Клинико-экономическая эффективность применения Карипразина при шизофрении

Авторы:
  • И. Н. Дьяков
    АНО «Научно-практический центр исследования проблем рациональной фармакотерапии и фармакоэкономики», Москва, Россия; ФГБНУ «Научно-исследовательский институт вакцин и сывороток им. И.И. Мечникова», Москва, Россия
  • С. К. Зырянов
    Российский университет дружбы народов, Москва, Россия
Журнал: Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. 2019;119(7): 69-77
Просмотрено: 1216 Скачано: 45

Введение

Шизофрения — одно из наиболее распространенных психических расстройств, характеризующееся сочетанием продуктивной и негативной симптоматики, поведенческих и когнитивных нарушений, приводящее к неблагоприятным социально-экономическим последствиям. Современные исследования показывают, что первичная негативная или дефицитарная симптоматика наблюдается почти у половины больных шизофренией после первого эпизода заболевания и в большинстве случаев она прогрессирует [1, 2], оказывая значительное влияние на социальное и трудовое функционирование пациентов [3—5]. Даже в состоянии ремиссии с редукцией позитивной симптоматики сохраняющиеся выраженные негативные симптомы могут препятствовать реабилитации, трудовой адаптации и социальной реинтеграции пациентов [6, 7].

По данным эпидемиологических исследований, распространенность шизофрении в мире оценивают в пределах 0,8—1,0%. Шизофренией страдают 45 млн человек в мире, число новых случаев в год — 4,5 млн. Число больных в 1985—2000 гг. увеличилось на 30% соответственно росту населения планеты [8]. Заболеваемость шизофренией в РФ в 2015 г. составила 0,08, а болезненность (общая распространенность) — 3,4 на 1000 человек населения (соотношение мужчин и женщин 1:1) [9]. Эти показатели почти не изменяются на протяжении последних 10 лет. В соответствии с данными Росстата за 2015 г. число больных шизофренией (по МКБ-10 рубрика F20) и шизотипическим расстройством (F21) в РФ составило 537 051 человек. Модальный возраст начала болезни для мужчин — 18—25 лет, для женщин — 25—30 лет.

В большинстве случаев шизофрения протекает хронически, однако возможно течение заболевания с частыми обострениями, нарастающими изменениями личности и высоким уровнем инвалидизации (до 40% больных шизофренией). В 2015 г. насчитывали 357 948 инвалидов по шизофрении, или 2,4 на 1000 населения, что составило 34% всех инвалидов по психическим заболеваниям. Число больных шизофренией, работающих в обычных условиях (включая инвалидов), составляет менее 20%. Смертность больных шизофренией трудоспособного возраста в РФ составляет 0,7%, что в 2 раза выше, чем в популяции [10]. Сопутствующие соматические заболевания (сердечно-сосудистые, сахарный диабет 2-го типа и т. д.), а также суицидальные тенденции (риск суицида составляет 9—13%) значительно сокращают продолжительность жизни больных шизофренией, которая в среднем на 10 лет меньше, чем в популяции.

Сказанное выше свидетельствует о том, что шизофрения является весьма затратным для общества заболеванием [11]. Относительное суммарное бремя шизофрении в РФ соответствует таковому в экономически развитых странах: 0,6% валового внутреннего продукта (ВВП) в США [12], 0,5% ВВП в Канаде [13], 0,5% ВВП в 25 странах Европейского Союза, а также в Исландии, Норвегии и Швейцарии [14]. Доля медицинских затрат на лечение шизофрении в последнюю декаду ХХ века в бюджете здравоохранения экономически развитых стран составляла 1,5—3% [15], или 1/3 всего бюджета, выделяемого на психиатрию. Эти расходы достигали 0,03% национальных ВВП. По состоянию на 2012 г. медицинские затраты на лечение шизофрении в РФ (0,14% ВВП) были равны 66,5% суммарных медицинских расходов на всю психическую патологию. Этот показатель соответствовал примерно 4% расходов из государственных источников финансового обеспечения на реализацию программы госгарантий оказания бесплатной медицинской помощи [16]. До 40% психиатрического бюджета страны уходит на лечение больных шизофренией (больные шизофренией составляют 15% пациентов, охваченных психиатрической помощью в стране). На стационарную помощь при этом уходит до 90% медицинских затрат, в общем объеме которых фармакотерапия составляет около 30% [15]. На больных шизофренией приходится 65% суммарных затрат на психиатрические госпитализации. За первое десятилетие нового века при сходных моделях потребления психиатрических услуг и фармакотерапии на фоне поступательного сокращения охвата больных амбулаторным лечением и наблюдением (с 60 до 50%) и 2—3-кратного роста затрат на типовые психиатрические услуги, в частности на наиболее ресурсоемкую больничную помощь, произошел многократный рост медицинских издержек при фактически неизменных относительных затратах на лечение как доли ВВП. При сходной доле инвалидов трудоспособного возраста при шизофрении в последние 10 лет в потерях ВВП и бюджета РФ доминируют социальные издержки. В 2017 г. число инвалидов в связи с психическими расстройствами составило 1 052 269 и увеличилось по сравнению с 2005 г. на 6,4%. В общем числе лиц, обратившихся за психиатрической помощью, в 2017 г. инвалиды составляли 29,22%. В расчете на 100 диспансерных больных число инвалидов составило 71,14%. В 2017 г. в общем числе инвалидов 33,3% составили больные шизофренией и расстройствами шизофренического спектра [17, 18]. Вместе с тем до 20—30% больных при адекватном лечении достигают степени «социального выздоровления», или ремиссии с минимальной симптоматикой.

Терапевтические возможности лечения пациентов с шизофренией в настоящее время достаточно широки. Базовым фармакологическим классом средств для лечения шизофрении являются нейролептики (антипсихотики). Этот класс препаратов был открыт более 60 лет назад. Основной мишенью действия нейролептиков в рамках клинической модели всегда являлась продуктивная (позитивная) симптоматика, на которую все препараты этой группы оказывают положительное воздействие, т. е. собственно антипсихотический эффект. Между тем в связи со сменой клинической парадигмы развития заболевания на биопсихосоциальную модель, которая ориентируется прежде всего на качество жизни больных и социальные исходы заболевания, лечебное воздействие только на продуктивную симптоматику, которое обеспечило открытие и введение в практику нейролептических средств, оказывается недостаточным. Результаты ряда исследований показали, что на уровень социально-трудовой адаптации и качество жизни больных шизофренией влияет не столько отсутствие галлюцинаторно-бредовых расстройств, сколько выраженность негативной симптоматики и когнитивных нарушений [5], на которые первое поколение нейролептиков не оказывает практически никакого влияния, а в ряде случаев в связи с развитием побочных явлений терапии приводит даже к их утяжелению [19]. Появление антипсихотиков второго поколения (АВП), так называемых атипичных антипсихотиков, изменило эту ситуацию в лучшую сторону, поскольку новые препараты по сравнению с традиционными нейролептиками значительно реже вызывают экстрапирамидные побочные эффекты, включая позднюю дискинезию, уменьшают выраженность когнитивных нарушений и вторичной негативной симптоматики и приводят к лучшим социальным исходам [20, 21].

В 2019 г. в России был зарегистрирован новый антипсихотический препарат Карипразин (Реагила) — частичный агонист дофаминовых рецепторов D3/D2, с преимущественным воздействием на D3-рецепторы, что имеет важное значение в реализации его антинегативного эффекта [22, 23]. Высокая эффективность препарата при лечении пациентов с негативной симптоматикой делает его особенно интересным для клинической психиатрии. Поэтому столь важным является включение карипразина в перечень «Жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов» (ЖНВЛП), тем более что лечебно-профилактические учреждения могут осуществлять закупку лекарственных препаратов за счет бюджетных средств только при их включении в этот перечень.

В условиях ограниченного финансирования при решении вопроса о включении нового препарата в перечень ЖНВЛП важную роль играет не только его клиническая эффективность, но также и экономическая целесообразность применения.

Цель настоящей работы — оценка фармакоэкономической целесообразности применения препарата Карипразин при лечении шизофрении в условиях здравоохранения Российской Федерации.

Материал и методы

Основным методом работы был фармакоэкономический анализ, который проведен ретроспективно по опубликованным данным клинических исследований.

В качестве базового источника данных об эффективности препаратов сравнения использовали мета-анализ Leucht S. et al. (2017) [24]. В качестве единицы эффективности в представленном сравнении использовали влияние на позитивную и негативную симптоматику у пациентов с шизофренией. Согласно данным указанного метаанализа применяемые в настоящее антипсихотики обладают сопоставимой клинической эффективностью при лечении пациентов с шизофренией. Так, стандартизованная средняя разница в сравнении с плацебо в отношении выраженности позитивной симтоматики для карипразина составляет 0,30 (95%ДИ 0,17;0,44), для сертиндола — 0,32 (95% ДИ 0,14;0,50) при гетерогенности стандартного отклонения 0,1 (95% ДИ 0,05;0,15). В отношении действия на негативную симптоматику эти показатели составляют для карипразина 0,33 (95% ДИ 0,20;0,46), для сертиндола 0,28 95% (ДИ 0,11;0,45) при гетерогенности стандартного отклонения 0,09 95% ДИ 0,02;0,14).

Согласно клиническим рекомендациям по диагностике и лечению шизофрении Российского общества психиатров [25], актуальным алгоритмам терапии шизофрении [20] и рекомендациям, приведенным в Национальном руководстве [26], пациентам с шизофренией можно назначать любые антипсихотические препараты — нейролептики как первого, так и второго поколения. Необходимо только принимать во внимание, что нейролептики второго поколения обладают несколько лучшей переносимостью в сравнении с препаратами первого поколения за счет меньшего риска развития экстрапирамидных симптомов [25]. Оцениваемый препарат Карипразин показан для лечения шизофрении у взрослых пациентов. Наибольшую эффективность Карипразин показал у пациентов с негативной симптоматикой [27], однако какого-либо ограничения целевой группы для назначения этого препарата в инструкции не предлагается. Так, эффективность, безопасность и переносимость препарата Карипразин при лечении пациентов с обострением шизофрении по сравнению с плацебо были подтверждены данными международного рандомизированного клинического исследования [28]. Кроме того, было доказано снижение риска развития рецидива шизофрении при его длительном применении [29]. Важно отметить, что эффективность и безопасность препарата Карипразин при шизофрении с преобладающей негативной симптоматикой была доказана также в одном из крупномасштабных клинических исследований [27].

Проведение анализа влияния изучаемой терапии на бюджет подразумевает выделение целевой группы пациентов, для которой будет рассматриваться замена текущего режима терапии на рассматриваемый препарат.

Препарат Карипразин выпускается в лекарственной форме для перорального применения — капсулах по 1,5, 3, 4,5 и 6 мг [30]. Карипразин может применяться как в стационарных условиях при лечении госпитализированных пациентов, так и вне лечебно-профилактического учреждения. В качестве препарата сравнения выбирали также лекарственное средство, предназначенное для перорального применения.

Согласно клиническим рекомендациям [25], препараты могут применяться с равной вероятностью и выбор режима терапии осуществляется врачом в зависимости от ответа пациента и переносимости терапии. Назначение новых и более дорогих препаратов пациентам может быть обусловлено рядом причин: индивидуальной переносимостью, эффективностью ответа пациента на конкретный препарат и др. Одной из таких причин может быть наличие доминирующей и персистирующей негативной симптоматики. Как уже было отмечено, Карипразин показал высокую эффективность в этой подгруппе пациентов с шизофренией [22, 23, 27]. Из обеспечиваемых в настоящее время за счет средств бюджета препаратов только для Сертиндола показана эффективность в отношении пациентов с персистирующей первичной негативной симптоматикой [4,5, 31]. Эффективность Сертиндола в отношении как продуктивных, так и негативных расстройств была продемонстрирована в нескольких крупных плацебо-контролируемых исследованиях [32].

Таким образом, размер целевой группы определяли исходя из числа пациентов, обеспечиваемых терапией Сертиндолом. Поскольку данные о числе таких пациентов отсутствуют, размер целевой популяции рассчитывали по количеству закупаемого за 1 год Сертиндола и средней потребности пациента в этом лекарственном средстве. Для расчетов использовали данные по продажам препаратов за 2017 г. Временной горизонт анализа влияния на бюджет составляет 3 года, учитывали только прямые лекарственные затраты на АВП.

При постановке исследования принимали во внимание, что сравниваемые препараты обладают сопоставимой эффективностью [24] и являются взаимозаменяемыми [33, 34]. Исходя из данных по результатам госзакупок АВП за 2017 г., Сертиндолом могут обеспечиваться порядка 2,3% пациентов, получающих антипсихотики за государственный счет, несмотря на то что этот препарат является намного более затратным, чем Рисперидон, Кветиапин и Оланзапин (см. ниже). Так как врачи назначают пациентам с шизофренией более дорогие новые лекарственные средства по ряду причин (ответ на лечение, индивидуальная переносимость терапии, наличие негативной симптоматики и др.), проводили сравнение прямых лекарственных затрат при текущем режиме терапии Сертиндолом с затратами на лечение такого же числа пациентов при замене Сертиндола на препарат Карипразин.

Были рассмотрены 2 варианта замены препарата: 100% замена с 1-го года и постепенная замена равными долями в течение 3 лет.

Общее число пациентов, получающих терапию антипсихотиками, рассчитывали исходя из количества закупленного препарата за 1 год и средней потребности пациентов в препарате. В табл. 1 приведены

Таблица 1. Режимы терапии АВП, включенными в перечень ЖНВЛП, использованными для расчета числа пациентов, обеспеченных терапией в 2017 г. Примечание. * — по данным ВОЗ [41].
режим терапии, средние суточные дозы АВП, использованные при проведении расчетов, количество препарата для каждого лекарственного средства, закупленное за 1 год (с учетом соответствующих данных литературы). Количество препарата, закупаемого в 1 год за счет бюджетных средств (как указано выше), оценивали по данным соответствующего раздела бюджета за 2017 г.

После расчета средней годовой потребности в препаратах (Рисперидон — 1825 мг, Кветиапин — 146 000 мг, Оланзапин — 3650 мг, Сертиндол — 5840 мг, Палиперидон — 2190 мг, Карипразин — 1095 мг) оценивали число пациентов, которых можно обеспечить терапией закупленным количеством препарата. При анализе влияния на бюджет учитывали дисконтирование затрат на 5% в год.

При оценке затрат для Сертиндола использовали зарегистрированную цену согласно Государственному реестру предельных отпускных цен [42] (дата обращения 28.11.18); для препарата Карипразин использовали цену, планируемую к регистрации. Стоимость препаратов, использованная в расчетах, приведена в табл. 2.

Таблица 2. Стоимость сравниваемых препаратов Примечание. * — цена, планируемая к регистрации; ** — средневзвешенная стоимость рассчитана с учетом числа проданных упаковок сертиндола; *** — медиана стоимостей 1 мг препарата для предлагаемых к регистрации упаковок Карипразина.
В расчетах использовали цену с 10% НДС. Для оценки затрат на терапию сравниваемыми препаратами рассчитывали средневзвешенную стоимость 1 мг препарата с учетом числа проданных упаковок и их стоимости для каждого торгового названия. Режим терапии сравниваемыми препаратами указан в табл. 1. В качестве средневзвешенных суточных доз использовали рекомендованные ВОЗ суточные дозы [41].

Анализ «затраты—эффективность» проводили с учетом того, что сравниваемые препараты обладают сопоставимой эффективностью в отношении лечения пациентов с шизофренией [24]. В этом случае [33] проводится частный случай анализа «затраты—эффективность» — анализ минимизации затрат (CMA — Cost Minimisation Analysis), при котором определяется показатель минимизации затрат CMR (Cost Minimisation Ratio), показывающий, на сколько применение менее затратной медицинской технологии позволяет снизить затраты на лечение пациента при одинаковой эффективности. В проводимой работе показатель минимизации затрат определяли для периода 52 нед (1 год). Поскольку пациенты с шизофренией получают препарат за счет бюджетных средств не в течение всего года, в качестве единицы эффективности в проводимом анализе был принят показатель пациенто-год, позволяющий оценить затраты на лекарственное средство в количестве, достаточном для обеспечения терапией 1 пациента в течение 1 года (52 нед). Таким образом, проводимый анализ минимизации затрат оценивает изменение стоимости пациенто-года при замене Сертиндола на Карипразин. В процессе анализа рассчитывали показатели минимизации затрат (CMR) и упущенных возможностей (Q) по формулам, приведенным ниже:

CMR=DC2–DC1,

Q=CMR/DC2,

где CMR — показатель минимизации затрат, DC2 — менее затратная медицинская технология, DC1 — более затратная медицинская технология. Q — показатель упущенных возможностей.

CMR показывает, на сколько снизятся затраты при использовании менее затратной технологии, и выражается в денежных единицах и/или процентах. Q позволяет определить, какое дополнительное число пациентов можно обеспечить терапией при одном и том же объеме затрат при использовании менее затратной технологии.

В данном исследовании для проверки устойчивости полученных результатов при изменении цен на сравниваемые препараты и их эффективности проводили также анализ чувствительности.

Результаты

Эффективность затрат при анализе клинико-экономической эффективности применения медицинской технологии является ключевым фактором при принятии решения о возмещении ее стоимости за счет бюджетных средств. Задачу оценки эффективности затрат решает отдельный вид фармакоэкономического анализа — анализ «затраты—эффективность». Этот вид анализа позволяет оценить затраты, необходимые для достижения единицы эффективности, и сопоставить эти значения для сравниваемых медицинских технологий. Фармакоэкономически более эффективной считается технология, требующая меньших затрат для достижения такой же эффективности (либо единицы эффективности).

При сопоставлении эффективности Карипразина и Сертиндола было установлено, что они обладают сходной эффективностью как между собой, так и с подавляющим большинством других препаратов группы АВП [24], и, согласно клиническим рекомендациям [25, 43—45], пациенту с шизофренией может быть назначен любой препарат из группы АВП по выбору лечащего врача.

В случае если препараты сопоставимы по клиническому эффекту, оценка эффективности затрат сводится к анализу минимизации затрат [33], позволяющему определить изменение затрат на лечение пациента при замене одного равноэффективного препарата на другой. В проводимом анализе получаемый результат — показатель минимизации затрат (CMR) свидетельствует о том, на сколько замена сертиндола Карипразином снизит или увеличит затраты на лечение пациента за один и тот же период времени. Как было отмечено в разделе «Материал и методы», в качестве горизонта исследования для анализа минимизации затрат был выбран период 1 год (52 нед). Результаты расчетов представлены в табл. 3.

Таблица 3. Минимизация затрат при использовании препарата Карипразин вместо сертиндола в расчете на 1 пациента за 52 нед терапии

Как видно из приведенных данных, применение препарата Карипразин менее затратно, чем применение Сертиндола. При этом экономия за 1 год на 1 пациента составит более 27 893 руб., т. е. затраты снизятся на 30,8%. Высвобождающиеся средства могут быть использованы на обеспечение терапией Карипразином дополнительного числа пациентов. В табл. 3 также представлено значение показателя упущенных возможностей Q, позволяющего определить, сколько дополнительно пациентов можно будет обеспечить терапией при одинаковом бюджете в случае замены Сертиндола на Карипразин. Другими словами, при бюджете, необходимом для обеспечения Сертиндолом 100 пациентов, применение Карипразина позволит пролечить 144 пациента. Исходя из этого, возможен расчет потенциального числа пациентов, которых можно будет при необходимости перевести на новый препарат, не увеличив при этом нагрузку на бюджет за счет замены Сертиндола на Карипразин.

Число пациентов, обеспеченных препаратами, закупленными в 2017 г., рассчитывали, как указано в разделе «Материал и методы». Результаты расчета приведены в табл. 4.

Таблица 4. Число пациентов, обеспеченных АВП за счет бюджета в 2017 г.
Полученные данные были приняты за текущий режим терапии.

Как видно из приведенных данных, количество Сертиндола, закупаемого за счет бюджетных средств, достаточно для обеспечения терапией 2,3% от числа пациентов, потенциально обеспечиваемых закупленными АВП за 2017 г. При этом при расчете затрат, необходимых для обеспечения указанного числа пациентов АВП при использовании зарегистрированных цен, доля затрат на сертиндол составляет 7,5%. Таким образом, относительные затраты на сертиндол в 3,32 раза превышают средневзвешенные затраты на терапию АВП. Это делает анализ влияния на бюджет при замене Сертиндола на менее затратный препарат особенно актуальным.

Вероятно, назначение более затратного Сертиндола обусловлено особенностями течения заболевания у пациентов, меньшим клиническим эффектом от применения менее затратных препаратов или более плохой их переносимостью. Нужно отметить, что документальное подтверждение этого предположения отсутствует. Тем не менее при проведении анализа влияния на бюджет размер целевой группы было решено ограничить 1257 пациентами, получающими Сертиндол, поскольку, помимо Карипразина только для Сертиндола имеются данные о клинически подтвержденной эффективности в отношении пациентов с негативной симптоматикой. Это делает Сертиндол наиболее подходящим препаратом для замены препаратом Карипразин. При проведении анализа было сделано допущение, что число пациентов, получающих терапию в течение 1 года в рамках горизонта исследования, остается постоянным. Горизонт исследования составил 3 года. Влияние на бюджет рассчитывали для 2 сценариев замены Сертиндола на Карипразин: 100% замена сертиндола на Карипразин с 1-го года и постепенная замена Сертиндола на Карипразин за 3 года. Рассчитанное число пациентов, получающих сравниваемые АВП при различных сценариях, приведено в табл. 5.

Таблица 5. Распределение пациентов по АВП при замене Сертиндола на препарат Карипразин

При оценке затрат на сравниваемые подходы к терапии учитывали режим применения анализируемых препаратов и их стоимость, указанные в разделе «Мат тирования составил 5%.

Из приведенных данных следует, что изменение нагрузки на бюджет совпало со значением CMR. Это обусловлено тем, что и в первом и во втором случаях рассматривали только прямые лекарственные затраты на АВП. Учитывая рассчитанный выше показатель минимизации затрат, при таком же бюджете препаратом Карипразин можно будет обеспечить 1818 пациентов против 1257, обеспечиваемых сертиндолом, или дополнительно 561 человек.

Представленные данные показывают, что полная замена Сертиндола на Карипразин (целевая группа 1257 человек) с 1-го года позволяет снизить нагрузку на бюджет при обеспечении пациентов АВП за счет бюджетных средств на 30,9%, или 97,8 млн руб. за 3 года. При постепенной замене в течение 3 лет экономия бюджета за 3 года составит 63,8 млн руб., что соответствует снижению нагрузки на бюджет на 20,1%. (табл. 6, 7)

Таблица 7. Влияние на бюджет при постепенной равномерной замене сертиндола на Карипразин за 3 года
Таблица 6. Влияние на бюджет при переводе на Карипразин с 1-го года 100% пациентов, получавших Сертиндол

Обсуждение

В настоящее время для лечения шизофрении имеется широкий выбор антипсихотических препаратов, основу которых составляют нейролептики (антипсихотики). В России зарегистрирован широкий выбор препаратов этого класса как первого, так и второго поколения, часть из которых включена в перечень ЖНВЛП. Подавляющее большинство больных шизофренией получают препараты, уже длительное время находящиеся на рынке и имеющие широкий круг дженериков, что во многом обусловливает их относительно низкую стоимость. Действие таких препаратов направлено преимущественно на продуктивную (позитивную) симптоматику, и большой выбор лекарственных средств позволяет подобрать эффективную терапию пациентам с учетом эффективности и переносимости лечения. В то же время у ряда пациентов эти препараты не позволяют достичь необходимого эффекта, в связи с чем постоянно разрабатываются и появляются на рынке новые антипсихотики, расширяющие терапевтические возможности лечения шизофрении. Внимание в этом отношении привлекает проявление у больных шизофренией негативной симптоматики и когнитивных нарушений [5]. Атипичные антипсихотики (нейролептики второго поколения) позволяют снизить выраженность таких расстройств [20, 21], однако выбор нейролептиков с доказанным в клинических исследованиях эффективным контролем негативной симптоматики весьма ограничен. Так, в настоящее время в России одновременно зарегистрирован и включен в перечень ЖНВЛП только один такой препарат — сертиндол, в связи с чем проблема обеспечения пациентов с негативной симптоматикой эффективной терапией за счет государственного бюджета, в том числе в стационарных условиях, до сих пор является достаточно острой. Решение этой проблемы частично может быть обеспечено регистрацией в России новых препаратов, оказывающих эффект в отношении негативной симптоматики и включением их в перечень ЖНВЛП и перечень лекарственных препаратов для обеспечения отдельных категорий пациентов. Один из таких препаратов — Карипразин (Реагила), был зарегистрирован в начале 2019 г. и выйдет на рынок уже в 2019 г.

Проведенный клинико-экономический анализ показал, что применение препарата Карипразин у больных шизофренией в условиях системы здравоохранения России фармакоэкономически целесообразно. В качестве альтернативы Сертиндолу Карипразин позволит снизить затраты на обеспечение больных шизофренией АВП за счет бюджетных средств за 3 года на 20,1% при постепенной замене в течение 3 лет и на 30,9% при полной замене с 1-го года. Экономия бюджетных средств при этом составит 63,8 млн и 97,8 млн руб. за 3 года соответственно.

Нужно, однако, принимать во внимание, что ключевые параметры проведенного моделирования могут отличаться от реальной картины рынка и полная замена Сертиндола на Карипразин маловероятна, однако это позволяет в полной мере сопоставить затраты на сравниваемые лекарственные средства. Анализ минимизации затрат свидетельствует о том, что применение препарата Карипразин менее затратно в сравнении с сертиндолом и реальное влияние на бюджет будет пропорционально доле Сертиндола, заменяемого на Карипразин. При полной замене Сертиндола на Карипразин сохранение бюджетной нейтральности возможно при увеличении числа пациентов, получающих терапию, в 1,44 раза. Рассчитанный при моделировании размер популяции пациентов, получающих Сертиндол, составил 1257 пациентов и может в реальной практике варьировать в зависимости от средневзвешенной суточной дозы препарата, что может сделать финансовое преимущество препарата Карипразин над Сертиндолом менее значимым, однако показанное выше снижение лекарственных затрат на 30,8% является устойчивым к обычным рыночным колебаниям стоимости лекарственных средств в диапазоне ±15%. Согласно проведенному моделированию в рамках бюджета, необходимого для обеспечения Сертиндолом 1000 пациентов, препаратом Карипразин можно обеспечить 1444 человека, почти в 1,5 раза увеличив охват пациентов препаратом с доказанной эффективностью в отношении негативной симптоматики.

Полученные результаты свидетельствуют о том, что регистрация в Р.Ф. Карипразина и включение его в Перечень ЖНВЛП и Перечень лекарственных препаратов для обеспечения отдельных категорий граждан фармакоэкономически обосновано. Замена более затратного препарата Сертиндол на Карипразин позволит снизить нагрузку на бюджет и обеспечить терапией большее число нуждающихся в ней пациентов, в том числе пациентов с негативной симптоматикой.

Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

The authors declare no conflicts of interest.

Сведения об авторах

Дьяков И.Н. — e-mail: dyakov.ilya@gmail.com; https://orcid.org/0000-0001-5384-9866

Зырянов С.К. — e-mail: sergey.k.zyryanov@gmail.com; https://orcid.org/0000-0002-6348-6867

Как цитировать:

Дьяков И.Н., Зырянов С.К. Клинико-экономическая эффективность применения Карипразина при шизофрении. Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. 2019;119(7):69-77. https://doi.org/10.17116/jnevro201911907169

Автор, ответственный за переписку: Дьяков Илья Николаевич — e-mail: dyakov.ilya@gmail.com

Список литературы:

  1. Джонс П.Б., Бакли П.Ф. Шизофрения: Клиническое руководство. Пер. с англ. Под ред. Мосолова С.Н. М. 2008.
  2. Мосолов С.Н. Некоторые актуальные теоретические проблемы диагностики, классификации, нейробиологии и терапии шизофрении: сравнение зарубежного и отечественного подходов. Журнал неврологии и психиатрии им. C.C. Корсакова. 2010;110:(6):4-11.
  3. Мосолов С.Н. Шкалы психометрической оценки симптоматики шизофрении и концепция позитивных и негативных расстройств. М.: Новый цвет; 2001.
  4. Milev P, Ho BC, Arndt S, Andreasen NC. Predictive values of neurocognition and negative symptoms on functional outcome in schizophrenia: A longitudinal first-episode study with 7-year follow-up. Am J Psychiatry. 2005;162:495-506. https://doi.org/10.1176/appi.ajp.162.3.495
  5. Potkin SG. Taking control of negative symptoms: The next step for improved patient outcomes in schizophrenia. APA 159th Annual Meeting Industry-Supported Symposium 33, Guidebook. 2006;17-22.
  6. Мосолов С.Н., Потапов А.В., Шафаренко А.А., Костюкова А.Б., Ушаков Ю.В., Бурыгина Л.А., Забелина И.Н. Разработка и валидизация стандартизированных критериев терапевтической ремиссии при шизофрении. Современная терапия психических расстройств. 2011;3:2-6.
  7. Mosolov SN, Potapov AV, Ushakov UV, Shafarenko AA, Kostyukova AB. Design and validation of standardized clinical and functional remission criteria in schizophrenia. Neuropsychiatric Disease and Treatment. 2014;10:167-181.
  8. WHO. Mental Health and Development: Targeting People with Mental Health Conditions as a Vulnerable Group. World Health Organization Publication. 2010;1-65.
  9. Психиатрическая помощь населению Российской Федерации в 2015—2017 гг. Аналитический обзор под ред. Кекелидзе З.И. ФГБУ «ФМИЦПН им. В.П. Сербского» Минздрава России. М. 2018;142.
  10. Измеров Н.Ф., Тихонова Г.И., Горчакова Т.Ю. Смертность населения трудоспособного возраста в России и развитых странах Европы: тенденции последнего двадцатилетия. Вестник РАМН. 2014;7-8:121-112.
  11. Awad AG, Voruganti LN. The burden of schizophrenia on caregivers: a review. Pharmacoeconomics. 2008;26:2:149-162. https://doi.org/10.2165/00019053-200826020-00005
  12. Eaton WW, Martins SS, Nestadt G, Bienvenu OJ, Clarke D, Alexandre P. Тhе burden of mental disorders. Epid Rev. 2008;30:1-14. https://doi.org/10.1093/epirev/mxn011
  13. Goeree R, Farahati F, Burke N, Blackhouse G, O’Reilly D, Pyne J, Tarride J‐E. The economic burden of schizophrenia in Canada in 2004. Cur Med Res Opin. 2005;21(suppl 12):2017-2028. https://doi.org/10.1185/030079905X75087
  14. Andlin-Sobocki P, Jonsson B, Wittchen HU, Olesen J. Cost of disorders of the brain in Europe. Eur J Neurol. 2005;12(suppl 1):1-27. https://doi.org/10.1111/j.1468-1331.2005.01202.x
  15. Гурович И.Я., Любов Е.Б. Фармакоэпидемиология и фармакоэкономика в психиатрии. М.: Медпрактика-М; 2003.
  16. Любов Е.Б., Ястребов В.С., Шевченко Л.С., Чапурин С.А., Чурилин Ю.Ю., Былим И.А., Гажа А.К., Доронин В.В., Косов А.М., Петухов Ю.Л., Фадеев П.Н. Экономическое бремя шизофрении в России. Социальная и клиническая психиатрия. 2012;22:(3):36-42.
  17. Российский статистический ежегодник — 2010 г. Федеральная служба государственной статистики. Официальный интернет-сайт Росстата (www.gks.ru).
  18. Официальный сайт Российского общества психиатров: https://psychiatr.ru/download/3904. Official website of Russian Society of Psychiatrists: https://psychiatr.ru/download/3904
  19. Juckel G, de Bartolomeis A, Gorwood Ph, Mosolov S, Pani L, Rossi A, Sanjuan J. Towards a framework for treatment effectiveness in schizophrenia. Neuropsychiatric Disease and Treatment. 2014;10:1867-1878. https://doi.org/10.2147/ndt.s61672
  20. Мосолов С.Н., Цукарзи Э.Э., Алфимов П.В. Алгоритмы биологической терапии шизофрении. Современная терапия психических расстройств. 2014;1:27-36.
  21. Mosolov SN, Potapov AV, Ushakov UV. Remission in schizophrenia: results of cross-sectional with 6-month follow-up period and 1-year observational therapeutic studies in an outpatient population. Annals of General Psychiatry. 2012;11:1-12.
  22. Алфимов П.В., Мосолов С.Н. Роль дофаминовых D3-рецепторов в механизме действия современных антипсихотиков. Современная терапия психических расстройств. 2014;1:2-9.
  23. Citrome L. Cariprazine: chemistry, pharmacodynamics, pharmacokinetics, and metabolism, clinical efficacy, safety, and tolerability. Expert Opin Drug Metab Toxicol. 2013;9:2:193-206.
  24. Leucht S, Leucht C, Huhn M, Chaimani A, Mavridis D, Helfer B, Samara M, Rabaioli M, Bächer S, Cipriani A, Geddes JR, Salanti G, Davis JM. Sixty Years of Placebo-Controlled Antipsychotic Drug Trials in Acute Schizophrenia: Systematic Review, Bayesian Meta-Analysis, and Meta-Regression of Efficacy Predictors. Am J Psychiatry. 2017;174(10):927-942. https://doi.org/10.1176/appi.ajp.2017.16121358
  25. Федеральные клинические рекомендации по диагностике и лечению шизофрении. Под ред. Краснова В.Н. Российское общество психиатров. Москва, 2013. Клинические рекомендации. Диагностика и лечение шизофрении. Российское общество психиатров. М. 2014.
  26. Психофармакотерапия шизофрении. В кн.: Психиатрия: Национальное руководство. Под ред. Незнанова Н.Г., Александровского Ю.А. М. 2018;299-328.
  27. Németh G, Laszlovszky I, Czobor P, Szalai E, Szatmári B, Harsányi J, Barabássy Á, Debelle M, Durgam S, Bitter I, Marder S, Fleischhacker WW. Cariprazine versus risperidone monotherapy for treatment of predominant negative symptoms in patients with schizophrenia: a randomised, double-blind, controlled trial. Lancet. 2017;389(10074):1103-1113. https://doi.org/10.1016/S0140-6736(17)30060-0
  28. Durgam S, Cutler AJ, Kaifeng Lu, Migliore R, Ruth A, Laszlovszky I, Németh G, Herbert Y. Meltzer HY. Cariprazine in acute exacerbation of schizophrenia: A fixed-dose, phase 3, randomized, double-blind, placebo- and active-controlled trial. J Clin Psychiatry. 2015;76:1574-1582. https://doi.org/10.4088/JCP.15m09997
  29. Durgam S, Earley W, Li R, Li D, Lu K, Laszlovszky I, Fleischhacker WW, Nasrallah HA. Long-term cariprazine treatment for the prevention of relapse in patients with schizophrenia: A randomized, double-blind, placebo-controlled trial. Schizophr Res. 2016;176:264-271. https://doi.org/10.1016/j.schres.2016.06.030
  30. Инструкция по медицинскому применению препарата карипразин (Реагила). https://grls.rosminzdrav.ru/Grls_View_v2.aspx?routingGuid=3a7c2f32-f659-4fdb-9d5c-f15f8f6b5c52&t=
  31. Muscatello MRA, Bruno A, Micali Bellinghieri P, Pandolfo G, Zoccali RA. Sertindole in schizophrenia: efficacy and safety issues. Expert Opinion on Pharmacotherapy. 2014;15(13):1943-1953. https://doi.org/10.1517/14656566.2014.947960
  32. Мосолов С.Н., Капилетти С.Г., Жигарева Н.П., Шафаренко А.А., Рывкин П.В., Костюкова А.Б., Падкин С.Е. Длительная терапия сертиндолом больных шизофренией с преобладанием негативной симптоматики. Современная терапия психических расстройств. 2011;2:17-25.
  33. Методические рекомендации по оценке влияния на бюджет в рамках реализации программы государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи. М.: ФГБУ «Центр экспертизы и контроля качества медицинской помощи»; 2016.
  34. Федеральное руководство по использованию лекарственных средств (формулярная система). Выпуск XIII. М. 2012.
  35. Инструкция по медицинскому применению препарата рисперидон (Рилептид). https://grls.rosminzdrav.ru/Grls_View_v2.aspx?routingGuid=c08e55c9-4040-4d02-884e-765e735f0a34&t=
  36. Инструкция по медицинскому применению препарата кветиапин (Сероквель). https://grls.rosminzdrav.ru/Grls_View_v2.aspx?routingGuid=2ebd7d4d-702a-42c3-adf5-4e44f680c333&t=
  37. Инструкция по медицинскому применению препарата кветиапин пролонгированного действия (Сероквель пролонг). https://grls.rosminzdrav.ru/Grls_View_v2.aspx?routingGuid=aa848a1e-943b-4c31-a647-4afa1bb22335&t= Instruction for Medical Use of medicinal product quetiapine prolonged-release (Seroquel prolong).
  38. Инструкция по медицинскому применению препарата оланзапин (Зипрекса). https://grls.rosminzdrav.ru/Grls_View_v2.aspx.routingGuid=28e18dd8-2393-4632-81e8-0de0fdb90a43&t=
  39. Инструкция по медицинскому применению препарата сертиндол (Сердолект). https://grls.rosminzdrav.ru/Grls_View_v2.aspx?routingGuid=2581f955-ead8-4886-8057-c3f388939b71&t=
  40. Инструкция по медицинскому применению препарата палиперидон (Инвега). https://grls.rosminzdrav.ru/Grls_View_v2.aspx.routingGuid=ef99adff-3945-4723-9ee7-8b1b1c691cc4&t=
  41. ATC/DDD Index 2019. https://www.whocc.no/atc_ddd_index/
  42. Государственный реестр предельных отпускных цен. https://grls.rosminzdrav.ru/PriceLims.aspx
  43. Хасан А., Фалкаи П., Воброк Т., Либерман Д., Глентой Б., Гаттаз В.Ф., Меллер Х.Ю., Мосолов С.Н. Руководство по биологической терапии шизофрении Всемирной федерации обществ биологической психиатрии (WFSBP). Часть 1. Обновленная редакция 2012 г. по терапии острого приступа шизофрении и терапевтически резистентных случаев. Современная терапия психических расстройств. 2013;ТВ1:3-40.
  44. Хасан А., Фалкаи П., Воброк Т., Либерман Д., Глентой Б., Гаттаз В.Ф., Меллер Х.Ю., Мосолов С.Н. Обновленная редакция 2012 г. по длительной терапии шизофрении и тактике ведения пациентов с индуцированными антипсихотическими препаратами побочными эффектами. Часть 2. Современная терапия психических расстройств. 2014;ТВ2:3-36.
  45. Hasan A, Falkai P, Wobrock T, Lieberman J, Glenthoj B, Gattaz WF, Thibaut F, Moller H-J. World Federation of Societies of Biological Psychiatry (WFSBP) Guidelines for biological treatment of schizophrenia — A short version for primary care. International Journal of Psychiatry in Clinical Practice. 2017;21:2:82-90. https://doi.org/10.1080/13651501.2017.1291839