Психологический стресс — фактор риска развития язвенного колита?

Авторы:
  • Г. Р. Бикбавова
    ФГБОУ ВО «Омский государственный медицинский университет» Минздрава России, Омск, Россия
  • М. А. Ливзан
    ФГБОУ ВО «Омский государственный медицинский университет» Минздрава России, Омск, Россия
  • В. И. Совалкин
    ФГБОУ ВО «Омский государственный медицинский университет» Минздрава России, Омск, Россия
  • Д. В. Турчанинов
    ФГБОУ ВО «Омский государственный медицинский университет» Минздрава России, Омск, Россия
  • А. П. Ахрамович
    БУЗ Омской области «Областная клиническая больница», Омск, Россия
Журнал: Доказательная гастроэнтерология. 2019;8(2): 37-42
Просмотрено: 1858 Скачано: 208

Основной теорией патогенеза воспалительных заболеваний кишечника в настоящее время считаются нарушение иммунорегуляции и активация иммунного ответа по отношению к антигенам собственной кишечной микрофлоры у генетически предрасположенных лиц под воздействием определенных факторов внешней среды. Тело человека, включая желудочно-кишечный тракт, является хозяином огромного количества микроорганизмов, называемых микробиотой человека [1]. Микробное сообщество варьирует в различных анатомических структурах и формируется под влиянием таких факторов, как уровни pH, оксигенации, влажности и т. д. [2]. Желудочно-кишечный тракт в целом, а главным образом кишечник — это благоприятная среда, богатая питательными веществами для разнообразной микробиоты, которая в свою очередь формирует нормальное функционирование иммунной системы хозяина, метаболизирует ряд питательных веществ, защищает от патогенных микроорганизмов [3], а также модулирует активность центральной нервной системы [4]. Патологические процессы желудочно-кишечного тракта могут инициировать порочный круг, в результате которого меняется микробная композиция кишечника, что приводит к нарушению проницаемости кишечной стенки, прогрессированию воспаления, повышенной реактивности к изменению качественного и количественного микробного состава [5]. Публикуются данные исследований, доказывающие связь изменения состава кишечной микрофлоры с депрессией, метаболическим синдромом, неалкогольной жировой болезнью печени, раком толстой кишки и аутоиммунными заболеваниями [6—9]. Психологический стресс способен модулировать как структуру, так и активность микробиоты кишечника [10]. Предполагается, что триггерами, запускающими каскад аутоиммунного воспаления при воспалительных заболеваниях кишечника, могут быть негативные психологические эмоции. Хотя этиология воспалительных заболеваний кишечника неизвестна, появляются доказательства того, что хронический психологический стресс может влиять на активность язвенного колита (ЯК) и болезни Крона [11].

В результатах исследования, выполненного J. Galley и соавт. [12], продемонстрировано, что воздействие социального стрессорного фактора в течение 2 ч изменяет структуру микробиоты слизистой оболочки слепой кишки зрелых мышей. Семидневное воздействие стресса уменьшает видовое разнообразие микроорганизмов и повышает восприимчивость к колонизации патогенными бактериями в кишечнике у мышей [13]. Показано, что шестидневное повторное воздействие стрессорного фактора вызывает изменения состава бактерий, причем некоторые из них в значительной степени коррелируют с изменениями циркулирующих провоспалительных цитокинов в микробиоте кишечника мышей [14]. В других исследованиях [15, 16] высказано предположение, что стресс может инициировать или вызывать новую атаку воспалительных заболеваний кишечника и даже является потенциальным триггером Я.К. Показано, что стресс запускает рецидивы ЯК у животных, вероятно, посредством уменьшения выработки муцина и лизоцима, повышения проницаемости кишечной стенки, что влечет за собой изменение состава микробиоты кишечника [17, 18].

Важным аспектом сохранения психологического и физического здоровья является сон как один из ведущих психофизиологических механизмов регуляции [19]. Многими исследованиями показано, что оптимальное время отхода ко сну — 22—23 ч, а продолжительность сна — 7—9 ч. Сокращение продолжительности сна, по мнению ряда исследователей [15], также связано с повышенным риском развития Я.К. Снижение выработки мелатонина приводит к нарушению суточного режима организма. В этом же исследовании показана взаимосвязь сна и психического состояния: стрессы, тревоги ухудшают качество сна, недостаточная длительность ночного сна негативно сказывается на психическом и физиологическом самочувствии.

Цель исследования — оценить значение влияния стресса, эмоционального и психического напряжения, продолжительности сна и времени отхода ко сну на возникновение ЯК у населения региона Западной Сибири.

Материал и методы

С 2016 по 2018 г. проведено ретроспективное исследование типа случай—контроль. Исходные данные собраны в формате активного анкетирования (интервью). В исследование включены больные с острым и хроническим течением ЯК, госпитализированные в гастроэнтерологическое отделение БУЗ Омской области «Областная клиническая больница» за указанный период. Диагноз Я.К. устанавливали на основании клинических проявлений, характерных эндоскопических и гистологических изменений толстой кишки, согласно клиническим рекомендациям Российской гастроэнтерологической ассоциации и ассоциации колопроктологов России по диагностике и лечению ЯК [20]. Сравнение проводили с контрольной группой, состоявшей из здоровых добровольцев, сопоставимых по возрасту (U=13,38; p=0,1760) и по полу (2I=2,72; p>0,05) с группой больных Я.К. Все респонденты дали добровольное информированное согласие и включены в исследование.

Основную группу составил 81 пациент (42 мужчины и 39 женщин) с диагнозом ЯК в возрасте от 18 до 79 лет. Медиана возраста больных на момент проведения опроса — 48 (32—60) лет. Медиана возраста на момент дебюта ЯК у всех пациентов — 40 (28—54) лет, у мужчин — 40,5 года, у женщин — 32 года. Медиана времени с момента появления первых симптомов ЯК до установления диагноза — 6 (1—12) мес.

Контрольную группу составили 39 здоровых респондентов (14 мужчин и 25 женщин) в возрасте от 22 лет до 81 года. Медиана возраста респондентов — 46 лет (26,0—52,0 года). Из них у мужчин — 36,0±7,7%, у женщин — 64,0±7,7%.

Анкета сформирована на основании методических рекомендаций Омской государственной медицинской академии «Организация и методика проведения социологических исследований здоровья сельского населения для информационного обеспечения системы социально-гигиенического мониторинга» [21], опросника для определения уровня стресса [22]. В ходе интервью мы задавали следующие вопросы:

1) Испытывали ли Вы чувство напряженности, стресса или сильной подавленности до появления первых симптомов заболевания? Респондентам предлагалось выбрать один из вариантов ответа: не испытывал; в какой-то степени — да, но не более, чем другие; да, больше, чем обычно (больше, чем другие); да, у меня почти невыносимая жизнь; не знаю.

2) Насколько Вы согласны с каждым из перечисленных утверждений? Респондентам предлагалось выбрать один из вариантов ответа (см. таблицу).

Опросник для определения уровня стресса [22] Примечание. сумму ответов делили на 7: 1—1,99 балла — высокий уровень стресса; 2—2,99 балла — средний уровень стресса; 3 балла и более — низкий уровень стресса.

Изучение влияния продолжительности сна на возникновение ЯК осуществляли посредством анализа ответов на вопросы, уточняющие время отхода ко сну и продолжительность сна до дебюта заболевания.

Для систематизации и описания полученных данных применяли методы описательной статистики. Для описания групп по количественным признакам использовали медиану и интерквартильный размах. Частота качественных признаков приведена в процентах с учетом стандартной ошибки показателя. Для сравнения групп по качественным признакам использовали вычисление 2I-статистики (информационной статистики Кульбака), рассматриваемой как вариант непараметрического дисперсионного анализа. Статистически значимыми считали результаты при p<0,05. Для анализа статистических данных применяли статистический пакет Statistica 6.1.

Результаты и обсуждение

Больные ЯК статистически значимо чаще, чем здоровые респонденты, характеризовали себя до момента появления первых симптомов заболевания (в период от 1 мес до 1 года) как людей нервных (p<0,05), испытывающих большое напряжение во время повседневной деятельности (p<0,01) и общения с другими людьми (p<0,05), совершенно истощенных физически и психически к концу дня (p<0,01).

По ответам на вопросы, характеризующим беспокойство о работе, частое ощущение нервного напряжения и отношения в семье, статистически значимых различий между группами не выявлено. Сумма баллов по опроснику для определения уровня стресса [22] у больных ЯК соответствовала высокому уровню стресса.

Результаты ответов на вопрос «Испытывали ли Вы чувство напряженности, стресса или сильной подавленности до появления первых симптомов заболевания?» представлены на рисунке.

Оценка состояния психической напряженности у больных язвенным колитом и здоровых респондентов по данным опроса.

Перед появлением симптомов больные ЯК чаще испытывали чувство напряженности, стресса или сильной подавленности по сравнению с участниками контрольной группы, данная разница была статистически значима (2I-статистика — 24,41; p<0,001). При этом 45 (55,6%) человек напрямую связывали начало болезни с перенесенным стрессом. Следует отметить, что 13,6% больных ЯК выбрали вариант ответа на вопрос «Испытывали ли Вы чувство напряженности, стресса или сильной подавленности до появления первых симптомов заболевания?» — «Да, у меня почти невыносимая жизнь». В то же время ни один из здоровых респондентов не выбрал этот вариант ответа на поставленный вопрос.

Согласно данным опроса, 39,5% пациентов с ЯК и 35,9% участников контрольной группы ложились спать позднее 23 ч. Статистически значимых различий между группами не было. Медиана продолжительности сна у больных ЯК до дебюта заболевания составила 8,0 ч (7,0—8,0), у здоровых добровольцев — 7,0 ч (7,0—8,0). Эти различия не являются статистически значимыми. Таким образом, продолжительность сна и время отхода ко сну на возникновение ЯК, согласно нашему исследованию, влияния не оказывали.

Заключение

Психическая напряженность и стресс играют важную роль в возникновении язвенного колита и, вероятно, являются потенциальным триггером заболевания. Больные с ЯК до появления первых симптомов заболевания испытывали чувство эмоционального и психического напряжения (2I-статистика — 24,41; p<0,001). При этом более 50% из них напрямую связывали начало болезни с перенесенным стрессом. Пациенты с ЯК статистически значимо чаще характеризовали себя до момента появления первых симптомов заболевания как нервных (p<0,05), испытывающих большое напряжение во время повседневной деятельности (p<0,01) и общения с людьми (p<0,05), совершенно истощенных физически и психически к концу дня (p<0,01) по сравнению со здоровыми респондентами. Продолжительность сна и время отхода больных язвенным колитом ко сну, согласно данным нашего исследования, на возникновение язвенного колита у населения региона Западной Сибири влияния не оказали.

Участие авторов:

Концепция и дизайн исследования — Г. Б., М.Л., В.С.

Сбор и обработка материала — Г. Б., Д.Т., А.А.

Статистическая обработка — Д.Т.

Написание текста — Г. Б.

Редактирование — Г. Б., М.Л.

Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

The authors declare no conflict of interest.

Сведения об авторах

Бикбавова Г.Р. — https://orcid.org/0000-0001-9252-9152

Ливзан М.А. — https://orcid.org/0000-0002-658107017

Совалкин В.И. — e-mail: vsovalkin@mail.ru

Турчанинов Д. В. — https://orcid.org/0000-0002-6298-4872

Ахрамович А.П. — e-mail: ana_ahr@mail.ru

Бикбавова Г.Р., Ливзан М.А., Совалкин В.И., Турчанинов Д.В., Ахрамович А.П. Психологический стресс — фактор риска развития язвенного колита? Доказательная гастроэнтерология. 2019;8(2):37-42. https://doi.org/10.17116/dokgastro20198021

Список литературы:

  1. Ding T, Schloss PD. Dynamics and associations of microbial community types across the human body. Nature. 2014;509(7500):357-360. https://doi.org/10.1038/nature13178
  2. Costello EK, Lauber CL, Hamady M, Fierer N, Gordon JI, Knight  R. Bacterial community variation in human body habitats across space and time. Science. 2009;326(5960):1694-1697. https://doi.org/10.1126/science.1177486
  3. Leslie JL, Young VB. The rest of the story: the microbiome and gastrointestinal infections. Current Opinion in Microbiology. 2015;23:121-125. https://doi.org/10.1016/j.mib.2014.11.010
  4. Cryan JF, Dinan TG. Mind-altering microorganisms: the impact of the gut microbiota on brain and behavior. Nature Reviews Neuroscience. 2012;13(10):701-712. https://doi.org/10.1038/nrn3346
  5. Wells JM, Brummer RJ, Derrien M, MacDonald TT, Troost F, Cani PD, Theodorou V, Dekker J, Méheust A, de Vos WM, Mercenier A, Nauta A, Garcia-Rodenas CL. Homeostasis of the gut barrier and potential biomarkers. American Journal of Physiology: Gastrointestinal and Liver Physiology. 2017;312(3):171-193. https://doi.org/10.1152/ajpgi.00048.2015
  6. Turnbaugh PJ, Hamady M, Yatsunenko T, Cantarel BL, Duncan  A, Ley RE, Sogin ML, Jones WJ, Roe BA, Affourtit JP, Egholm M, Henrissat B, Heath AC, Knight R, Gordon JI. A core gut microbiome in obese and lean twins. Nature. 2009;457:480-484. https://doi.org/10.3410/f.1157610.617807
  7. O’Keefe SJ. Diet, microorganisms and their metabolites, and colon cancer. Nature Reviews Gastroenterology and Hepatology. 2016;13:691-706. https://doi.org/10.1038/nrgastro.2016.165
  8. Russell SL, Gold MJ, Hartmann M, Willing BP, Thorson L, Wlodarska M, Gill N, Blanchet MR, Mohn WW, McNagny KM, Finlay BB. Early life antibiotic-driven changes in microbiota enhance susceptibility to allergic asthma. EMBO Reports. 2012;13:440-447. https://doi.org/10.1038/embor.2012.32
  9. Luna RA, Foster JA. Gut brain axis: diet microbiota interactions and implications for modulation of anxiety and depression. Current Opinion in Biotechnology. 2015;32:35-41. https://doi.org/10.1016/j.copbio.2014.10.007
  10. Mackos AR, Maltz R, Bailey MT. The role of the commensal microbiota in adaptive and maladaptive stressor-induced immunomodulation. Hormones and Behavior. 2017;88:70-78. https://doi.org/10.1016/j.yhbeh.2016.10.006
  11. Bernstein CN, Singh S, Graff LA, Walker JR, Miller N, Cheang  M. A Prospective Population-Based Study of Triggers of Symptomatic Flares in IBD. American Journal of Gastroenterology. 2010;105:1994-2002. https://doi.org/10.1038/ajg.2010.140
  12. Galley JD, Nelson MC, Yu Z, Dowd SE, Walter J, Kumar PS, Lyte M, Bailey MT. Exposure to a social stressor disrupts the community structure of the colonic mucosa-associated microbiota. BMC Microbiology. 2014;14:189. https://doi.org/10.1186/1471-2180-14-189
  13. Bailey MT, Dowd SE, Parry NMA, Galley JD, Schauer DB, Lyte  M. Stressor exposure disrupts commensal microbial populations in the intestines and leads to increased colonization by citrobacter rodentium. Infection and Immunity. 2010;78:1509- 1519. https://doi.org/10.1128/iai.00862-09
  14. Bailey MT, Dowd SE, Galley JD, Hufnagle AR, Allen RG, Lyte  M. Exposure to a social stressor alters the structure of the intestinal microbiota: Implications for stressor-induced immunomodulation. Brain, Behavior, and Immunity. 2011;25:397-407. https://doi.org/10.1016/j.bbi.2010.10.023
  15. Maunder RG, Levenstein S. The role of stress in the development and clinical course of inflammatory bowel disease: epidemiological evidence. Current Molecular Medicine. 2008;8:247-252. https://doi.org/10.2174/156652408784533832
  16. Mawdsley JE, Rampton DS. Psychological stress in IBD: new insights into pathogenic and therapeutic implications. Gut. 2005;54:1481-1491. https://doi.org/10.1136/gut.2005.064261
  17. Bonaz BL, Bernstein CN. Brain-gut interactions in inflammatory bowel disease. Gastroenterology. 2013;144:36-49. https://doi.org/10.1053/j.gastro.2012.10.003
  18. Xinghua G, Qiuhua C, Yan C, Dandan Z, Zhuo W, Hongbao Y, Qijin W, Linjun Y, Yue W, Yanting L, Xianjing L, Yun W, Jin-Song B, Dongdong S, Lingyi K, Lutz B. Chronic stress promotes colitis by disturbing the gut microbiota and triggering immune system response. PNAS: Proceedings of the National Academy of Sciences of the United States of America. 2018;115(13):2960-2969. https://doi.org/10.1073/pnas.1806622115
  19. Тимошенко С.О., Назаров С.Б. Комплексная характеристика ночного сна старшеклассников и студентов медицинского вуза. Здоровье и образование в XXI веке. 2007;9(3):285.
  20. Ивашкин В.Т., Шелыгин Ю.А., Халиф И.Л., Белоусова Е.А., Шифрин О.С., Абдулганиева Д.И., Абдулхаков Р.А., Алексеева О.П., Алексеенко С.А., Ачкасов С.И., Барановский А.Ю., Болихов К.В., Валуйских Е.Ю., Варданян А.В., Веселов А.В., Веселов В.В., Головенко А.О., Головенко О.В., Григорьев Е.Г., Губонина И.В., Жигалова Т.Н., Кашников В.Н., Кизова Е.А., Князев О.В., Костенко Н.В., Куляпин А.В., Морозова Н.А., Муравьев А.В., Низов А.А., Никитина Н.В., Николаева Н.Н., Никулина Н.В., Одинцова А.Х., Осипенко М.Ф., Павленко В.В., Парфенов А.И., Полуэктова Е.А., Потапов А.С., Румянцев В.Г., Светлова И.О., Ситкин С.И., Тимербулатов В.М., Ткачев А.В., Ткаченко Е.И., Фролов С.А., Хубезов Д.А., Чашкова Е.Ю., Шапина М.В., Щукина О.Б., Яковлев А.А. Клинические рекомендации Российской гастроэнтерологической ассоциации и ассоциации колопроктологов России по диагностике и лечению язвенного колита. Колопроктология. 2017;1:6-30.
  21. Ерофеев Ю.В., Болдырева М.С., Турчанинов Д.В. Организация и методика проведения социологических исследований здоровья сельского населения для информационного обеспечения системы социально-гигиенического мониторинга. Методические рекомендации. Омск: Издательство ФГУ ЦГСЭН Омской области; 2004.
  22. Reeder LG, Chapman JM, Coulson AH. Socioenvironmental stress, tranquilizers and cardiovascular disease. Proceedings of the Excerpta Medica International Congress Series. 1968;182:226-238. https://doi.org/10.1093/oxfordjournals.aje.a120605