Изучение поведения злокачественных опухолей в различных условиях способствует не только более глубокому пониманию природы злокачественности, но и позволяет осуществлять целенаправленный поиск новых методов диагностики и терапии новообразований. ИК-термометрия и термография уже в течение многих лет используются для оценки состояния и диагностики различных опухолевых и неопухолевых заболеваний [1, 2, 4—8, 11, 12]. С целью повышения качества ИК-диагностики применяются различные методические приемы. Среди прочих рекомендовано и исследование с холодовой нагрузкой [1, 7]. Однако в литературе встречаются лишь единичные описания результатов ИК-термографии после гипотермии, причем почти исключительно при меланоме или раке кожи [9, 10].

Ранее мы уже пытались использовать контактную термометрию в условиях холодовой нагрузки для изучения постлучевых изменений кожи [3]. Цель настоящего исследования — изучение особенностей термопродукции и терморегуляции в зоне опухолевого роста на примере местно-распространенного рака молочной железы.

Измерение поверхностной температуры проводили радиотермографом РТМ-01-РЭС фирмы «РЭС», с использованием ИК-датчика. Площадь исследуемой поверхности — 4,5 см², время измерения — 2 с, точность измерения в заданном диапазоне температур (30—38 °С) — 0,3 °С.

В каждом отдельном случае проводили измерение температуры в заранее маркированных основной и симметричной контрольной точках. Применяли два варианта гипотермии: естественную — 5-минутное охлаждение в условиях контролируемой комнатной температуры 21 °C и искусственную — локальное контактное охлаждение при температуре таяния льда в течение 1 мин. В последнем случае использовали стандартный стеклянный флакон с притертой крышкой и плоским дном диаметром 35 мм, заполненный 10 мл воды при температуре 4 °C и стандартным кубиком льда, объемом 8 см³. Процедуру охлаждения и последующее измерение температуры в основной и контрольной точках проводили в положении лежа на спине. Как исходное, так и повторное измерение после естественного 5-минутного охлаждения проводили однократно. Интервал между началом низкотемпературного охлаждения основной и контрольной точек составлял 5 с, с 5-секундным интервалом между точками проводились последующие измерения. Первое измерение выполняли спустя 5 с после гипотермической процедуры, а последующие  — с частотой 1 раз в минуту на протяжении 10 мин.

Исследование выполнено 10 больным местно-распространенным раком молочной железы перед началом самостоятельного химиолучевого лечения. Во всех случаях опухоль распространялась на кожу молочной железы или грудную стенку, однако без участков массивного распада и изъязвления. Измерение проводили в зоне визуально и пальпаторно определяемых признаков опухолевого роста, но вне эрозивных поверхностей. Температурную динамику после естественной гипотермии оценили у всех 10 пациенток, а после искусственной гипотермии  — у 4 из них. Трое из этих пациенток обследованы по той же схеме (с естественной и искусственной гипотермической нагрузкой) через 1 мес после завершения радикальной программы лучевой терапии на фоне полного (у 2) или частичного (у 1) клинического эффекта. Локальные эквивалентные дозы составляли 70—74 Гр. К моменту исследования острые постлучевые изменения кожи (во всех случаях 1—2 ст. RTOG/EORTC) были полностью купированы.

Статистическую обработку полученных результатов проводили с помощью пакета статистического анализа Statistica 6.0. В качестве критериев достоверности различий использовали t-критерий Стьюдента и F-критерий Фишера.

Исследование в условиях естественной гипотермии

Результаты исходного (до естественной холодовой нагрузки) измерения температуры в зоне опухолевого роста и симметричной контрольной точке до и через 1 мес после лечения представлены в табл. 1.

Из полученных данных видно, что средняя абсолютная поверхностная температура после лечения как в зоне опухолевого роста (tисх опухоль), так и в контрольной точке (tисх контроль) достоверно не изменилась, разница в среднем на 0,3 °С в пределах каждой зоны. В то же время не только сохранилась, но даже несколько выросла (с 1,1 до 1,7 °С) достоверная разница между зоной опухоли и контролем (Δtисх).

После естественной холодовой нагрузки — 5-минутного охлаждения при комнатной температуре — картина взаимосвязи между основными и контрольными точками изменилась (табл. 2).

Абсолютная температура до и после лечения в пределах одной зоны, как и при измерениях без охлаждения, заметно не изменилась. В то же время естественная холодовая нагрузка на этапе до облучения увеличила разницу между опухолью и контролем (Δtкон), а после лечения, напротив, уменьшила разницу между ними до уровня недостоверности (табл. 3).

Предположение о том, что в фазе активного опухолевого роста умеренная естественная гипотермия увеличивает разницу теплоотделения из поврежденной зоны по сравнению с нормой, а в фазе обратного развития опухолевого процесса, напротив, нивелирует эту разницу, представляется, несмотря на отсутствие достоверности, весьма вероятным.

Исследование в условиях искусственной гипотермии

Динамика изменения поверхностной температуры после охлаждения при температуре таяния льда представлена в табл. 4 и на рисунке.

Показатели исходной температуры в зоне опухолевого роста (Тисх) до и после лечения были абсолютно одинаковыми, тогда как в контрольной зоне температура оказалась достоверно ниже на 1,6 °С, что полностью соответствовало результатам предшествующих измерений (см. табл. 1). Непосредственно сразу после охлаждения обнаружились различия между опухолью до и после лечения. Гипотермия в зоне облученных опухолей оказалась на 1,3 °С глубже, практически достигнув уровня охлаждения контрольной зоны (27,9 и 27,7 °С соответственно).

Однако если к 4-й минуте наблюдения показатели температуры в зоне опухоли до и после облучения полностью выровнялись, то достоверная разница с контрольной зоной, порядка 3 °C сохранялась на протяжении всего периода измерений (см. рисунок).

Поверхностная температура в зоне местно-распространенного рака молочной железы до лечения на 1—1,5 °С выше, чем в симметричной контрольной области. Естественная холодовая нагрузка достоверно увеличивает эту разницу между опухолью и контролем, а после лечения, напротив, уменьшает ее до уровня недостоверности. Искусственное низкотемпературное охлаждение также приводит к достоверному (двукратному — до 3 °С) увеличению разницы между поверхностной температурой в зоне опухоли и в зоне контроля. Однако если в фазе активного опухолевого роста эта разница проявляется сразу, то в фазе регрессии температурная разница между опухолью и контролем после охлаждения сначала нивелируется, а затем, в течение 3—4 мин, вновь достигает того же уровня, что и до лечения. В том и другом случае эта разница сохраняется не менее 10 мин. Выявленные различия динамики восстановления температуры могут отражать различную природу исходной поверхностной гипертермии в фазе активного опухолевого роста и в фазе постлучевой регрессии.

Конфликт интересов отсутствует.