Метеочувствительность у больных артериальной гипертонией: проявления и предикторы

Авторы:
  • М. Д. Смирнова
    ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр кардиологии» Минздрава России, Москва, Россия; ФГБУН «Институт народнохозяйственного прогнозирования» РАН, Москва, Россия
  • И. В. Баринова
    ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр кардиологии» Минздрава России, Москва, Россия
  • З. Н. Бланкова
    ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр кардиологии» Минздрава России, Москва, Россия
  • Н. В. Агеева
    ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр кардиологии» Минздрава России, Москва, Россия
  • А. А. Мухина
    ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр реабилитации и курортологии» Минздрава России, Москва, Россия
  • И. В. Бородулина
    ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр реабилитации и курортологии» Минздрава России, Москва, Россия
  • Т. В. Марфина
    ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр реабилитации и курортологии» Минздрава России, Москва, Россия
  • Н. Г. Бадалов
    ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр реабилитации и курортологии» Минздрава России, Москва, Россия
  • Ф. Т. Агеев
    ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр кардиологии» Минздрава России, Москва, Россия
Журнал: Кардиологический вестник. 2018;13(4): 23-29
Просмотрено: 666 Скачано: 99

В последние годы интерес эпидемиологов и клиницистов привлекает вопрос влияния метеорологических факторов на соматическое и эмоциональное состояние человека. Ответная реакция на воздействие климата, погодных изменений различна у разных индивидуумов и связана со степенью адаптации к определенной климатической среде [1]. Некоторые исследователи выявляют корреляцию данной ответной реакции с полом, возрастом, особенностями питания, бытовыми условиями, наличием хронических заболеваний. Однако, согласно последним данным литературы, следует различать такие типы возможных реакций на климатопогодные изменения, как метеочувствительность и метеопатическая реакция.

Метеочувствительность — это физиологическая особенность человеческого организма быть восприимчивым к влиянию климатопогодных факторов [2]. Метеопатические реакции представляют собой патологические реакции на резкие или нехарактерные (аномальные) колебания погодных факторов в привычном климате [3]. Основными отличительными признаками метеопатических реакций являются одновременность и массовость их появления у лиц с однотипными заболеваниями при неблагоприятных погодных условиях, совпадающее с изменением метеоусловий ухудшение состояния, кратковременность и относительная стереотипность этих нарушений у одного и того же больного в сходных погодных ситуациях [3]. Известно, что наиболее чувствительны к метеофакторам пациенты с сердечно-сосудистыми заболеваниями (около 70—82%), в частности с артериальной гипертонией (АГ) [4]. Так, ряд исследователей отметили взаимосвязь увеличения вызовов скорой медицинской помощи и случаев госпитализации по поводу гипертонических кризов с изменениями погодных факторов, таких как температура воздуха, относительная влажность воздуха, скорость и направление ветра, атмосферное давление и парциальная плотность кислорода в воздухе [4—8]. В литературе имеются указания на снижение толерантности к физической нагрузке, общей работоспособности, а также ухудшение показателей свертываемости крови и микроциркуляции, липидного профиля, изменения сосудистого тонуса у пациентов с АГ в дни формирования неблагоприятных погодных условий [9, 10]. Механизм этих реакций сегодня изучен недостаточно. Актуальной проблемой является обнаружение предикторов развития метеопатических реакций для оценки индивидуального риска их возникновения для профилактики и коррекции.

Цель нашего исследования — изучение форм метеопатических реакций у больных АГ и предикторов риска их развития с использованием оригинальной анкеты.

Материал и методы

В одномоментное исследование включены 45 пациентов (30 женщин и 15 мужчин) от 30 до 77 лет с неконтролируемой АГ 1—2-й степени. Средний возраст составил 57,0±11,1 года, 5 больных страдали сахарным диабетом (СД) 2-го типа. Курили 9 человек. Основные клинико-демографические характеристики представлены в табл. 1. Условием включения в исследование было наличие жалоб на метеочувствительность, а также письменное согласие больного на участие в исследовании. Критериями исключения пациентов из исследования были ишемическая болезнь сердца, хроническая сердечная недостаточность, значимые нарушения ритма сердца, такие как мерцательная аритмия, пароксизмальная желудочковая и наджелудочковая тахикардия, тяжелые сопутствующие заболевания, беременность, лактация. До начала исследования 10 человек не получали никакой терапии. Остальные пациенты получали гипотензивную терапию, в том числе 19 — комбинированную, однако целевые значения уровня артериального давления (АД), по данным самоконтроля (СКАД), достигнуты не были ни у кого из включенных в исследование. Дневники контроля АД пациенты вели как минимум 2 нед до включения в исследование (см. табл. 1).

Таблица 1. Характеристика пациентов (n=45) Примечание. ИМТ — индекс массы тела, СД 2-го типа — сахарный диабет 2-го типа, САД — систолическое АД, ДАД — диастолическое АД, ЧСС — частота сердечных сокращений, КПГ — конечные продукты гликации, у.е. — условные единицы, ВАШ — визуально-аналоговая шкала для оценки качества жизни, HADS-A — уровень тревоги, HADS-D — уровень депрессии, АПФ — ангиотензинпревращающий фермент, БРА — блокаторы рецепторов 1-го типа к ангиотензину II.

Всем больным при включении в исследование проводили комплексное обследование, включающее осмотр, сбор анамнеза, измерение офисного АД, клинический и биохимический анализы крови, исследование вязкости крови. Для оценки вязкости определяли вязкость крови (η1) при высоких скоростях сдвига (128,5 с-1), характеризующую текучесть крови в артериях; вязкость крови (η2) при низких скоростях сдвига (0,95 с-1), определяющую поведение крови в микроциркуляторном и венозном русле; вязкость плазмы (η pl); рассчитывали отношение (η2/η1), характеризующее устойчивость эритроцитарных агрегатов в сдвиговом потоке. Также всем больным проводили ЭКГ, определение содержания конечных продуктов гликирования (КПГаф), объемную сфигмографию (определение скорости распространения пульсовой волны — СПВ). Психологический статус оценивали с помощью визуальной аналоговой шкалы (ВАШ) для оценки качества жизни и шкалы оценки тревоги и депрессии (HADS).

Для количественной оценки степени выраженности метеопатических реакций пациенты заполняли оригинальную анкету. Помимо общих вопросов, анкета содержала две шкалы. Первая из них оценивала характер и интенсивность жалоб, которые пациенты связывали с метеофакторами. Интенсивность жалоб выражалась в баллах от 0 («нет») до 4 («очень сильно») Результаты обозначались как Мет 1.

Вторая шкала оценивала, какие природные явления и в какой степени ухудшали самочувствие. Степень их воздействия также определялась в баллах от 0 («не влияет»), до 3 («сильно/всегда»). Результаты обозначались как Мет 2.

Также мы оценивали суммарное число баллов (Мет 1+ Мет 2) — Мет.

Статистический анализ проводили с использованием пакета программ Statistica 8.0 for Windows. Гипотезу о нормальном распределении проверяли с использованием критерия Шапиро—Уилка. Данные, имеющие нормальное распределение, представлены как М±σ (М — среднее и σ — стандартное отклонение). Данные, распределение которых отличалось от нормального, представлены медианой (Ме) и 95% доверительным интервалом (ДИ) Mе. При анализе достоверности различий средних величин между группами (при нормальном распределении) рассчитывали значение t-критерия Стьюдента для независимых выборок. Для анализа корреляции использован метод Спирмена. Независимый характер связи анализируемых показателей приведен в регрессионной модели с использованием многофакторного пошагового анализа.

Результаты

Результаты анкетирования показали, что чаще всего метеопатические реакции у больных АГ вызывали резкие колебания атмосферного давления — 68,2% опрошенных, температура воздуха — 68,2%, магнитные бури — 63,6% (рис. 1).

Рис. 1. Природные явления, ухудшающие самочувствие.
Далее следовали жара (54,5%) и стабильно высокое атмосферное давление (54,5%). Лучше всего метеозависимые больные АГ переносили туман (ухудшение состояния отмечали 9% опрошенных), низкое атмосферное АД и ветер (по 27,3%). Учитывались ответы «умеренно/часто» и «всегда». Причем у каждого участника исследования на самочувствие влияли 2 фактора и более.

Самыми частыми жалобами, связанными с метеофакторами, были головные боли — 54,5%, повышение АД — 45,5%, сонливость — 40,9%, слабость и снижение работоспособности — 40,9% (рис. 2).

Рис. 2. Жалобы больных АГ, которые они связывают с метеофакторами.
Учитывались такие ответы, как «средне», «сильно» и «очень сильно».

Факторы, влияющие на степень метеочувствительности

По результатам корреляционного анализа выявлена умеренная отрицательная корреляция между Мет 1 и ЧСС, уровнем лейкоцитов и положительная корреляция между Мет 1 и АСТ, концентрацией натрия плазмы (табл. 2).

Таблица 2. Факторы, влияющие на разнообразие и интенсивность жалоб, которые пациенты связывают с метеофакторами (Мет 1)

Мет 2 также отрицательно коррелировала с уровнем лейкоцитов, СПВ и ТГ (табл. 3).

Таблица 3. Факторы, влияющие на степень воздействия различных природных явлений (Мет 2)

При оценке показателя Мет выявлена отрицательная корреляция с ЧСС, уровнем лейкоцитов и мочевой кислоты (табл. 4).

Таблица 4. Факторы, влияющие на степень выраженности метеопатических реакций
Все три показателя (Мет 1, Мет 2, Мет) ожидаемо отрицательно коррелировали с качеством жизни (по шкале ВАШ) и положительно — с уровнем тревожности (см. табл. 2—4).

Не выявлено влияния на риск развития метеопатических реакций возраста, пола, наличия СД 2-го типа, уровня офисного АД, показателей углеводного обмена, вязкости крови, уровня холестерина. Курение ассоциировалось с меньшей степенью выраженности метеопатических реакций (Мет 38,1±18,3 у некурящих против 19,5±11,7 балла у курящих, р=0,007). Прием бета-блокаторов ассоциировался с большей интенсивностью метеопатической реакции (Мет 43,4±17,0 балла против 28,0±17,3 балла у не принимающих эту группу препаратов, р=0,005). Прием других препаратов не влиял на восприимчивость к изменению метеофакторов.

Затем для определения характера влияния выявленных факторов на степень метеопатической реакции был проведен пошаговый регрессионный многофакторный анализ. В математическую модель были включены факторы, имевшие положительную либо отрицательную корреляцию с Мет в однофакторном анализе (табл. 5):

Таблица 5. Параметры, определяющие выраженность метеопатической реакции у больных АГ 1—2-й степени (многофакторный регрессионный анализ — модель 1) Примечание. Здесь и в табл. 6: B — коэффициент регрессии (бета-коэффициент), определяющий независимые вклады каждой независимой переменной в зависимую переменную.
курение, уровень тревожности, факт приема БАБ, ЧСС. Показатели ЧСС не продемонстрировали независимого влияния Мет, в то время как уровень тревожности, отсутствие факта курения и приема бета-блокаторов оказались независимыми детерминантами риска развития метеопатических реакций. При введении в модель поправки на СПВ уровень тревожности потерял свое прогностическое значение. СПВ показала себя независимым отрицательным предиктором высокого риска развития метеопатической реакции (табл. 6).
Таблица 6. Параметры, определяющие выраженность метеопатической реакции у больных АГ 1—2-й степени (многофакторный регрессионный анализ — модель 2)

Уровни натрия и АСТ показали себя независимыми предикторами Мет в регрессионной модели, включающей СПВ, уровень мочевой кислоты, АЛТ, АСТ, ТГ и натрия (β=0,63, р<0,001 и β=0,43, р<0,001 соответственно).

Обсуждение

Для человеческого организма любое изменение, связанное с приспособлением к резко меняющимся погодным условиям, является дополнительной нагрузкой, которая при суммировании с другими неблагоприятными факторами может негативно влиять на самочувствие, физическую и умственную активность. Подобный эффект особенно выражен у лиц, имеющих хроническую патологию, так как резкие или аномальные климатопогодные колебания могут отрицательно отражаться на клиническом течении ряда заболеваний вплоть до развития тяжелых осложнений, снижать эффективность лечебных мероприятий и ухудшать качество жизни. В полной мере это относится и к больным неконтролируемой АГ, в том числе 1—2-й степени. Причем отрицательную реакцию вызывают не столько экстремальные воздействия, такие как жара и часто сопутствующее ей высокое атмосферное давление, сколько резкие изменения факторов окружающей среды, к которым организм не успевает вовремя адаптироваться. Следует также отметить, что довольно часто пациенты отмечали негативное изменение состояния здоровья, связанное с так называемыми магнитными бурями.

Анализ возможных предикторов риска развития метеопатической реакции выявил как ожидаемые, так и неожиданные результаты. Наиболее ожидаема была ведущая роль уровня тревожности. Известно, что у 82% лиц с психоэмоциональными расстройствами неблагоприятные метеофакторы провоцируют ухудшение самочувствия, физической и ментальной активности [11]. Наши более ранние исследования показали связь уровня тревожности с частотой развития гипертонических кризов как во время длительной аномальной жары летом 2010 г. [12] и коротких периодов, «волны» жаркой погоды 2012 г. [13], так и в осенне-зимний период [9]. Однако, как показал многофакторный статистический анализ, тревожность переставала быть независимым фактором риска при введении в модель СПВ, т. е., по-видимому, психоэмоциональное состояние имело решающее влияние только у больных с более легким течением заболевания, в частности без выраженных нарушений эластичности сосудистой стенки. На первый взгляд характер связи между возможностью развития метеопатической реакции и традиционными факторами риска сердечно-сосудистых осложнений (ССО) кажется парадоксальным. Так, курение и высокий уровень ТГ ассоциируются с меньшей выраженностью метеопатической реакции, а уровень холестерина и АД вообще на нее не влияет. Примечательна отрицательная корреляция СПВ, характеризующей жесткость артериальной стенки, (r= –0,30, p<0,05), с показателем Мет 2, который отражает спектр природных явлений, влияющих на самочувствие. Кроме того, в проведенном нами исследовании показатель СПВ явился отрицательным независимым предиктором высокой метеочувствительности, хотя имеются данные литератуы о том, что риск развития ССО, в том числе гипертонических кризов, во время волн жары и холода ассоциировался с большей жесткостью сосудистой стенки [9, 12, 13]. Следует отметить, что фокус настоящего исследования сосредоточен не столько на ССО, сколько на оценке жалоб и ухудшении качества жизни у больных с имеющимся заболеванием (АГ 1—2-й стадии), что привносит значительную долю субъективности, неизбежную при фиксации таких «летучих» параметров, как метеочувствительность и степень метеопатической реакции. По всей видимости, наибольшее влияние метеофакторы оказывают на ранних этапах развития АГ, в последующем, по мере вовлечения в процесс органов-мишеней и увеличения жесткости сосудистой стенки, вклад погодных колебаний в самочувствие больного снижается, уступая место другим факторам.

Связь количественного содержания натрия в плазме крови с метеопатическими реакциями отмечали и ранее. Повышение концентрации ионов натрия во время волн жары показало себя независимым предиктором развития ССО [12]. Интересна роль бета-блокаторов, прием которых в нашем исследовании ассоциировался с большей степенью метеопатической реакции. Здесь возможно два объяснения. Первое: симпатоадреналовая система (САС) — это авангард приспособительных реакций. Организм реагирует на изменение погоды, будь это жара, мороз или перепады атмосферного давления, по аналогии с физической нагрузкой. Во всех этих случаях срабатывает сходный механизм: под влиянием активации САС увеличиваются ЧСС и минутный выброс крови, может повышаться АД, происходит расширение сосудов капиллярного звена и перераспределение крови из центра на периферию — к коже и мышцам. Таким образом, можно предположить, что подавление САС, подтвержденное снижением ЧСС, может ослаблять приспособительные реакции организма, а значит, усугублять течение метеопатической реакции. Но более вероятной представляется вторая гипотеза. Склонные к метеопатическим реакциям тревожные люди часто предъявляют жалобы на сердцебиения, перебои в работе сердца, а значит, им чаще назначают бета-блокаторы. Таким образом, прием этих препаратов — не предиктор, а следствие метеопатической реакции у пациента. В настоящий момент требуют объяснения и дальнейшего изучения ассоциации таких биохимических параметров, как уровень лейкоцитов, триглицеридов, АСТ и мочевой кислоты, с риском развития метеопатической реакции. Данных о влиянии этих факторов в доступной нам литературе не обнаружено.

Ограничениями нашего исследования были небольшое число пациентов, а также неизбежно высокая доля субъективности, т. е. невозможность подтвердить симптомы, указанные в анкете, объективными методами. Оценка связи изменений самочувствия именно с природными явлениями опиралась только на мнение самих пациентов. В дальнейшем планируется динамическое наблюдение больных, включающее обязательное ведение дневников самоконтроля, которые впоследствии можно будет сопоставить с зафиксированными погодными колебаниями.

Вывод

Метеопатические реакции наиболее часто развиваются у больных АГ 1—2-й степени при резких изменениях погодных условий — температуры, атмосферного давления, а также при нехарактерных (аномальных) показателях климатопогодных факторов: магнитных бурях, во время жары и при высоком атмосферном давлении. Наиболее частыми жалобами в метеопатогенные периоды были головные боли и подъем уровня А.Д. Независимыми предикторами риска развития метеопатических реакций были уровни АСТ и натрия плазмы крови, в качестве отрицательных предикторов отмечены курение и высокая СПВ. Выявлена связь между фактом приема бета-блокаторов и наличием метеопатической реакции, но, как уж было сказано выше, назначение данных препаратов, вероятно, является следствием, а не предиктором развития метеопатии. Также выявлена положительная корреляция между риском развития метеопатической реакции и тревожностью, однако уровень последнего показателя теряет свое прогностическое значение при введении поправки на СПВ.

Работа выполнена в рамках проекта «Разработка рекомендаций по адаптации населения различных возрастных групп к воздействию температурных волн жары» по Программе Президиума РАН «Изменение климата: причины, риски, последствия, проблемы адаптации и регулирования» на 2018—2020 гг.

Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

Сведения об авторах

Смирнова Мария Дмитриевна — д.м.н., ст. научный сотрудник отдела амбулаторных лечебно-диагностических технологий (ОАЛДТ) НИИ клинической кардиологии им. А.Л. Мясникова, ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр кардиологии» Минздрава России, Институт народнохозяйственного прогнозирования РАН; e-mail: naliya1@yandex.ru; https://orcid.org/0000-0001-6515-3882 (автор, ответственный за переписку).

Баринова Ирина Владимировна — к.м.н., мл. научный сотрудник. ОАЛДТ НИИ клинической кардиологии им. А.Л. Мясникова ФГБУ «НМИЦ кардиологии» Минздрава России

Бланкова Зоя Николаевна — к.м.н., научный сотрудник ОАЛДТ НИИ клинической кардиологии им. А.Л. Мясникова ФГБУ «НМИЦ кардиологии» Минздрава России

Агеева Наталья Владимировна — к.м.н., научный сотрудник отдела новых методов исследования НИИ клинической кардиологии им. А.Л. Мясникова ФГБУ «НМИЦ кардиологии» Минздрава России

Мухина Анастасия Александровна — к.м.н., научный сотрудник отдела природных лечебных факторов ФГБУ НМИЦ РК Минздрава России,

Бородулина Ирина Владимировна — научный сотрудник отдела природных лечебных факторов ФГБУ НМИЦ РК Минздрава России

Бадалов Назим Гаджиевич — д.м.н., заведующий отделом природных лечебных факторов ФГБУ НМИЦ РК Минздрава России

Марфина Татьяна Владимировна — мл. научный сотрудник отдела природных лечебных факторов ФГБУ НМИЦ РК Минздрава России

Агеев Фаиль Таипович — д.м.н., проф., руководитель ОАЛДТ НИИ клинической кардиологии им. А.Л. Мясникова ФГБУ «НМИЦ кардиологии» Минздрава России

Список литературы:

  1. Физиотерапия и курортология. Под ред. Боголюбова В.М. Книга I. М. 2008.
  2. Mazza M, Di Nicola M, Catalano V, Callea A, Martinotti G, Harnic D, BruÂschi A, Battaglia C, Janiri L. Description and validation of a questionnaire for the detection of meteoropathy and meteorosensitivity: the METEO-Q. Comprehensive Psychiatry. 2012;53:103-106. https://doi.org/10.1016/j.comppsych.2011.02.002
  3. Овчарова В.Ф., Бутьева И.В. Методика прогнозирования метеопатических реакций, обусловленных термическим дискомфортом и метеопатическими эффектами атмосферы. Метод. рекомендации. М. 1982.
  4. Беляева В.А. Влияние метеофакторов на частоту повышения артериального давления. Анализ риска здоровью. 2016;4:17-22. https://doi.org/10.21668/health.risk/2016.4.02
  5. Shaposhnikov D, Revich B. Towards meta-analysis of impacts of heat and cold waves on mortality in Russian North. Urban. Climate. 2016;15:16-24. https://doi.org/10.1016/j.uclim.2015.11.007
  6. Бобина И.В., Кобзева О.О. Влияние метеорологических факторов на частоту обострений артериальной гипертензии. Известия Алтайского государственного университета. 2010;3-1:13-16.
  7. Kario K. Caution for winter morning surge in blood pressure: a possible link with cardiovascular risk in the elderly. Hypertension. 2006;47(2):139-140. https://doi.org/10.1007/978-88-470-2601-8_7
  8. O’Neill MS, Zanobetti A, Schwartz J. Modifers of the temperature and mortality association in seven US cities. Am J Epidemiol. 2003;157(12):1074-1082. https://doi.org/10.1093/aje/kwg096
  9. Агеев Ф.Т., Смирнова М.Д., Свирида О.Н., Фофанова Т.В., Виценя М.В., Бланкова З.Н. и др. Влияние волны холода на течение заболевания, гемодинамику, углеводный обмен и реологические свойства крови у кардиологических больных. Терапевтический архив. 2015;9:11-16. https://doi.org/10.17116/terarkh201587911-16
  10. Хаснулин В.И., Севостьянова Е.В. Роль патологической метеочувствительности в развитии артериальной гипертензии на Севере, Известия высших учебных заведений. Поволжский регион. Медицинские науки. 2013;1(25):92-101.
  11. Зенченко Т.А. Влияние космической и земной погоды на человека. В кн.: Здоровье населения России: влияние окружающей среды в условиях изменяющегося климата. Под ред. Григорьева А.И. М. 2014.
  12. Смирнова М.Д., Фофанова Т.В., Агеев Ф.Т. Гипертонические кризы во время аномальной жары 2010 г.: прогностические факторы развития (когортное наблюдательное исследование). Системные гипертензии. 2016;2(13):33-36.
  13. Смирнова М.Д., Агеев Ф.Т., Свирида О.Н., Ратова Л.Г., Коновалова Г.Г., Тихазе А.К., Ланкин В.З. Влияние летней жары на состояние здоровья пациентов с умеренным и высоким риском сердечно-сосудистых осложнений. Кардиоваскулярная терапия и профилактика. 2013;12(4):56-61. https://doi.org/10.15829/1728-8800-2013-4-56-61