Введение
Укрепление общественного здоровья, увеличение ожидаемой продолжительности жизни и продление трудового долголетия входят в число приоритетных направлений государственной политики в Российской Федерации1 [1]. К числу ключевых проблем, предопределяющих величину ожидаемой продолжительности жизни, относится сверхвысокая смертность населения трудоспособного возраста (ТВ) в Российской Федерации [2, 3]. На протяжении длительного времени основной причиной смертности населения этой возрастной категории являются болезни системы кровообращения (БСК) [4]. К ведущим причинам смертности и инвалидности в классе БСК относятся ишемическая болезнь сердца (ИБС), цереброваскулярные болезни (ЦВБ), болезни, характеризующиеся повышенным кровяным давлением (БХПКД) [5, 6]. Специалисты проявляют большой интерес к исследованию особенностей заболеваемости БСК в период распространения новой коронавирусной инфекции COVID-19 (НКИ) [7—9]. При этом публикации результатов исследований заболеваемости населения ТВ БСК носят в Российской Федерации единичный характер, что обусловлено отсутствием публично доступной информации о заболеваемости этой категории населения [10]. Показатели заболеваемости населения ТВ не предусмотрены федеральным планом статистических работ2. Недоступность данных о популяционной заболеваемости осложняет разработку эффективных мер по укреплению общественного здоровья.
Изучение региональных особенностей и закономерностей заболеваемости населения ТВ особенно актуально в условиях демографического кризиса и дефицита рабочей силы в Российской Федерации [11]. Специалисты отмечают неблагоприятную демографическую ситуацию и в Уральском федеральном округе (УФО) [12, 13].
Цель исследования — изучить региональные особенности первичной заболеваемости БСК населения ТВ в УФО в период 2012—2022 гг.
Материалы и методы
Выполнен расчет показателей популяционной заболеваемости БСК, ИБС, ЦВБ и БХПКД на основе данных ФГБУ «ЦНИИОИЗ» Минздрава России [14—17]. Численность населения ТВ с исключением подростков 16—17 лет определена по данным Росстата3. Исключение подростков 16—17 лет обусловлено различиями методики определения возрастных групп4 и возрастными группами в статистической форме №12 «Сведения о числе заболеваний, зарегистрированных у пациентов, проживающих в районе обслуживания медицинской организации»5, 6.
Для проведения исследования не требовалось решение локального этического комитета.
Использованы методы описательной и прикладной статистики. Рассчитаны медианы показателей (Me) и стандартное отклонение (σ) за период 2012—2019 гг., темп прироста (%) уровней заболеваемости в 2020—2022 гг. к Me. С использованием критерия W Шапиро—Уилка выявлено распределение, отличное от нормального, в связи с чем использованы непараметрические методы анализа. Проведена сравнительная оценка уровней заболеваемости в субъектах УФО относительно общероссийских показателей 2012—2019 гг. Для оценки различий показателей субъектов УФО применен критерий Манна—Уитни. Критический уровень значимости нулевой статистической гипотезы принят равным 0,05. Рассчитан коэффициент вариации исследуемых показателей за 2012—2019 гг. (Cv). Для оценки статистической значимости различий в уровнях заболеваемости в 2020, 2021 и 2022 г. относительно периода 2012—2019 гг. применено построение 95%-го доверительного интервала (ДИ) для значений медиан за период 2012—2019 гг. методом генерации повторных выборок (бутстреп). Преимуществом бустреп-анализа является отсутствие каких-либо требований к вероятностному распределению исследуемых показателей, что и обусловило выбор этого метода с учетом относительно небольшого объема данных [18]. Уровень заболеваемости в 2020, 2021 и 2022 гг. считался статистически значимо отличающимся от уровня заболеваемости за период 2012—2019 гг., если он был ниже нижней границы либо выше верхней границы ДИ для значений медиан за 2012—2019 гг.
Статистическая обработка. Для анализа сформированной базы данных использована программа Microsoft Excel, система Wolfram Research Mathematica v.11.3.
Результаты
Показатели первичной заболеваемости населения ТВ в целом по классу МКБ-10 IX (I00—I99) «Болезни системы кровообращения» за 2012—2019 гг. представлены на рисунке. Максимальный уровень медианы ПЗ БСК в 2012—2019 гг. выявлен в Курганской области (3402,3 случая на 100 тыс. взрослого населения трудоспособного возраста), что в 1,7 раза превышает минимальный уровень в Ханты-Мансийском автономном округе — Югре (ХМАО-Югра) (2019,20/0000). В Тюменской области (p=0,031) и ХМАО-Югра (p=0,003) уровень ПЗ БСК статистически значимо ниже, чем в Российской Федерации. При значительно более высоком, чем в России, уровне заболеваемости в Курганской области статистически значимые различия не выявлены, что может отчасти объясняться статистически неоднородной совокупностью показателей в данном регионе в период 2012—2019 гг. (p=0,083, Cv=37,7%).
Первичная заболеваемость болезнями системы кровообращения в 2012—2019 гг. (на 100 тыс. населения трудоспособного возраста).
Кроме того, в блоке диагнозов по МКБ-10 (I20—I25) «ИБС» уровень ПЗ в Тюменской области (p=0,002) и Ямало-Ненецком автономном округе (ЯНАО) (p=0,018) был ниже, чем в Российской Федерации. В блоке диагнозов (I60—I69) «ЦВБ» уровень ПЗ в Курганской области (p=0,005) был выше, чем в целом по стране. Статистически значимо ниже был уровень заболеваемости в Тюменской (p=0,031) и Челябинской областях (p=0,007), ХМАО-Югра (p=0,001), ЯНАО (p=0,007). В блоке диагнозов (I10—I15) «БХПКД» статистически значимые различия (более низкий уровень ПЗ) с общероссийским уровнем выявлены только в ХМАО-Югра (p=0,003).
Показатели ПЗ населения ТВ БСК в УФО в период 2012—2022 гг. представлены в таблице.
Первичная заболеваемость населения трудоспособного возраста болезнями системы кровообращения в регионах Уральского федерального округа в период 2012—2022 гг. (на 100 тыс. населения трудоспособного возраста)
Субъект | Me (ДИ) | 2020 г. (темп прироста к Me, %) | 2021 г. (темп прироста к Me, %) | 2022 г. (темп прироста к Me, %) |
Болезни системы кровообращения: | ||||
Российская Федерация | 2680,9 (2375,1; 2820,5) | 2462,0 (–8,2) | 2475,2 (–7,7) | 2653,7 (–1,0) |
Курганская область | 3402,3 (2682,7; 5011,8) | 7417,5 (118,0) | 4546,8 (33,6) | 14271,3 (319,5) |
Свердловская область | 2519,6 (2243,0; 2867,5) | 2527,7 (0,3) | 2390,6 (–5,1) | 2755,8 (9,4) |
Тюменская область | 2248,6 (2066,2; 2477,3) | 2181,7 (–3,0) | 2360,2 (5,0) | 2348,4 (4,4) |
ХМАО-Югра | 2019,2 (1913,1; 2111,3) | 1431,0 (–29,1) | 1674,3 (–17,1) | 1961,0 (–2,9) |
ЯНАО | 2489,0 (2302,4; 2859,1) | 3212,4 (29,1) | 3225,5 (29,6) | 2929,1 (17,7) |
Челябинская область | 2482,8 (1911,2; 2609,9) | 2301,0 (–7,3) | 2199,0 (–11,4) | 2686,9 (8,2) |
Ишемическая болезнь сердца: | ||||
Российская Федерация | 574,8 (519,8; 592,4) | 508,14 (–11,6) | 490,4 (–14,7) | 502,8 (–12,5) |
Курганская область | 653,6 (550,1; 828,6) | 677,8 (3,7) | 538,6 (–17,6) | 764,2 (16,9) |
Свердловская область | 465,3 (342,0; 994.7) | 373,5 (–19,7) | 332,4 (–28,5) | 408,6 (–12,2) |
Тюменская область | 383,0 (368,4; 416,3) | 291,3 (–23,9) | 437,8 (14,3) | 456,4 (19,2) |
ХМАО-Югра | 364,2 (348,5; 842,6) | 266,3 (–26,9) | 337,7 (–7,3) | 244,3 (–32,9) |
ЯНАО | 345,8 (270,3; 458,3) | 515,8 (49,2) | 414,0 (19,8) | 311,8 (–9,8) |
Челябинская область | 574,0 (504,1; 650,1) | 483,1 (–15,8) | 443,0 (–22,8) | 532,7 (7,2) |
Цереброваскулярные болезни: | ||||
Российская Федерация | 540,2 (457,5; 552,9) | 464,1 (–14,1) | 475,7 (–11,9) | 492,8 (–8,8) |
Курганская область | 663,7 (558,1; 1221,4) | 1933,6 (191,3) | 1830,3 (175,8) | 2685,4 (304,6) |
Свердловская область | 447,6 (422,6; 532,1) | 332,9 (–25,6) | 370,0 (–17,3) | 432,3 (–3,4) |
Тюменская область | 442,8 (318,4; 486,9) | 461,7 (4,3) | 444,2 (0,3) | 404,1 (–8,7) |
ХМАО-Югра | 353,2 (314,1; 384,5) | 191,0 (–45,9) | 255,5 (–27,6) | 235,4 (–33,3) |
ЯНАО | 361,2 (334,9; 462,7) | 312,4 (–13,5) | 421,8 (16,8) | 357,6 (–1,0) |
Челябинская область | 418,5 (345,0; 463,7) | 283,5 (–32,2) | 253,3 (–39,5) | 233,2 (–44,3) |
Болезни, характеризующиеся повышенным кровяным давлением: | ||||
Российская Федерация | 975,3 (663,1; 1112,5) | 952,3 (–2,4) | 947,2 (–2,9) | 1063,6 (9,1) |
Курганская область | 864,5 (651,7; 1371,5) | 1342,4 (55,3) | 1387,8 (60,5) | 985,1 (14,0) |
Свердловская область | 776,3 (542,5; 972,4) | 1351,4 (74,1) | 1209,4 (55,8) | 1375,8 (77,2) |
Тюменская область | 754,3 (616,3; 1162,3) | 860,2 (14,0) | 929,4 (23,2) | 1031,2 (36,7) |
ХМАО-Югра | 518,4 (411,6; 625,2) | 528,3 (1,9) | 549,4 (6,0) | 927,6 (78,9) |
ЯНАО | 715,3 (676,8; 1162,3) | 1544,1 (115,9) | 1605,8(124,5) | 1419,5 (98,5) |
Челябинская область | 818,6 (529,2; 1041,8) | 1156,9 (41,3) | 926,6 (13,2) | 1350,9 (65,0) |
Примечание. ХМАО-Югра — Ханты-Мансийский автономный округ — Югра; ЯНАО — Ямало-Ненецкий автономный округ.
В период распространения НКИ в целом по Российской Федерации выявлено статистически значимое снижение уровня ПЗ БСК в 2020 и 2021 г., в субъектах УФО обнаружены разнонаправленные тенденции. В период эпидемии НКИ уровень ПЗ БСК в ХМАО-Югра был статистически значимо ниже, чем в 2012—2019 гг., а в ЯНАО в оба года выше. Статистически значимые различия в 2022 г. зафиксированы в Курганской, Челябинской областях и ЯНАО.
В 2020—2021 гг. уровень ПЗ ИБС был статистически значимо ниже, чем в период до эпидемии COVID-19, как и в целом по России, в Челябинской области и ХМАО-Югра, в 2020 г. в Тюменской области, в 2021 г. в Свердловской области. При этом уже в 2021 г. в Тюменской области уровень заболеваемости оказался статистически значимо выше, чем в 2012—2019 гг. Статистически значимо более высокий уровень выявлен в 2020 г. в ЯНАО. В 2022 г. уровень ПЗ ИБС в целом по стране и в ЯНАО был статистически значимо ниже, в Тюменской области — выше показателей до эпидемии COVID-19.
В 2020—2021 гг. отмечены статистически значимый рост уровня ПЗ ЦВБ в Курганской области и статистически значимое снижение показателей в Свердловской, Челябинской областях, ХМАО-Югра. В 2022 г. уровень ПЗ ЦВБ в ХМАО-Югра и Челябинской области был ниже, в Курганской области выше, чем в период до эпидемии COVID-19.
Только в блоке диагнозов «БХПКД» во всех субъектах округа выявлены однонаправленные тенденции роста уровня ПЗ. Статистически значимый рост выявлен в Свердловской области в 2020—2022 гг., в ЯНАО в 2020—2022 гг., в Челябинской области в 2020 и 2022 г., в Курганской области в 2021 г. Отсутствие статистически значимых различий при высоком темпе прироста в Курганской области в 2020 г. может, отчасти, объясняться статистически неоднородной совокупностью показателей в 2012—2019 гг. (Cv=45,5%).
Обсуждение
Для правильной интерпретации динамики первичной заболеваемости БСК в УФО большой интерес представляют сравнительные данные по регионам округа в период до начала эпидемии НКИ. В частности, максимальный уровень медианы ПЗ БСК в 2012—2019 г. в Курганской области существенно превышает не только общероссийские показатели, но и уровень в ХМАО-Югра, ЯНАО и Тюменской области. Причем различия отмечены как для группы БСК в целом, так и для отдельных нозологических групп.
При сравнении уровней ПЗ в исследуемой страте выявленные различия нельзя объяснить только особенностями возрастной структуры, учитывая, что в северных регионах проживает более молодое и, следовательно, менее морбидное население. В то же время Курганская область, существенно отличаясь от остальных регионов УФО по уровню экономического развития, с одной стороны, может демонстрировать ранее описанный эффект Глазго [3], с другой стороны, более низкое кадровое и экономическое обеспечение диспансеризации и плановой медицинской профилактики обусловливают более высокое число случаев впервые диагностированных БСК.
Снижение первичной заболеваемости БСК в 2020 г. могло быть обусловлено комплексом причин. Во-первых, экстренное перепрофилирование специализированных лечебных учреждений в инфекционные госпитали привело к снижению доступности плановой кардиологической помощи [18, 19]. Во-вторых, значительная доля смертей от БСК могла быть зарегистрирована как исход лабораторно подтвержденной НКИ, тем более что механизмы повреждения сердца и сосудов при БКС и НКИ имеют много сходных патогенетических звеньев и морфологических признаков [9]. В-третьих, НКИ даже при сравнительно легком течении могла служить триггером для клинического дебюта БСК у лиц, ранее имевших факторы риска и субклиническое течение патологии, что в дальнейшем привело к наблюдаемому феномену рикошетного повышения первичной заболеваемости по мере стихания эпидемии НКИ. В-четвертых, трудно переоценить роль практически тотального снижения двигательной активности и уменьшение доли лиц, прежде всего лиц ТВ, сохранявших приверженность принципам здорового питания в условиях вынужденной самоизоляции, для возникновения и прогрессирования БСК [8, 20, 21].
Следует особо отметить почти трехкратный рост абсолютного числа случаев ПЗ БСК в 2022 г. по отношению к 2021 г. в Курганской области (с 18 445 до 53 951). Для более полного понимания наблюдаемого явления, вероятно, понадобится наблюдение в течение нескольких лет, чтобы оценить многолетнюю тенденцию.
Заключение
Общей тенденцией в регионах Уральского федерального округа является снижение уровня первичной заболеваемости болезнями системы кровообращения в целом, а также ишемической болезнью сердца и цереброваскулярными болезнями на фоне значительного роста заболеваемости болезнями, характеризующимися повышенным кровяным давлением.
Впервые представленные данные свидетельствуют о выраженных региональных особенностях заболеваемости населения трудоспособного возраста болезнями системы кровообращения в субъектах, входящих в состав Уральского федерального округа. Для установления причин выявленных различий необходимо проведение дополнительных эпидемиологических исследований.
Население трудоспособного возраста является основной ресурсной базой рабочей силы, и исследование тенденций популяционной заболеваемости этой страты должно находиться в центре внимания специалистов в сфере медицины труда и общественного здоровья.
Вклад авторов: концепция и дизайн исследования — Шастин А.С., Попов А.А.; сбор и обработка материала — Шастин А.С., Козлова А.В.; статистический анализ данных — Панов В.Г., Шастин А.С., Ярушин С.В.; написание текста — Шастин А.С., Попов А.А.; научное редактирование — Газимова В.Г., Хромцова О.М.
Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.
Authors contribution: study design and concept — Shastin A.S., Popov A.A.; data collection and processing — Shastin A.S., Kozlova A.V.; statistical analysis — Panov V.G., Shastin A.S., Yarushin S.V.; text writing — Shastin A.S., Popov A.A.; scientific editing — Gazimova V.G., Khromtsova O.M.
1 Указ Президента Российской Федерации от 7 мая 2024 года №309 «О национальных целях развития Российской Федерации на период до 2030 года и на перспективу до 2036 года». Ссылка активна на 25.09.24. https://www.garant.ru/products/ipo/prime/doc/408892634/
2 Официальный сайт Федеральной службы государственной статистики. Федеральный план статистических работ. Ссылка активна на 25.09.24. https://rosstat.gov.ru/folder/462
3 Официальный сайт Федеральной службы государственной статистики. Бюллетени «Численность населения Российской Федерации по полу и возрасту». Ссылка активна на 25.09.24.
https://rosstat.gov.ru/folder/11110/document/13284
4 Приказ Федеральной службы государственной статистики от 17.07.2019 №409 «Об утверждении методики определения возрастных групп населения». Ссылка активна на 25.09.24. https://legalacts.ru/doc/prikaz-rosstata-ot-17072019-n-409-ob-utverzhdenii-metodiki/?ysclid=m1oqd5c6zq675567389
5 Приказ Федеральной службы государственной статистики от 27 декабря 2022 г. №985 «Об утверждении форм федерального статистического наблюдения с указаниями по их заполнению для организации Министерством здравоохранения Российской Федерации федерального статистического наблюдения в сфере охраны здоровья». Ссылка активна на 25.09.24. https://docs.cntd.ru/document/1300505010
6 Приказ Федеральной службы государственной статистики от 27.10.2023 №533 «Об утверждении формы федерального статистического наблюдения с указаниями по ее заполнению для организации Министерством здравоохранения Российской Федерации федерального статистического наблюдения в сфере охраны здоровья». Ссылка активна на 25.09.24. https://base.garant.ru/407902967/?ysclid=m1oqlll53a898526945