Сайт издательства «Медиа Сфера»
содержит материалы, предназначенные исключительно для работников здравоохранения. Закрывая это сообщение, Вы подтверждаете, что являетесь дипломированным медицинским работником или студентом медицинского образовательного учреждения.

Терещенко С.Ю.

ФГБУ «Научно-исследовательский институт медицинских проблем Севера», Красноярск

Смольникова М.В.

ФГБНУ «Научно-исследовательский институт медицинских проблем Севера», Красноярск, Россия, 660022

Окситоцин — нейрогормон доверия и эмоциональной привязанности: влияние на поведение у детей и подростков

Авторы:

Терещенко С.Ю., Смольникова М.В.

Подробнее об авторах

Просмотров: 46305

Загрузок: 848


Как цитировать:

Терещенко С.Ю., Смольникова М.В. Окситоцин — нейрогормон доверия и эмоциональной привязанности: влияние на поведение у детей и подростков. Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. 2019;119(12):148‑153.
Tereshchenko SYu, Smol’nikova MV. Oxitocin is a hormone of trust and emotional attachment: the influence on behavior of children and adolescents. S.S. Korsakov Journal of Neurology and Psychiatry. 2019;119(12):148‑153. (In Russ.)
https://doi.org/10.17116/jnevro2019119121148

Рекомендуем статьи по данной теме:
Дис­кус­си­он­ные воп­ро­сы ди­аг­нос­ти­ки и те­оре­ти­чес­кие мо­де­ли ши­зоф­ре­нии в дет­ском воз­рас­те. Жур­нал нев­ро­ло­гии и пси­хи­ат­рии им. С.С. Кор­са­ко­ва. 2024;(7):17-24
Фар­ма­ко­те­ра­пия ши­зоф­ре­нии: кли­ни­чес­кие и не­ко­то­рые воз­рас­тные ас­пек­ты. Жур­нал нев­ро­ло­гии и пси­хи­ат­рии им. С.С. Кор­са­ко­ва. 2024;(7):41-50
Наш опыт ле­че­ния врож­ден­ных на­заль­ных сре­дин­ных ге­те­ро­то­пий у де­тей и об­зор так­тик ле­че­ния. Вес­тник ото­ри­но­ла­рин­го­ло­гии. 2024;(2):28-32
Сен­со­нев­раль­ная ту­го­ухость в дет­ском воз­рас­те, ас­со­ци­иро­ван­ная с COVID-19. Кли­ни­чес­кие наб­лю­де­ния. Вес­тник ото­ри­но­ла­рин­го­ло­гии. 2024;(3):64-68
Пун­кци­он­ная ди­ла­та­ци­он­ная тра­хе­ос­то­мия у де­тей при тран­со­раль­ных ней­ро­хи­рур­ги­чес­ких вме­ша­тельствах. Жур­нал «Воп­ро­сы ней­ро­хи­рур­гии» име­ни Н.Н. Бур­ден­ко. 2024;(4):71-77
Ана­лиз го­лов­ной бо­ли у па­ци­ен­тов дет­ско­го воз­рас­та, ее связь с хро­ни­чес­ким ри­но­си­ну­си­том на са­на­тор­но-ку­рор­тном эта­пе ле­че­ния. Вес­тник ото­ри­но­ла­рин­го­ло­гии. 2024;(4):37-41
Рес­пи­ра­тор­ная эпи­те­ли­аль­ная аде­но­ма­то­ид­ная га­мар­то­ма по­лос­ти но­са у под­рос­тка. Рос­сий­ская ри­но­ло­гия. 2024;(3):231-235
Оп­ти­ми­зи­ро­ван­ный меж­дис­цип­ли­нар­ный под­ход в ле­че­нии пе­ре­ло­мов вер­хней стен­ки вер­хне­че­люс­тной па­зу­хи у де­тей. Вес­тник ото­ри­но­ла­рин­го­ло­гии. 2024;(5):29-34
Диф­фе­рен­ци­аль­ная ди­аг­нос­ти­ка ос­тро­го гай­мо­ро­эт­мо­иди­та, ос­лож­нен­но­го аб­сцес­сом ор­би­ты, с дак­ри­оцис­ти­том и флег­мо­ной слез­но­го меш­ка у де­тей. Вес­тник ото­ри­но­ла­рин­го­ло­гии. 2024;(6):46-53

Окситоцин — гормон, в основном продуцирующийся в супраоптическом и паравентрикулярном ядрах гипоталамуса. Крупноклеточные окситоцин-продуцирующие нейроны гипоталамуса имеют аксональные связи с задней долей гипофиза, в которой происходит депонирование окситоцина и последующее его выделение в кровяное русло, реализация его периферического действия путем активации специфических рецепторов. Кроме того, окситоцин оказывает непосредственное центральное влияние на различные отделы головного мозга через его дендритное высвобождение с диффузией в смежные области. Значительно меньшая часть окситоцина также продуцируется в периферических тканях: в матке, яичках, тимусе, желудочно-кишечном тракте, сердечной мышце и костях, оказывая в основном аутокринный и паракринный эффекты [1], а также вагус-опосредованное действие [2].

Основная гормональная роль окситоцина заключается в регуляции процессов вынашивания плода, родов и лактации, а также в установлении социальных связей от периода младенчества (связь родителей с ребенком) до подросткового и взрослого периодов жизни. Он принимает участие в когнитивных, эмоциональных и поведенческих процессах [3]. Кроме того, окситоцин играет роль в регуляции пищевого и сексуального поведения [4], механизмах висцеральной гиперчувствительности [5] и восприятия боли [6], а также из-за структурного сходства с другим, в известной степени антагонистичным, гипоталамическим нанопептидом — вазопрессином (антидиуретический гормон), может снижать диурез и в определенных условиях продукцию адренокортикотропного гормона/кортизола (антивазопрессивный, антистрессорный эффект). Исследования последних лет показывают также важную роль окситоцина в регуляции иммунных функций как в центральной нервной системе — ЦНС (через регуляцию активности микроглии [7]), так и на периферии (через регуляцию функций тимуса и созревания костного мозга [8]).

Продукция окситоцина осуществляется путем гидролизации неактивного прекурсора (кодируется геном OXT) с помощью серии ферментов. Конечным энзимом для окситоцина является фермент peptidylglycine alpha-amidating monooxygenase (PAM), активность которого в значительной степени катализируется аскорбиновой кислотой. При гидролизе происходит формирование более мелких пептидов, в число которых входят, в частности, окситоцин и нейрофизин I (Neurophysin I, известный как «переносчик окситоцина»). Кроме того, важную роль в секреции окситоцина играет CD38 — трансмембранный гликопротеин, катализирующий образование кальций-сигнальных молекул. Было показано, что у CD38-дефицитных мышей резко снижена концентрация окситоцина в плазме крови и имеются существенные нарушения в социальном поведении [9]. Обменные превращения окситоцина происходят путем энзиматической деградации под влиянием нескольких ферментов, в частности окситоциназы и лейцил/цистениламинопептидаз.

Основные гормональные функции окситоцин реализует через специфические окситоциновые рецепторы (oxytocin receptor, ОXTR), которые относятся к семейству парных G-протеиновых трансмембранных рецепторов, воспринимающих и передающих экстрацеллюлярный гормональный сигнал (система «второго мессенджера»). Окситоциновые рецепторы экспрессируются в головном мозге, матке (особенно во время беременности), молочных железах, желудочно-кишечном тракте, миокарде и сосудистом эндотелии. Окситоцин кодируется геном OXTR, локализованном на хромосомном участке 3p25 и имеющим выраженный популяционный полиморфизм, ассоциированный с поведенческими особенностями личности.

В последние годы пристальное внимание исследователей привлекают генетические аспекты в регуляции продукции и рецепции окситоцина при различных психопатологических состояниях. rs53576 (oxytocin receptor (OXTR) gene) и rs3796863 (CD38 gene, facilitate the secretion of oxytocin) — полиморфные участки генов, ассоциированных с регуляцией рецепции и продукции окситоцина. Во многих исследованиях была показана ассоциация указанных полиморфизмов с агрессивностью и плохой переносимостью психологического стресса у подростков [11], склонностью к суицидальному поведению [12], проблемами с поведением и контактированием с родителями [13], синдромом дефицита внимания с гиперактивностью [14].

При интерпретации исследований, направленных на оценку уровня окситоцина в различных биологических жидкостях человека (периферическая кровь, слюна, моча, цереброспинальная жидкость — ЦСЖ), необходимо учитывать несколько важных обстоятельств. Во-первых, коммерчески доступные иммуноферментные и радиоиммунные наборы регистрируют не только собственно окситоцин, но также и его фрагменты, продукты деградации и другие субстанции вследствие кросс-реактивности [15]. Во-вторых, неясным остается вопрос относительно способности периферического уровня нейропептида адекватно отражать его концентрацию в ЦНС, которая в 1000 раз превышает уровень в плазме крови [16]. В-третьих, проведенные исследования показывают низкую корреляцию между содержанием окситоцина в плазме крови и его концентрацией в других биологических жидкостях — ЦСЖ, слюне и моче [17]. К тому же, измерение его концентраций в моче и слюне не является в достаточной мере валидизированными. Кроме того, на концентрацию окситоцина могут влиять такие факторы, как время забора образца, пищевой статус (натощак или нет), а также использование экстракции при анализе образца [18]. Необходимо отметить, что физиологическая и патофизиологическая роли окситоцинергической системы связаны не только с его продукцией и, соответственно, концентрацией в различных биологических жидкостях, но важную роль могут играть также механизмы его рецепции и деградации.

Влияние окситоцина на социальные и эмоциональные аспекты поведения человека в разные возрастные периоды

Грудной возраст

Результаты большого количества проведенных исследований окситоцинергической системы в грудном возрасте позволяют сделать три важных вывода: 1) окситоцинергическая система активно функционирует, начиная с первых месяцев жизни; 2) концентрация окситоцина в биологических жидкостях младенцев достаточна для измерения в научно-исследовательских целях; 3) уровень окситоцина тесно и предсказуемо ассоциирован со степенью и качеством социальных контактов ребенка [3].

Так, было показано, что окситоцинергическая система ребенка активно реагирует на эпизоды взаимодействия с родителями и может предсказывать степень младенец-родитель синхронизации [19], что подтверждается нейровизуализирующими техниками [20, 21]. Грудные дети с более высоким уровнем окситоцина в возрасте 6 мес проявляют больший интерес к социальным взаимодействиям [22], быстрее успокаиваются при проведении массажа матерью [23], меньше плачут при разлуке с родителями [22]. Было показано, что уровень плазменного окситоцина может увеличиваться после мягкой стимуляции кожных рецепторов [24, 25], что еще раз подчеркивает важность тактильного контакта младенца с родителями. Уровень окситоцина младенца может позитивно коррелировать с уровнем окситоцина у родителей. Это позволило некоторым авторам высказать гипотезу «психобиологической трансмиссии окситоцина» путем активного взаимодействия родителей с ребенком [26].

Дошкольный и младший школьный возраст

У детей этого возраста показана позитивная корреляция уровня окситоцина с тесными, эмоционально окрашенными взаимодействиями с родителями и привязанностью к ним [27], щедрыми и великодушными чертами характера [28], большей визуальной фиксацией на выражении лица собеседника [29]. В исследовании Y. Apter-Levy и соавт. [30] было показано, что депрессия у матери ассоциирована с более низкой продукцией окситоцина у 6-летних детей. Указанные находки в некоторой мере подтверждают часто цитируемую гипотезу «социальной значимости», предполагающую важную роль окситоцина в установлении тесных и доверительных взаимоотношений в социальной среде, в частности между родителями и детьми [31].

Преподростковый и подростковый периоды

В указанных возрастных группах было отмечено позитивное влияние успокаивающего постстрессорного влияния матери через создание психофизического комфорта для ребенка на содержание окситоцина в моче [32, 33]. Результаты другого исследования показали, что создание родителями психологического комфорта повышает уровень окситоцина у подростков, находившихся в состоянии стресса [32]; интересно, что поддержка лучших друзей не оказывала такого влияния, что особенно характерно для мальчиков. Было показано, что концентрация окситоцина в моче снижается с возрастом ребенка, кроме того, в подростковом возрасте появляются половые различия, сохраняющиеся, вероятно, к взрослому возрасту — у мальчиков уровень окситоцина становится ниже, чем у девочек. Некоторые авторы считают, что именно половые различия окситоцина определяют стратегии ответа на стресс у лиц разного пола: от поиска поддержки у девочек и женщин, до стратегии «бей или беги» у мальчиков и мужчин [3, 34]. Китайские ученые установили, что у подростков, гомозиготных по минорному аллелю гена окситоцинового рецептора (ген OXTR, участок rs53576, генотип AA, ассоциирован с низкой функциональностью рецептора) наблюдается больший уровень агрессивности при воздействии стрессорных факторов [11]. D. Andreou и соавт. [13] при генетическом тестировании 1591 шведского подростка выявили ассоциацию G аллеля этого же полиморфного участка у девочек (но не мальчиков) с плохим обращением в семье и проблемами с поведением.

Окситоцин при некоторых психических нарушениях у детей и подростков

Результаты исследования концентрации окситоцина при расстройствах аутистического спектра (РАС) несколько противоречивы: результаты большей части проведенных исследований показывают снижение уровней окситоцина, хотя в некоторых исследованиях эти находки не подтверждены [35]. Так, V. Husarova и соавт. [36] показали статистически значимое снижение плазменной концентрации окситоцина у детей с РАС. Такие же результаты получены и в недавнем исследовании H. Abdulamir и соавт. [37] в выборке иракских детей с РАС. R. Taurines и соавт. [38] не выявили значимых различий в содержании окситоцина в плазме крови в группах детей с РАС и здоровых, хотя его уровень коррелировал с выраженностью отдельных симптомов аутизма. H. Zhang и соавт. [39] отметили снижение концентрации окситоцина только у мальчиков с РАС и отсутствие таких изменений у девочек. На наш взгляд, противоречивые результаты исследований в этой области могут быть связаны с гетерогенностью РАС и вероятным наличием эндофенотипов аутизма, ассоциированных с соответствующим нейропептидным профилем. Интересно, что в большинстве исследований концентрация окситоцина тесно коррелировала с уровнем социальной коммуникации как у здоровых детей, так и у детей с аутизмом. Таким образом, хотя определение концентрации окситоцина не имеет к настоящему времени конкретного клинико-диагностического применения, уровень этого нейропептида, вероятно, может быть использован для прогноза восстановления социальных функций у детей с РАС [3]. Результаты большого числа исследований показали связь полиморфных участков гена рецептора окситоцина и гена CD38 при различных психических заболеваниях, включая РАС (эти данные были подробно проанализированы в обзоре R. Feldman и соавт. [10]).

Существуют данные, свидетельствующие о том, что концентрация окситоцина в слюне негативно коррелирует с выраженностью нарушений поведения, определенных с помощью известного вопросника R. Goodman «Сильные стороны и трудности» (Strengths and Difficulties Questionnaire (SDQ) [40]. Кроме того, в этом же исследовании было установлено, что продукция окситоцина уменьшена у детей со сниженной эмоциональной реакцией. Не найдено связи между концентрацией окситоцина в слюне и выраженностью симптомов депрессии у подростков, хотя у пациентов с резистентной к лечению депрессией уровень окситоцина был выше, чем в группах контроля и нерезистентной депрессии [41]. Плазменный уровень окситоцина был снижен у детей с синдромом дефицита внимания с гиперактивностью и к тому же он негативно коррелировал со шкалами импульсивности и невнимательности [42, 43].

Как указывалось выше, окситоцин играет важную роль в регуляции пищевого поведения. В этой связи важными представляются данные, приведенные в недавнем систематическом обзоре F. Plessow и соавт. [4]: имеющиеся к настоящему времени результаты свидетельствуют, что нарушения секреции и рецепции окситоцина принимают участие в патофизиологических механизмах формирования как нервной анорексии, так и нервной булимии. В частности, терапевтическое использование экзогенного окситоцина может редуцировать избыточное потребление пищи при булимии.

В исследовании G. Alfven [44] было показано, что при сравнении с детьми без абдоминальных жалоб плазменный уровень окситоцина был статистически значимо ниже у детей с рецидивирующей абдоминальной болью (которая, как известно, носит преимущественно психосоматический характер) и у детей с синдромом раздраженного кишечника — классическим функциональным психосоматическим заболеванием желудочно-кишечного тракта.

Наконец, в значительном числе исследований показана связь функционирования окситоцинергической системы с формированием различных форм аддиктивного поведения [45]. В связи с этим представляют интерес исследования, касающиеся эффективности применения «экзогенного» окситоцина в терапии различных видов аддикций (особенно, алкоголизма). Это было продемонстрировано как в экспериментальных исследованиях на животных [46], так и в целой серии клинических исследований [45]. Предполагается, что основными механизмами терапевтического действия окситоцина при химических аддикциях являются облегчение физических симптомов и повышение эмоционального тонуса при абстиненции, уменьшение тревожности, повышение восприимчивости к словесным интервенциям, облегчение восстановления социальных контактов и, наконец, физиологическая редукция толерантности к психоактивным веществам. Поскольку психологический стресс является важным фактором развития патологических аддикций, убедительной выглядит гипотеза антистрессорного эффекта окситоцина как возможного защитного фактора [47]. Антистрессорный эффект окситоцина реализуется через ингибирование чрезмерной стрессорной активации гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковой оси, регуляции мезолимбической дофаминовой системы вознаграждения и продукции кортикотропин-рилизинг-гормона.

Установлено, что возможна генетически детерминированная предрасположенность к аддиктивному поведению, ассоциированная с недостаточной эффективностью окситоцинергической системы. Так, на основании генетического тестирования 593 15-летних подростков было показано, что у мальчиков (но не у девочек) гомозиготность по аллельному варианту, А полиморфного участка rs53576 гена-рецептора окситоцина (предположительно свидетельствующего о менее эффективной рецепции) была ассоциирована с более частым употреблением алкоголя и формированием алкогольной зависимости к 25-летнему возрасту [48]. Связь этого же гомозиготного варианта гена OXTR с суицидальным поведением у подростков была выявлена в исследовании M. Parris и соавт. [12].

Заключая настоящий обзор, хотелось бы отметить, что окситоцин в настоящее время является одним из наиболее интенсивно изучаемых нейропептидов. Так, количество статей, оценивающих его роль как при естественном становлении социальной функции ребенка/подростка, так и при самых разнообразных психопатологических состояниях, увеличилась с 2006 по 2016 г. в 10 раз [3]. Хотелось бы надеяться, что изложенные данные о возрастных аспектах продукции и рецепции окситоцина в регуляции поведения у детей и подростков и его роли при некоторых психопатологических состояниях окажутся полезными для широкого круга исследователей и клиницистов в области возрастной психологии и психиатрии.

Исследование выполнено при финансовой поддержке РФФИ в рамках научного проекта № 18−29−22032/18.

Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

The authors declare no conflicts of interest.

Сведения об авторах

Терещенко С.Ю. — https://orcid.org/ 0000-0002-1605-7859; e-mail: legise@mail.ru

Смольникова М.В. — https://orcid.org/ 0000-0001-9984-2029; e-mail: smarinv@yandex.ru

Как цитировать:

Терещенко С.Ю., Смольникова М.В. Окситоцин — нейрогормон доверия и эмоциональной привязанности: влияние на поведение у детей и подростков. Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. 2019;119(12):148-153. https://doi.org/10.17116/jnevro2019119121148

Автор, ответственный за переписку: Терещенко Сергей Юрьевич — e-mail: legise@mail.ru

Подтверждение e-mail

На test@yandex.ru отправлено письмо со ссылкой для подтверждения e-mail. Перейдите по ссылке из письма, чтобы завершить регистрацию на сайте.

Подтверждение e-mail

Мы используем файлы cооkies для улучшения работы сайта. Оставаясь на нашем сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cооkies. Чтобы ознакомиться с нашими Положениями о конфиденциальности и об использовании файлов cookie, нажмите здесь.