социальной адаптации.

Таким образом, дименсиональный подход к апатии в структуре депрессии позволил выявить прямые корреляции между выраженностью апатического компонента, степенью снижения когнитивного и социального функционирования, а также тяжестью депрессивного состояния.

Исследование морфофункциональных изменений в головном мозге показало снижение объема серого и белого вещества головного мозга у пожилых с апатической депрессией, что согласуется с данными литературы по морфометрии мозга при указанной патологии. В работе A. Grool и соавт. [26] при сравнении МРТ-данных людей пожилого (75±5,4 года) возраста было показано снижение объемов серого и белого вещества мозга с увеличением количества симптомов апатии, выявленных по шкале GDS-15 (Geriatric Depression Scale). Помимо глобальных атрофических изменений, в публикациях этих и других авторов сообщается о локальном снижении плотности/объема серого и белого вещества в ряде областей и структур головного мозга. A. Grool и соавт. [26] наблюдали снижение объема серого вещества в лобной, височной долях мозга и таламусе, а также белого вещества в теменной доле при большей выраженности симптомов апатии у пациентов. В другом исследовании [12] сообщается о значительной корреляции между суммарным баллом апатии и степенью атрофии серого вещества билатерально в передней части поясной коры (поле Бродмана 24) и слева в медиальной фронтальной коре (поле Бродмана 8/9) у пациентов с БА.

S. Martinez-Horta и соавт. [31] при сравнении пациентов с БП и симптомами апатии с таковыми без апатии обнаружили у первых снижение объема серого вещества в теменной, латеральной префронтальной, орбитофронтальной коре, а также левом прилежащем ядре. Нам не удалось получить значимых отличий по объему серого или белого вещества в отдельных областях головного мозга между пациентами с депрессией апатической и без апатии. Кроме того, локальные объемы не отличались и при сравнении пациентов с группой контроля. Этот результат мы связываем с небольшим размером выборки, а также существенным разбросом полученных данных в группе пациентов с низкими баллами по шкале апатии. Однако существуют работы, авторам которых не удалось обнаружить специфической существенной атрофии серого вещества как отличительного фактора апатии. Так, V. Isella и соавт. [29] сообщили об отсутствии корреляции между выраженностью апатии и лобно-височной атрофией при Б.П. Однако, по данным других исследователей [14], при БП имеется значительное совпадение областей головного мозга с признаками атрофии при апатии и депрессии.

Оценка толщины коры головного мозга у обследованных разных групп в нашем исследовании выявила тенденцию к снижению средней толщины коры больших полушарий при усилении апатических симптомов. Однако эта тенденция не достигла уровня значимости. В литературе по данной теме сообщается [32] о прямых корреляциях выраженности апатии с утончением коры в нижних отделах височной области и утолщением передней части поясной коры. P. Bruen и соавт. [16] также обнаружили билатеральное утончение передней поясной, лобной коры, скорлупы и головки хвостатого ядра слева. Большая выраженность эффекта корковой атрофии в приведенных публикациях по сравнению с нашей работой может быть связана с особенностями объекта исследований — коморбидной патологией.

Таким образом, наличие апатического компонента в клинической картине депрессии отражает тенденцию к нарастанию ее тяжести, особенно ангедонического компонента, предопределяет существенное снижение всех показателей социального функционирования и коррелирует с нарастанием сосудистых изменений головного мозга. Тяжесть депрессивного состояния в большей степени влияет на когнитивное функционирование пациентов. Морфофункциональные изменения в основном относятся к снижению объемов серого и белого вещества, также отмечается тенденция к снижению средней толщины коры больших полушарий.

Исследование выполнено при поддержке гранта РФФИ № 16−04−01164 а.

Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

Список литературы:

  1. Вертоградова О.П., Кошкин К.А. Апатическая депрессия: структура и динамика. Социальная и клиническая психиатрия. 2010;20(2):26-32.
  2. Maller O. Amotivational syndrome in chronic schizophrenics. Neuropsychobiology. 1978;4(4):229-247. https://doi.org/10.1159/0001176363
  3. Landes AM, Sperry SD, Strauss ME, Geldmacher DS. Apathy in Alzheimer’s disease. Journal of the American Geriatrics Society. 2001;49(12):1700-1707. https://doi.org/10.1046/j.1532-5415.2001.49282.x
  4. Robert P, Onyike CU, Leentjens AFG, Dujardin K, Aalten P, Starkstein S, Verhey FRJ, Yessavage J, Clement JP, Drapier D, Bayle F, Benoit M, Boyer P, Lorca PM, Thibaut F, Gauthier S, Grossberg G, Vellas B, Byrne J. Proposed diagnostic criteria for apathy in Alzheimer’s disease and other neuropsychiatric disorders. European Psychiatry. 2009;24(2):98-104. https://doi.org/10.1016/j.eurpsy.2008.09.001
  5. Lanctôt K, Chau S, Herrmann N, Drye L, Rosenberg P, Scherer RW, Vaidya V, Black S, Mintzer J. Effects of Methylphenidate on Attention and Association with Apathy in AD patients. The American Journal of Geriatric Psychiatry. 2013;21(3):158-159. https://doi.org/10.1016/j.jagp.2012.12.209
  6. Rosenberg PB, Lanctôt KL, Drye LT, Herrmann N, Scherer RW, Bachman DL, Mintzer JE. Safety and efficacy of methylphenidate for apathy in Alzheimer’s disease: a randomized, placebo-controlled trial. The Journal of clinical psychiatry. 2013;74(8):810-816. https://doi.org/10.4088/JCP.12m08099
  7. Kohno N, Abe S, Toyoda G, Oguro H, Bokura H, Yamaguchi S. Successful treatment of post-stroke apathy by the dopamine receptor agonist ropinirole. Journal of clinical neuroscience. 2010;17(6):804-806. https://doi.org/10.1016/j.jocn.2009.09.043
  8. Thobois S, Lhommée E, Klinger H, Ardouin C, Schmitt E, Bichon A, Kistner A, Castrioto A, Xie J, Fraix V, Pelissier P, Chabardes S, Mertens P, Quesada JL, Bosson JL, Pollak P, Broussolle E, Krack P. Parkinsonian apathy responds to dopaminergic stimulation of D2/D3 receptors with piribedil. Brain. 2013;136(5):1568-1577. https://doi.org/10.1093/brain/awt067
  9. Chase TN. Apathy in neuropsychiatric disease: diagnosis, pathophysiology, and treatment. Neurotoxicity research. 2011;19(2):266-278. https://doi.org/10.1007/s12640-010-9196-9
  10. Devos D, Moreau C, Dujardin K, Cabantchik I, Defebvre L, Bordet R. New pharmacological options for treating advanced Parkinson’s disease. Clinical therapeutics. 2013;5(10):1640-1652. https://doi.org/10.1016/j.clinthera.2013.08.011
  11. Reijnders JS, Leentjens AF. Diagnosis and assessment of psychopathological symptoms in Parkinson’s disease. Tijdschrift Voor Psychiatrie. 2010;53(9):679-684. PMID: 21898328.
  12. Apostolova LG, Akopyan GG, Partiali N, Steiner CA, Dutton RA, Hayashi KM, Dinov ID, Toga AW, Cummings JL, Thompson PM. Structural correlates of apathy in Alzheimer’s disease. Dementia and geriatric cognitive disorders. 2007;24(2):91-97. https://doi.org/10.1159/000103914
  13. Yuen GS, Gunning FM, Woods E, Klimstra SA, Hoptman MJ, Alexopoulos GS. Neuroanatomical correlates of apathy in late-life depression and antidepressant treatment response. Journal of affective disorders. 2014;166:179-186. https://doi.org/10.1016/j.jad.2014.05.008
  14. Kostić VS, Filippi M. Neuroanatomical correlates of depression and apathy in Parkinson’s disease: magnetic resonance imaging studies. Journal of the neurological sciences. 2011;310(1):61-63. https://doi.org/10.1016/j.jns.2011.05.036
  15. Tunnard C, Whitehead D, Hurt C, Wahlund LO, Mecocci P, Tsolaki M, Vellas B, Spenger C, Kłoszewska I, Soininen H, Lovestone S, Simmons A. Apathy and cortical atrophy in Alzheimer’s disease. International journal of geriatric psychiatry. 2011;26(7):741-748. https://doi.org/10.1002/gps.2603
  16. Bruen PD, McGeown WJ, Shanks MF, Venneri A. Neuroanatomical correlates of neuropsychiatric symptoms in Alzheimer’s disease. Brain. 2008;131(9):2455-2463. https://doi.org/10.1093/brain/awn151
  17. Stanton BR, Leigh PN, Howard RJ, Barker GJ, Brown RJ. Behavioural and emotional symptoms of apathy are associated with distinct patterns of brain atrophy in neurodegenerative disorders. Journal of neurology. 2013;260(10):2481-2490. https://doi.org/10.1007/s00415-013-6989-9
  18. Woolley SC, Zhang Y, Schuff N, Weiner MW, Katz JS. Neuroanatomical correlates of apathy in ALS using 4 Tesla diffusion tensor MRI. Amyotrophic Lateral Sclerosis. 2011;12(1):52-58. https://doi.org/10.3109/17482968.2010.521842
  19. Zamboni G, Huey ED, Krueger F, Nichelli PF, Grafman J. Apathy and disinhibition in frontotemporal dementia Insights into their neural correlates. Neurology. 2008;71(10);736-742. https://doi.org/10.1212/01.wnl.0000324920.96835.95
  20. Williams GB, Nestor PJ, Hodges JR. Neural correlates of semantic and behavioural deficits in frontotemporal dementia. Neuroimage. 2005;24(4):1042-1051. https://doi.org/10.1016/j.neuroimage.2004.10.023
  21. Massimo L, Powers C, Moore P,Vesely L, Avants B, Gee J, Libon DJ, Grossman M. Neuroanatomy of apathy and disinhibitioninfrontotemporallobardegeneration. Dementia and geriatric cognitive disorders. 2009;27(1):96-104. https://doi.org/10.1159/000194658
  22. Петрова Е.А., Поневежская Е.В., Савина М.А., Скворцова В.И. Клинические особенности постинсультной апатии. Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. 2012;12:15-19. PMID: 23388601.
  23. Starkstein SE, Mizrahi R, Capizzano AA, Acion L, Brockman S, Power BD. Neuroimaging correlates of apathy and depression in Alzheimer’s disease. The Journal of neuropsychiatry and clinical neurosciences. 2009;21(3):259-265. https://doi.org/10.1176/appi.neuropsych.21.3.259
  24. Derouesne C. Apathy: a useful but limited concept. Psychol Neuropsychiatr Vieil. 2004;2(1):19-28. PMID: 15683965.
  25. Lavretsky H, Zheng L,Weiner MW, Mungas D, Reed B, Kramer JH, Jagust W, Chui H, Macket WJ. The MRI brain correlates of depressed mood, anhedonia, apathy, and anergia in older adults with and without cognitive impairment or dementia. International journal of geriatric psychiatry. 2008;23(10):1040-1050. https://doi.org/10.1002/gps.2030
  26. Grool AM, Geerlings MI, Sigurdsson S, Eiriksdottir G, Jonsson PV, Garcia ME, Siggeirsdottir K, Harris TB, Sigmundsson T, Gudnason V, Launer LJ. Structural MRI correlates of apathy symptoms in older persons without dementia AGES-Reykjavik Study. Neurology. 2014;82(18):1628-1635. https://doi.org/10.1212/WNL.0000000000000378
  27. Nenadic I, Sauer H, Gaser C. Distinct pattern of brain structural deficits in subsyndromes of schizophrenia delineated by psychopathology. Neuro Image. 2010;49(5):1153-1160. https://doi.org/10.1016/j.neuroimage.2009.10.014
  28. Fazekas F, Chawluk JB, Alavi A, Hurtig HI, Zimmerman RA. MR signal abnormalities at 1.5 T in Alzheimer’s dementia and normal aging. American Journal of Neuroradiology.1987;8(3):421-426. https://doi.org/10.2214/ajr.149.2.351
  29. Isella V, Melzi P, Grimaldi M, Iurlaro S, Piolti R, Ferrarese C, Frattola L, Appollonio I. Clinical, neuropsychological, and morphometric correlates of apathy in Parkinson’s disease. Movement Disorders. 2002;17(2):366-371. PMID: 11921125.
  30. Horan WP, Kring AM, Blanchard JJ. Anhedonia in schizophrenia: a review of assessment strategies. Schizophr Bull. 2006;32:259-273. https://doi.org/10.1093/schbul/sbj009
  31. Martinez-Horta S,Perez-Perez J, Horta-Barba A, Fernandez-Bobadilla R, Pagonabarraga J, Kulisevsky J. Neurophysiological evidence of posterior-cortical alterations in premanifest Huntington’s: An event-related brain potentials study of face and face-like objects processing. Movement disorders. 2016;31:368-369.
  32. Guercio BJ, Donovan NJ, Ward A, Schultz A, Lorius N, Amariglio RE, Rentz DM, Johnson KA, Sperling RA, Marshall GA. Apathy is associated with lower inferior temporal cortical thickness in mild cognitive impairment and normal elderly individuals. The Journal of neuropsychiatry and clinical neurosciences. 2015;27(1):22-27. https://doi.org/10.1176/appi.neuropsych.13060141