Петрова Е.В.

ФГБОУ ВО «Пензенский государственный университет» Медицинский институт Минобрнауки России

Микуляк Н.И.

ФГБОУ ВО «Пензенский государственный университет» Медицинский институт Минобрнауки России

Сорокина Л.А.

ФГБОУ ВО «Пензенский государственный университет» Медицинский институт Минобрнауки России;
ГБУЗ «Областная психиатрическая больница им. К.Р. Евграфова»

Сорокин И.А.

ФГБОУ ВО «Пензенский государственный университет» Медицинский институт Минобрнауки России

Динамика заболеваемости психическими расстройствами и расстройствами поведения в период пандемии COVID-19 в Пензенской области

Авторы:

Петрова Е.В., Микуляк Н.И., Сорокина Л.А., Сорокин И.А.

Подробнее об авторах

Просмотров: 908

Загрузок: 6


Как цитировать:

Петрова Е.В., Микуляк Н.И., Сорокина Л.А., Сорокин И.А. Динамика заболеваемости психическими расстройствами и расстройствами поведения в период пандемии COVID-19 в Пензенской области. Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. 2024;124(2):129‑134.
Petrova EV, Mikulyak NI, Sorokina LA, Sorokin IA. Trends in the incidence of mental and behavioral disorders during the COVID-19 pandemic in Penza Oblast. S.S. Korsakov Journal of Neurology and Psychiatry. 2024;124(2):129‑134. (In Russ.)
https://doi.org/10.17116/jnevro2024124021129

Рекомендуем статьи по данной теме:
Пер­спек­ти­вы ис­поль­зо­ва­ния сис­те­мы ге­ном­но­го ре­дак­ти­ро­ва­ния CRISPR/Cas9 для изу­че­ния мо­ле­ку­ляр­но-ге­не­ти­чес­ких ос­нов пси­хи­чес­ких расстройств. Жур­нал нев­ро­ло­гии и пси­хи­ат­рии им. С.С. Кор­са­ко­ва. 2024;(3):27-33
Кли­ни­чес­кий слу­чай впер­вые воз­ник­ше­го в пос­тко­вид­ный пе­ри­од би­по­ляр­но­го аф­фек­тив­но­го расстройства. Жур­нал нев­ро­ло­гии и пси­хи­ат­рии им. С.С. Кор­са­ко­ва. 2024;(3):125-129
При­чи­ны гос­пи­таль­ной смер­тнос­ти взрос­лых по дан­ным ме­ди­цин­ских сви­де­тельств о смер­ти. Про­фи­лак­ти­чес­кая ме­ди­ци­на. 2024;(3):7-13
Ан­ти­би­оти­ко­ре­зис­тен­тность мик­ро­би­оты вер­хних ды­ха­тель­ных пу­тей у де­тей с но­вой ко­ро­на­ви­рус­ной ин­фек­ци­ей в г. Ря­за­ни. Про­фи­лак­ти­чес­кая ме­ди­ци­на. 2024;(3):45-51
Вли­яние эпи­де­мии COVID-19 на здо­ровье сту­ден­тов. Часть 1. Ка­чес­тво здо­ровья и об­раз жиз­ни сту­ден­тов тех­ни­чес­ких ву­зов до и пос­ле эпи­де­мии COVID-19. Про­фи­лак­ти­чес­кая ме­ди­ци­на. 2024;(3):59-65
Неб­ла­гоп­ри­ят­ные пе­ри­на­таль­ные ис­хо­ды при COVID-19. Ана­лиз се­рии кли­ни­чес­ких наб­лю­де­ний. Рос­сий­ский вес­тник аку­ше­ра-ги­не­ко­ло­га. 2024;(2):86-90
Ста­дий­ность мор­фо­ло­ги­чес­ких про­яв­ле­ний COVID-19 в лег­ких в за­ви­си­мос­ти от дав­нос­ти за­бо­ле­ва­ния. Су­деб­но-ме­ди­цин­ская эк­спер­ти­за. 2024;(2):28-31
Вак­ци­на­ция про­тив Covid-19 рос­сий­ски­ми вак­ци­на­ми как фак­тор ин­дук­ции ми­опе­ри­кар­ди­та у ра­нее не бо­лев­ших или пе­ре­нес­ших но­вую ко­ро­на­ви­рус­ную ин­фек­цию боль­ных. Кар­ди­оло­гия и сер­деч­но-со­су­дис­тая хи­рур­гия. 2024;(2):184-193
Роль эк­зо­сом в меж­кле­точ­ных вза­имо­действи­ях при раз­лич­ных ва­ри­ан­тах по­ра­же­ния лег­ких в ле­таль­ных слу­ча­ях COVID-19. Ар­хив па­то­ло­гии. 2024;(2):22-29
IgA-ли­ней­ный дер­ма­тоз у па­ци­ен­тки 19 лет. Кли­ни­чес­кая дер­ма­то­ло­гия и ве­не­ро­ло­гия. 2024;(2):136-140

По данным ВОЗ, на момент 2019 г. каждый 8-й житель планеты (всего 970 млн) страдал тем или иным психическим расстройством. В связи с возникшей пандемией новой коронавирусной инфекции в 2020 г. увеличилось количество тревожных (26%) и депрессивных (28%) расстройств. Различные исследования, проведенные в период пандемии COVID-19 в Китае, США, Германии, Великобритании, также показали рост депрессивных (16,5—33,7%), тревожных (25,5—31,9%) расстройств, увеличение уровня стресса (29—44%). Помимо этого, респонденты указывали на нарушение сна (18,2%), особенно работники здравоохранения (23,6%), появление суицидальных мыслей (10,7%), а также обострение зависимостей, например алкоголизма (13,3%) [1—5].

До сих пор сложно ответить на вопрос, насколько существенную роль играет сам вирус SARS-CoV-2 в развитии психических расстройств. Так, участники исследования, переболевшие COVID-19, за которыми после их выздоровления наблюдали в течение 6 мес, отмечали появление тревоги и депрессии (23%), а также нарушения сна (26%) [6]. С этим согласуется результат новозеландского исследования, которое показало, что высокий рост проблем с психическим здоровьем в большей степени был характерен для пиковых месяцев пандемии, однако рост также имел место и в остальных месяцах на фоне снижения инфицирования и ослабления социальных ограничений [7]. Межполовая распространенность психических расстройств в некоторых исследованиях не различалась [2], а в других была показана большая частота тревоги и депрессии у женщин (p<0,05) [8, 9]. В некоторых случаях беспокойство по поводу боязни заразиться коронавирусной инфекцией приводило к развитию дисфункциональной тревоги [10]. Термин, обозначающий данное состояние, был предложен в 2020 г. и получил название «коронафобия» [11, 12].

Значимо больше (p<0,001), по данным исследования, проведенного в Китае, заболеваемость возросла у участников моложе 35 лет [2], в то время как результаты исследования, проведенного в США, указывали на большую распространенность и выраженность депрессии, тревоги и стресса среди участников старших возрастов [13]. Важно отметить, что чрезмерная озабоченность состоянием здоровья влияет на повышенный риск развития психических расстройств, симптомы которых и отмечают респонденты, однако такие данные не сопоставимы с данными реальной клинической заболеваемости, которая является значительно более низкой [14].

Цель исследования — анализ тенденции общей и первичной заболеваемости психическими расстройствами и расстройствами поведения (ПРиРП), в том числе вызванными употреблением психоактивных веществ (УПВ), среди различных возрастных групп в период пандемии COVID-19 в Пензенской области.

Материал и методы

Используемые для исследования данные были получены из статистической отчетности №12 (сведения о количестве заболеваний, зарегистрированных у пациентов, проживающих в районе обслуживания медицинской организации) по Пензенской области. Сведения об общей (распространенность по данным обращаемости), и первичной (впервые в жизни установленный диагноз) заболеваемости ПРиРП представлены по строке 6.0 формы (коды F01, F03—F99 по МКБ-10). Также брались аналогичные сведения по ПРиРП с УПВ по строке 6.1 формы (коды F10—F19 по МКБ-10). Показатели заболеваемости детским аутизмом, атипичным аутизмом, синдромом Ретта, дезинтегративными расстройствами детского возраста (коды F84.0-3 по МКБ-10) по строке 6.2 отдельно не рассматривались, но входили в суммарный показатель зарегистрированных психических расстройств и расстройств поведения по строке 6.0. Данные представлены в виде расчета на 100 тыс. человек за временной интервал с 2015 по 2022 г., где период с 2015 по 2019 г. был контрольным, а с 2020 по 2022 г. — пандемийным. В исследование включалась заболеваемость у детей (0—14 лет), подростков (15—17 лет), взрослых (старше 18 лет). Помимо этого, отдельно рассматривались люди старше трудоспособного возраста (с 55 лет у женщин и с 60 лет у мужчин), кроме отчетности за 2021 г.

Статистическая обработка результатов проводилась с использованием пакета программ Microsoft Office 2019. Проводилось прогнозирование заболеваемости на 2023—2025 гг. Также для определения характера тенденции заболеваемости использовались логарифмическая линия тренда и коэффициент аппроксимации (детерминации) R2, который определяет ее надежность. Чем ближе данный коэффициент к 1, тем лучше логарифмическая линия тренда соответствует данным, отражающим погодовую заболеваемость. Оценка значимости результатов проводилась с использованием параметрических методов (t-критерий), при пороговом значении p<0,05. Результаты заболеваемости представлены на 100 тыс. человек.

Результаты

Анализ заболеваемости ПРиРП, в том числе ПРиРП с УПВ, у детей показал отсутствие межгодовых значимых изменений результатов, даже между первым и последним выборочным годом. Однако модель была высокодетерминирована при общей заболеваемости ПРиРП (R2=0,93; p=0,000), в то время как при первичной заболеваемости детерминация не наблюдалась (R2=0,49; p=0,217) из-за роста случаев с 2020 (367,5) по 2022 (437,2) г. Также умеренная детерминация обнаруживается при первичной заболеваемости ПРиРП с УПВ (R2=0,79; p=0,019) (табл. 1, 2).

У подростков значимые изменения обнаруживались между общей заболеваемостью ПРиРП с УПВ в 2015 (1627,9) и 2022 (86,5) гг. (p=0,042). При этом коэффициент аппроксимации для общей (R2=0,85; p=0,007) и первичной (R2=0,93; p=0,000) заболеваемости ПРиРП, как и для общей (R2=0,92; p=0,001) и первичной (R2=0,90; p=0,002) заболеваемости ПРиРП с УПВ, имел высокую значимость (табл. 1, 2).

Таблица 1. Значимые межгодовые изменения (p<0,05) отчетных показателей общей и первичной заболеваемости ПРиРП, а также ПРиРП с УПВ

Строка, вид заболеваемости

Временной промежуток

Заболеваемость, на 100 тыс. человек

Подростки (15—17 лет)

6.1, общая

2015/2022

1627,9/86,5

Взрослые (старше 18 лет)

6.0, общая

2017/2018

5717,7/5378,7

6.0, первичная

2018/2019

5379,7/4954,6

6.0, общая

2019/2020

4954,6/4575,8

6.0, общая

2015/2022

5830,5/4523,9

6.0, первичная

2015/2022

929,6/413,9

6.1, общая

2015/2022

2518,9/1616,2

6.1, первичная

2015/2022

458,6/145,5

Старше трудоспособного возраста (с 55 лет у женщин и с 60 лет у мужчин)

6.0, первичная

2015/2022

3379/1561

Суммарно

6.0, общая

2017/2018

5253,1/4951,2

6.0, общая

2018/2019

4951,2/4592,2

6.0, общая

2019/2020

4592,2/4252,7

6.0, общая

2015/2022

5413,3/4214,3

6.0, первичная

2015/2022

867,4/415,1

6.1, общая

2015/2022

2136,2/1331,6

6.1, первичная

2015/2022

401,9/120,9

Таблица 2. Значение коэффициента аппроксимации для логарифмической линии тренда за период с 2015 по 2022 г.

Строка, вид заболеваемости

Коэффициент аппроксимации R2

p

Дети (до 14 лет)

6.0, общая

0,93

0,0008

6.0, первичная

0,49

0,2177

6.1, общая

0,70

0,5322

6.1, первичная

0,79

0,0196

Подростки (15—17 лет)

6.0, общая

0,85

0,0075

6.0, первичная

0,93

0,0008

6.1, общая

0,92

0,0012

6.1, первичная

0,90

0,0023

Взрослые (старше 18 лет)

6.0, общая

0,82

0,0126

6.0, первичная

0,88

0,0039

6.1, общая

0,91

0,0017

6.1, первичная

0,93

0,0008

Старше трудоспособного возраста (с 55 лет у женщин и с 60 лет у мужчин)

6.0, общая

0,38

0,4004

6.0, первичная

0,81

0,0272

6.1, общая

0,27

0,5581

6.1, первичная

0,73

0,0625

Суммарно

6.0, общая

0,81

0,0272

6.0, первичная

0,87

0,0108

6.1, общая

0,90

0,0057

6.1, первичная

0,94

0,0016

Самой значительной возрастной группой по заболеваемости ПРиРП (5164,4 случая на 100 тыс. человек) и ПРиРП с УПВ (632,2 случая на 100 тыс. человек) являлось взрослое население старше 18 лет, которое включало и население старше трудоспособного возраста, чьи результаты практически совпадали с суммарными областными показателями.

Общая заболеваемость ПРиРП у взрослых снижалась в период 2017—2018 (p=0,009), 2018—2019 (p=0,001) и 2019—2020 (p=0,004) гг., что также демонстрирует результат сравнения 2015 г. с 2022 г. (p=0,000). Снижение определялось при анализе первичной заболеваемости ПРиРП в 2022 г. по сравнению с 2015 г. (p<0,001), а также при анализе общей (p<0,001) и первичной (p=0,020) заболеваемости ПРиРП с УПВ (см. табл. 1).

Умеренная детерминация была характерная для общей заболеваемости ПРиРП (R2=0,82; p=0,012). Для первичной заболеваемости ПРиРП (R2=0,88; p=0,003), а также для общей (R2=0,91; p=0,001) и первичной (R2=0,93; p<0,001) заболеваемости ПРиРП с УПВ она была сильнее (см. табл. 2, рис. 1, 2).

Рис. 1. Общая и первичная заболеваемость ПРиРП среди населения старше 18 лет в 2015—2022 гг. с прогнозом на 2023—2025 гг. (на 100 тыс. человек).

Черная сплошная линия — общая заболеваемость, черная прерывистая линия — прогноз общей заболеваемости, серая сплошная линия — первичная заболеваемость, серая прерывистая линия — прогноз первичной заболеваемости (здесь и на рис. 2). Значимые изменения общей заболеваемости: 2017—2018 (p<0,01), 2018—2019 (p<0,01), 2019—2020 (p<0,001), 2015—2022 (p<0,001) гг., R2=0,82 (p=0,0126). Значимые изменения первичной заболеваемости: 2015—2022 (p<0,001) гг., R2=0,88 (p=0,0039).

Рис. 2. Общая и первичная заболеваемость ПРиРП с УПВ населения старше 18 лет в 2015—2022 гг. с прогнозом на 2023—2025 гг. (на 100 тыс. человек).

Значимые изменения общей заболеваемости: 2015—2022 гг. (p<0,001), R2=0,91 (p=0,0017). Значимые изменения первичной заболеваемости: 2015—2022 гг. (p<0,05), R2=0,93 (p=0,0008).

В популяции старше трудоспособного возраста значимые изменения наблюдались только в снижении первичной заболеваемости ПРиРП в 2022 г. (430,4) по сравнению с 2015 г. (892,3) (p=0,046). Первичная заболеваемость ПРиРП имела значимую детерминацию (R2=0,81; p=0,027). При этом снижение детерминации общей заболеваемости ПРиРП (R2=0,38; p=0,400) было обусловлено незначимым повышением случаев с 2015 (5132,5) по 2017 (5336,3) г., как и в случае с общей заболеваемостью ПРиРП с УПВ (R2=0,27; p=0,558), где незначимый рост наблюдался с 2016 (906,8) по 2018 (1088,8) г. и с 2020 (971,6) по 2022 (1007,8) г. (см. табл. 1, 2).

Общая заболеваемость ПРиРП среди всего населения, так же, как и у взрослого населения старше 18 лет, была значима и снижалась в период 2017—2018 (p=0,011), 2018—2019 (p=0,002), 2019—2020 (p=0,004) гг., что демонстрирует сопоставление случаев между 2015 и 2022 гг. (p<0,001). Первичная заболеваемость ПРиРП с 2015 по 2022 г. снижалась (p<0,001). Также снижалась общая (p<0,001) и первичная (p=0,022) заболеваемость ПРиРП с УПВ. Как при ПРиРП, так и при ПРиРП с УПВ во всех выборках модель была умеренно и высокодетерминирована (см. табл. 1, 2).

Прогноз на 2023—2025 гг. по заболеваемости ПРиРП и ПРиРП с УПВ во всех выборках демонстрировал тенденцию к снижению, кроме общей заболеваемости ПРиРП с УПВ в популяции старше трудоспособного возраста, где имелась тенденция к небольшому росту случаев в 2025 г. (1072,0) по сравнению с 2022 г. (1007,8).

Обсуждение

Распространенность психических заболеваний является достаточно стабильным показателем. Данная особенность проявляется отсутствием в большинстве выборок значимых межгодовых изменений, а также достаточно высокой детерминацией. Снижение общей заболеваемости ПРиРП, наблюдаемое в период 2017—2018, 2018—2019, 2019—2020 гг., отсутствует в последующих периодах. Таким образом, появление нехарактерных результатов может говорить о том, что пандемия COVID-19 действительно повлияла на рост психических заболеваний, что, однако, проявилось лишь тенденцией к их уменьшению, которое было характерно не только для периода 2020—2022 гг. По результатам других исследований, на сегодняшний день также не обнаружено значимых изменений, указывающих на увеличение психических расстройств в популяции [14]. На неспецифичную заболеваемость ПРиРП и ПРиРП с УПВ указывают результаты другого британского исследования, показавшего, что при госпитализации от COVID-19 у пациентов значительно возрастает риск развития нервно-психических расстройств, однако он равен риску их развития у пациентов, госпитализированных с другими тяжелыми респираторными заболеваниями [15].

Помимо общих возрастных изменений, были обнаружены отдельные групповые особенности. Низкая детерминированность из-за увеличения первичной заболеваемости ПРиРП у детей за период 2020—2022 гг. требует особого внимания. У подростков подобные изменения не наблюдались. По данным метаанализа, депрессивные и тревожные расстройства были характерны как для детей, так и для подростков и встречались в 2 раза чаще, чем до пандемии [16], что не в полной мере согласуется с полученными нами результатами.

Низкая детерминация также характерна для взрослых старше трудоспособного возраста. В особенности выделяется положительный прогноз на рост общей заболеваемости ПРиРП с УПВ, хотя сам рост не являлся значимым, что требует дальнейшего наблюдения.

Заболеваемость ПРиРП с УПВ, по данным литературы, имела особенности. Среди людей, употребляющих алкоголь (как пример распространенного психоактивного вещества), его потребление в большей степени снизилось (p<0,05), также снизилась частота его эпизодического употребления в больших количествах (p<0,05). В то же время у активно употребляющих алкоголь до пандемии усилилась тенденция к его употреблению [17]. Однако данные другого метаанализа хоть и указывают на как увеличение, так и снижение употребления алкоголя в разных странах, но не являются значимыми (величина эффекта по Каппа Коэну =–0,01) [18].

Преимуществом проведенного исследования является анализ общей и первичной заболеваемости, основанный на данных, представленных за несколько лет до пандемии COVID-19, а также во время ее разгара и затихания, которые способны отобразить значимые произошедшие изменения. Недостатком исследования является неоднородность выборки пациентов, поскольку анализировалась общая отчетность, что делает невозможным идентификацию нозологических и половых особенностей.

Заключение

Значимого влияния пандемии на рост общей и первичной заболеваемости ПРиРП, в том числе вызванных приемом психоактивных веществ, не обнаружилось. Однако можно говорить о том, что с 2020 г. темпы снижения количества психических заболеваний среди взрослого населения замедлились. Также необходимо наблюдение за изменениями тенденции среди детей и взрослых старше трудоспособного возраста, так как для них характерно повышение первичной заболеваемости ПРиРП, особенно за пандемийный период, и общей заболеваемости ПРиРП с УПВ соответственно. Отсюда становится актуальным дальнейшее выяснение факторов риска, а также разработка специфических профилактических и реабилитационных мероприятий для пациентов данных групп.

Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

Подтверждение e-mail

На test@yandex.ru отправлено письмо со ссылкой для подтверждения e-mail. Перейдите по ссылке из письма, чтобы завершить регистрацию на сайте.

Подтверждение e-mail

Мы используем файлы cооkies для улучшения работы сайта. Оставаясь на нашем сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cооkies. Чтобы ознакомиться с нашими Положениями о конфиденциальности и об использовании файлов cookie, нажмите здесь.